Четвёртая сотница
1. Ум, размышляя о божественном, прежде всего безмерно изумляется тому, что Бог дивно непостижим и желанен; во-вторых, изумляется тому, как Бог привёл все существа из ничего в бытие. Но как «величию Его нет предела» (Пс. 144, 3), так и премудрость Его непостижима.
2. Как не изумиться уму, когда он созерцает непостижимую и изумительную Причину добра? Как не прийти в изумление, размышляя о том, из чего и откуда или из какого тела произошли словесное и разумное существо и четыре стихии, когда до их происхождения не существовало никакого вещества? Что это за сила, которая своим действием привела их в бытие? Но эллины этого не признают, ибо не знают всемогущей благости Божией, животворящей силы и ума, превосходящего всякую мудрость и разумение.
3. Бог, который от вечности есть Творец, когда восхочет по Своей беспредельной благости, тогда творит Своим единосущным Словом и Духом. Но не спрашивай: как Тот, кто есть вечная Благость, является Творцом только теперь? Ведь и я говорю тебе, что непостижимая премудрость безначального Существа не подлежит человеческому знанию.
4. Создатель осуществил существовавшее в Нём от вечности знание о всех существах и совершил его делом тогда, когда восхотел. Ибо невозможно в отношении всемогущего Бога сомневаться в том, что Он может совершить то, чего пожелает, и когда пожелает.
5. Исследуй то, для чего Бог что сотворил, ибо это можно познать. Но как и почему не раньше — этого не исследуй, потому что это непостижимо для твоего ума. Ибо из божественных вещей одни доступны человеческому уму, а другие недоступны. А напряжение ума, если ты не обуздаешь его, может ввергнуть тебя в пропасть, как сказал один из святых (Григорий Богослов).
6. Некоторые говорят, что творения вечно сосуществовали Богу; но это невозможно. Ибо как во всех отношениях конечные существа могли бы существовать вместе с во всех отношениях бесконечным Существом, и как бы они были творениями, если бы вечно пребывали вместе с Творцом? Но это вымысел эллинов, ибо для них Бог — Творец не сущностей, а только качеств. Мы же исповедуем Бога всемогущим и говорим, что Он Творец не только качеств, но и существ, имеющих качества. Если это так, то творения не существовали вместе с Богом от вечности.
7. Бог и божественное отчасти познаваемы, а отчасти непознаваемы. Познаваемы созерцанием того, что окружает Бога, непознаваемы тем, что Он есть Сам по Себе.
8. В простом и бесконечном естестве Святой Троицы не ищи какого-либо расположения и способности, чтобы не сделать Её, подобно творениям, сложной, что есть неразумие и действие, недостойное Бога.
9. Простое, единовидное, не имеющее качеств, мирное, невозмутимое и безмятежное есть единое беспредельное, всемогущее и вседержительное Существо. А всякое творение сложно по причине сущности и случайных свойств и, подверженное изменчивости, всегда нуждается в промысле Божием.
10. Каждому мыслящему и чувствующему существу при приведении его в бытие дана от Бога сила воспринимать впечатления от предметов: мыслящее получило силу мышления, а чувствующее — ощущения.
11. Бог только сообщает, а творение и принимает, и сообщает: принимает бытие и благо, а сообщает только благо; но одно — существо телесное, другое — бестелесное.
12. Бестелесное существо сообщает благо и словом, и делом, и при созерцании их, а телесное — только при их созерцании.
13. Вечность и небытие разумного и мыслящего существа зависят от воли Того, кто всё сотворил благим, а бытие злых и добрых, по их свободе, — от воли этих творений.
14. Зло не в природе творений, а в их греховном и неразумном действии.
15. Душа действует благоразумно, когда её силе желания свойственно воздержание, ярость усердна в любви и отвергает ненависть, а сила разума молитвою и духовным созерцанием пребывает с Богом.
16. Ещё не имеет совершенной любви и глубокого знания о промысле Божием тот, кто во время искушения, при случившейся беде, не бывает долготерпелив и теряет любовь к духовным братьям.
17. Цель промысла Божия — вновь соединить рассеянных диаволом правой верою и духовной любовью. Ведь и Спаситель пострадал для того, чтобы «рассеянных чад Божиих собрать воедино» (Ин. 11, 52). Итак, кто не хочет переносить беду, нести искушение, терпеть болезнь, тот ходит вне любви Божией и вне цели Его промысла.
18. «Если любовь долготерпит и милосердствует» (1 Кор. 13, 4), то тот, кто во время искушения малодушествует, озлобляется на огорчающих его и отказывается от любви к ним, — не отпадает ли он от цели промысла Божия?
19. Всмотрись в себя: не в тебе ли, а не в брате, скрывается то зло, которое разлучило тебя с ним; спеши примириться с ним, чтобы не отпасть от заповеди любви.
20. Не будь нерадив к заповеди любви, ибо ею ты становишься сыном Божиим, а отпадая от неё, будешь сыном геенны.
21. Любовь между друзьями угасает: если ты завидуешь или тебе завидуют, если ты причиняешь вред или терпишь его, если ты оскорбляешь или сносишь оскорбление, и наконец, если ты имеешь и развиваешь подозрения против брата. Итак, не сделал ли ты или не претерпел ли чего-нибудь подобного, из-за чего отказался от любви к другу?
22. Если встретилось тебе от брата искушение и обида довела тебя до ненависти, не будь побеждён ненавистью, но победи ненависть любовью. А победить её ты сможешь так: искренне молись Богу о брате; если он просит, прости его, или, попросив прощения, сам уврачуй его; причиной искушения считай себя и терпеливо жди, пока рассеются тучи.
23. Долготерпелив тот, кто претерпевает искушение до конца и получает награду за терпение.
24. «У долготерпеливого человека много разума» (Притч. 14, 29), ибо он всякий случай связывает с концом и в ожидании его переносит всякое искушение. А «конец», по слову апостола, есть «жизнь вечная» (Рим. 6, 22). «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17, 3).
25. Не спеши отвергать духовную любовь, ибо у людей не осталось другого пути спасения.
26. Того, кого вчера ты считал духовным братом и добрым, сегодня, из-за ненависти, порождённой в тебе действием диавола, не считай нечестивым и злым. Но долготерпеливой любовью, помышляя о вчерашнем добре, изгони из сердца сегодняшнюю ненависть.
27. Того, кого вчера ты хвалил как доброго и превозносил как высоконравственного, теперь, из-за того, что твоя любовь превратилась в ненависть, не порочь как нечестивого и злого. Но оставайся по-прежнему его хвалителем, хотя бы ты ещё и был охвачен гневом, — и сможешь вернуться к спасительной любви.
28. Из-за обиды на брата, которая ещё есть в тебе, не заменяй в беседе с другими братьями обычную для тебя похвалу ему скрытым порицанием, но говори о нём с искренней похвалой и усердно молись о нём, как о самом себе, — и скоро освободишься от губительной ненависти.
29. Не говори: «Я не ненавижу брата», — когда ты не хочешь даже вспомнить о нём; вникни в то, что говорит Моисей: «Не враждуй на брата твоего в сердце твоём; обличи ближнего твоего, и не будет на тебе греха» (Лев. 19, 17).
30. Пусть из-за какого-нибудь искушения твой брат непрестанно злословит о тебе — ты не оставляй любви к нему и не давай тому же злому духу возмутить твои мысли. Ты не потеряешь этой любви, если, оскорблённый и оклеветанный, будешь молиться о нём и благотворить ему. Такова мудрость любви Христовой, и идущий этим путём придёт к Господу.
31. Не считай доброжелателями тех, кто говорит тебе то, что рождает в тебе обиду и вражду к брату, даже если думаешь, что сказанное ими правда. Удаляйся от таких, как от ядовитых змей, чтобы и их злоречие обуздать, и собственную душу избавить от озлобления.
32. Не уязвляй брата прикровенными речами, чтобы не получить от него того же и чтобы через это любовь не изгналась из обоих, но пойди и с любовью обличи его (Мф. 18, 15), чтобы он искоренил причины гнева, и этим избавь и себя, и его от смятения и обиды.
33. Подробно исследуй свою совесть: не по твоей ли вине брат не примиряется; и неправым рассуждением не отвергай обличения совести, которая видит даже сокровенное твоё и может обличить тебя при исходе из этого мира и помешать тебе во время молитвы.
34. Во время мира не вспоминай того, что сказал о тебе брат во время неприятностей, — всё равно, сказал ли он тебе в лицо или сказал другому, а ты потом узнал; чтобы от воспоминания о дурном к тебе снова не вернулась губительная ненависть к брату.
35. Разумная душа, питающая ненависть к человеку, не может быть в мире с Богом, давшим такую заповедь: «Если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6, 15). Если брат не хочет мира, ты всё же сохрани себя от вражды искренней молитвой о нём и ни пред кем не поминай его худо.
36. Неописуемый мир святых ангелов существует следующими двумя расположениями: любовью к Богу и любовью друг к другу; от начала подобен этому и мир святых. Итак, истинно говорит нам Господь: «На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22, 40).
37. Не думай только о себе — и не будешь братоненавистником; не будь самолюбив — и станешь боголюбив.
38. Когда пожелаешь жить с духовными братьями, у их дверей отрекись от собственных желаний, ибо иначе не сможешь жить в мире ни с Богом, ни с теми, с кем живёшь.
39. Стяжавший совершенную любовь и всю свою жизнь направивший этим путём «Духом Святым называет Иисуса Господом» (1 Кор. 13, 3). В противном случае имеет место противоположное.
40. Любовь к Богу любит окрылять ум, чтобы он беседовал о Боге и божественном; а любовь к ближнему всегда мыслит о нём (о ближнем) доброе.
41. Любящий суетную славу или привязанный к чему-нибудь вещественному гневается на людей из-за преходящего, или злословит их, или ненавидит их, или порабощается скверным помыслам. Боголюбцу же всё это чуждо.
42. Когда ты ни в мысли не говоришь и не делаешь ничего постыдного, когда не поминаешь худо огорчившего тебя или злословящего тебя, когда во время молитвы ум твой всегда свободен от вещей и представлений, знай, что ты достиг предела бесстрастия и совершенной любви.
43. Освобождение от честолюбия — важный подвиг, который достигается тайным исполнением добродетелей и частой молитвой; а признак такой свободы — когда мы не поминаем худо злословящих нас.
44. Если хочешь быть праведным, воздавай каждой своей части, то есть душе и телу, то, чего она заслуживает: разумной части души — чтение, духовное созерцание и молитву; яростной — духовную любовь, противоположную ненависти; желательной — бесстрастие и воздержание; а телу — пищу и одежду, сколько необходимо.
45. Ум действует по своей природе тогда, когда держит страсти в узде, созерцает смысл всех существ и пребывает с Богом.
46. Как в теле живого человека запечатлеваются здоровье и болезнь, а в глазах — свет и тьма, так в душе — добродетель и порок, а в уме — знание и неведение.
47. Христианин умудряется тремя путями: заповедями, догматами и верою. Заповеди освобождают ум от страстей, догматы помогают в познании истины, а вера содействует созерцанию Святой Троицы.
48. Одни подвижники отгоняют только страстные помыслы, а другие пресекают и самые страсти; страстные помыслы отгоняются или псалмопением, или молитвой, или помышлением о Боге, или иным подобным действием; а страсти пресекаются пренебрежением теми вещами, к которым стремится страсть.
49. Есть страсть к женщине, к имуществу, к славе и прочее. До пренебрежения женщиной и до вменения её ни во что может дойти тот, кто вместе с отречением от мира постарается как должно закалить тело воздержанием; имуществом — если он убедит своё желание довольствоваться тем, что имеет; славой — если возлюбит тайное исполнение добродетелей так, что содеянное им будет известно одному Богу. Так же и в отношении прочих страстей. Кто пренебрегает всеми этими страстями, тот никогда не дойдёт до ненависти к кому-либо.
50. Отречение от земных вещей — от женщины, имущества и прочего — делает монахом ещё внешнего, а не внутреннего человека. А отречение от страстных помыслов делает таким внутреннего человека, то есть ум. Сделать монахом внешнего человека легко, главное — пожелать этого; но нужен великий труд, чтобы сделать монахом внутреннего человека.
51. Кто в этом состоянии, тот совершенно свободен от страстных помыслов и достиг чистой и от всего свободной молитвы (что есть признак внутреннего монашества).
52. В нашей душе сокрыто много страстей, и они обнаруживаются тогда, когда появляется предмет страсти.
53. Может быть, некоторых, отчасти достигших бесстрастия, страсть не возмущает тогда, когда нет предмета страсти; но как только предмет появится, страсть тотчас начинает искушать ум.
54. Когда предмета страсти нет, не считай себя совершенно бесстрастным. Но когда предмет появится и на тебя не подействует ни он, ни воспоминание о нём, знай, что ты достиг предела бесстрастия. Но и тогда не будь беспечен, ибо долгая добродетельная жизнь хотя и умаляет страсти, но при нерадении они вновь дают о себе знать.
55. Кто истинно любит Христа, тот по мере сил подражает Ему. А Христос непрестанно благотворил людям; затем, когда получил от них неблагодарность и хулу, долготерпеливо перенёс это; перенёс и побои, и смерть, никому не воздав злом. Эти три действия суть выражение любви к ближнему, без которых тот, кто скажет, что любит Христа и войдёт в Его Царство, обманывает себя, ибо Господь говорит нам: «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдёт в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21). И ещё: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14, 15, 21) и прочее.
56. Цель заповедей Спасителя — освободить ум от ненависти и невоздержания и сообщить ему любовь к Богу и к ближнему, которая рождает свет святого деятельного познания.
57. Удостоившийся от Бога некоторого познания, береги любовь и воздержание, ибо они, очищая страстную часть твоей души, прокладывают тебе путь к познанию должного.
58. Бесстрастие и смирение суть путь, ведущий к познанию, без которого «никто не увидит Господа» (Евр. 12, 14).
59. Так как «знание надмевает, а любовь назидает» (1 Кор. 8, 1), то разумно стяжи любовь — и будешь чужд гордости, станешь духовным строителем, будешь учить и себя самого, и других, кто приблизится к тебе.
60. Любовь потому назидает, что она не завидует, не гневается на завистника и не объявляет всенародно о том, что достойно зависти. Любовь не считает, что достигла совершенства (Флп. 3, 12), и, когда чего-нибудь не знает, не стыдится признать своё неведение. Таким образом она хранит ум от гордости и всегда помогает ему преуспевать в познании.
61. Обыкновенно познанию, особенно вначале, сопутствуют гордость и зависть. Проявление гордости — внутреннее, а зависти — и внутреннее, и внешнее: внутреннее (от меня) — у имеющих познание, а внешнее (ко мне) — со стороны тех, кто не имеет познания. Любовь же пренебрегает всеми тремя этими пороками: гордостью — ибо не гордится; внутренней завистью — ибо не завидует; и внешней — ибо «долготерпит и милосердствует» (1 Кор. 13, 4). Итак, имеющий познание должен стяжать и любовь, чтобы она во всех отношениях сохранила ум невредимым.
62. Кто стал достоин дара познания, но носит в себе гнев, злопамятство и ненависть к людям, тот подобен выкалывающему себе глаза терниями и колючками. Итак, для знания необходима любовь.
63. Не всегда заботься о теле, но назначь ему такой подвиг, какой оно может понести, а весь свой ум направь к внутреннему. Ибо «телесное упражнение мало полезно, а благочестие на всё полезно» (1 Тим. 4, 8) и прочее.
64. Кто всматривается в свою душу и неустанно заботится о ней, тот бесстрастен, долготерпелив, милостив, смирен, и не только это, но и созерцает, богословствует и молится. Это и разумеет апостол в словах: «Поступайте по духу» (Гал. 5, 16) и прочее.
65. Не знающий духовного пути не борется со страстными помыслами, а целиком нежит тело: предаётся чревоугодию, живёт распутно, враждует, гневается, злопамятствует и так помрачает ум; или же чрезмерно трудится и этим подавляет мысли.
66. Священное Писание не отнимает у нас того, что даровано Богом для употребления, но обуздывает неумеренность и исправляет безрассудство. То есть оно не запрещает ни есть, ни рождать детей, ни иметь деньги и правильно их расходовать, но запрещает чревоугодие, блуд и прочее. Не запрещает даже думать о них, ибо для того они и созданы, но запрещает страстную мысль.
67. Из дел, совершаемых для Бога, одни делаются по заповедям, а другие не по заповедям, а, иначе говоря, в виде добровольной жертвы. По заповедям мы поступаем, когда любим Бога, или ближнего, или врага, когда не прелюбодействуем, не убиваем и прочее; если мы нарушаем эти заповеди, то подлежим осуждению. Заповеди не обязывают нас, но мы всё же храним девство, безбрачие, отказываемся от всякой собственности, живём отшельниками и прочее. Такой подвиг имеет значение добровольной жертвы, чтобы, если мы по немощи не исполним какой-нибудь заповеди, такая жертва умилостивила нашего благого Владыку.
68. Избравший безбрачную жизнь или девство должен иметь «чресла препоясанные и светильник горящий» (Лк. 12, 35). Чресла он препоясывает воздержанием, а светильник возжигает молитвой, божественным помышлением и духовной любовью.
69. Некоторые из братьев думают, что они не могут иметь благодати Святого Духа. А по нерадению в исполнении заповедей такой не знает, что имеющий истинную веру во Христа отчасти имеет все дары Божии. Но так как мы по своей лености далеки от деятельной любви Божией, которая показала бы нам сокрытое в нас божественное сокровище, то мы и считаем себя, по справедливости, чуждыми божественного дара.
70. Если, по слову божественного апостола, в наших душах «верою» живёт Христос (Еф. 3, 17), «в котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2, 3), то, значит, в наших сердцах есть все сокровища премудрости и ведения. А сердцу они открываются тогда, когда оно очищается исполнением заповедей.
71. Это «сокровище, скрытое на поле твоего сердца» (Мф. 13, 44), ты по нерадению ещё не нашёл. Ибо если бы нашёл, то продал бы всё и купил бы это поле. Но ты оставил это поле и трудишься поблизости от него, где нет ничего, кроме терний и колючек.
72. Потому и говорит Спаситель: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8). А Бога и сокровище, сущее в Нём, они узрят тогда, когда очистят себя любовью и воздержанием, и тем больше узрят, чем больше очистятся.
73. И ещё потому говорит: «Продавайте имения ваши и давайте милостыню» (Лк. 12, 33) «и всё будет у вас» (Лк. 11, 41), чтобы ты избавил свой ум, который Господь называет «сердцем» (Мф. 15, 19), от заботы о вещах, связанных с телом, от ненависти и невоздержания, ибо всё это оскверняет ум и не даёт ему увидеть Христа, пребывающего в нём по благодати святого крещения.
74. Священное Писание называет путём добродетели, а более всех добродетелей — любовь; поэтому апостол говорит: «Ревнуйте о дарах больших, и я покажу вам путь ещё превосходнейший» (1 Кор. 12, 31), который располагает нас пренебречь всем вещественным и не предпочитать преходящее вечному.
75. Любовь к Богу противится сладострастию, ибо побуждает ум воздерживаться от наслаждения чувственным. А любовь к ближнему противится гневу, ибо заставляет ум пренебрегать честью и богатством. Это и есть те два динария, которые Спаситель дал содержателю гостиницы (Лк. 10, 35), чтобы он позаботился о тебе. Но не будем неблагодарны, чтобы, снова попав к разбойникам, не быть изранеными и не остаться уже не полумёртвыми, а мёртвыми.
76. Очисти ум от гнева, злопамятства и скверных помыслов — и тогда сможешь познать пребывающего в тебе Христа.
77. Кто просветил нас верою во Святую, Единосущную и Поклоняемую Троицу? Кто научил нас познанию происхождения и конца бестелесных существ и видимого мира, или воскресения из мёртвых и вечной жизни, или славы Царства Небесного и страшного суда? Не пребывающая ли в нас благодать Христова, которая есть залог Святого Духа? Что лучше этой благодати? Или что превосходнее залога Святого Духа? Что выше этой благодати? Или что лучше этой премудрости и ведения? Что выше этого обетования? Если и после этого мы остаёмся ленивыми и нерадивыми и не очищаемся от страстей, которые помрачают наш ум и мешают нам видеть истину, светлейшую солнца, тогда мы должны не отрицать, что благодать нам обещана, а винить самих себя.
78. Бог, обещавший нам вечные блага, дал твоему сердцу залог чистоты, дал тебе заповедь заботиться о собственном спасении, чтобы внутренний человек, освободившись от страстей, начал вкушать эти блага ещё в этом мире.
79. Если ты стал достоин высокого божественного созерцания, особенно позаботься о любви и воздержании, чтобы, храня невозмутимой страстную часть, иметь в душе неугасимый свет.
80. Яростную часть души обуздай любовью, желательную угаси воздержанием, разумную окрыли молитвой — и свет ума никогда не померкнет в тебе.
81. Причины угасания любви следующие: оскорбление, ущерб, клевета, побои, ранение и прочее, когда терпит ущерб или сам человек, или кто-нибудь из его родных или друзей. Кто по какой-нибудь из этих причин пренебрегает любовью, тот ещё не уразумел, какова цель заповедей Христовых.
82. Сколько можешь, старайся любить всех людей. Если ещё не можешь этого, то очень старайся хотя бы никого не возненавидеть. Но и этого не сможешь сделать, если не отвергнешь всего земного.
83. Не того возненавидь, кто хулит тебя, но хулу и возбуждающего её беса. Если ты ненавидишь хулящего тебя, ты ненавидишь человека и нарушаешь заповедь, и то, что он совершил словом, ты совершаешь делом. А если соблюдаешь заповеди, покажи ему дело любви, помоги ему, как можешь, — и обратишь его от зла.
84. Христос не хочет, чтобы ты ненавидел человека, или сердился на него, или имел гнев и вражду к кому бы то ни было, какой бы она ни была и по какой бы причине ни была. Всё это проповедуют нам четыре Евангелия.
85. Среди нас много говорящих, а делающих мало. Но для оправдания собственного нерадения никто не должен искажать слово Божие; лучше, не скрывая божественной истины, признать свою немощь, чтобы, вместе с преступлением против заповедей, не быть обвинённым и в неправильном толковании слова Божия.
86. Любовь и воздержание освобождают душу от страстей, чтение и божественное помышление хранят ум от неведения, а стояние на молитве ставит его пред Самим Богом.
87. Когда бесы увидят, что мы ни во что ставим вещи и не хотим из-за них ненавидеть людей и терять любовь, тогда они воздвигают против нас клевету, чтобы мы возненавидели клеветников.
88. Клевета для души тяжелее всего тяжкого, всё равно, клевещут ли на тебя в вере или в поведении. Пренебречь ею так, как Сусанна, никто не сможет. Если, подобно ей, ты доверишься единому сильному Богу, Он избавит тебя, как избавил её; ты явишь людям подтверждённую истину, как явила она, и успокоишь душу надеждой.
89. По мере того, как ты будешь молиться за клеветников, Бог явно откроет правду тем, кто через тебя соблазнился.
90. По существу своему благ один только Бог, а по расположению души благость есть подражание Богу, ибо её главная цель — сделать злых причастниками добра, чтобы и они стали добрыми. Для этого оскорбляемый молится, гонимый терпит, порицаемый кроток, приговорённый к смерти молится за убийц (1 Кор. 4, 12–13). Он делает всё, чтобы не отступить от своей главной цели — любви.
91. Заповеди Божии учат нас благоразумно употреблять средние вещи. Благоразумное употребление средних вещей делает состояние души чистым; чистота души рождает способность рассуждения; способность рассуждения рождает бесстрастие, от которого происходит совершенная любовь.
92. Ещё не бесстрастен тот, кто во время искушения не может оставить без внимания грех ближнего, существующий ли в действительности или только кажущийся. Когда эта таящаяся в душе страсть возбуждается, она помрачает ум и не даёт возможности видеть истину и отличать злое от доброго. Не следует ли предположить, что такой ещё не стяжал совершенной любви, которая изгоняет страх мучения (1 Ин. 4, 18)?
93. «Верному другу нет цены» (Сир. 6, 15); он беду друга считает своей, разделяет его искушение, до крайности переживает его.
94. Во время благополучия у нас много друзей, а во время искушения трудно найти и одного.
95. Всех людей мы должны любить всем сердцем, а уповать подобает только на единого Бога, и Ему одному служить всей силой. Ибо, пока Бог покрывает нас, и друзья благосклонны, и враги не могут сделать зла; а когда Бог оставит нас, тогда и друзья отвернутся, и враги смогут одолеть нас.
96. Есть четыре главных вида богооставленности: одно — оставление по домостроительству, которое испытал и Сам Господь; таким мнимым оставлением Бог хочет спасения оставленных; другое — оставление ради испытания, которое постигло Иова и Иосифа, чтобы один явился столпом мужества, а другой — целомудрия; третье — оставление ради духовного воспитания, которое случилось с Петром, чтобы посредством смирения он сохранил полноту благодати; и наконец, четвёртое — оставление за отвержение, которое постигло иудеев, чтобы наказанные вновь обратились к покаянию. Все эти виды оставления спасительны и исполнены человеколюбия и благодати Божией.
97. Верные хранители заповедей и истинные таинники промысла Божия не оставляют одного друга, находящегося по попущению Божию в искушении. А отвергающие заповеди и не ведающие промысла Божия веселятся с другом во время его благополучия, а когда найдут его страждущим в искушении, оставляют его. Иногда бывает и так, что они даже переходят в стан противников.
98. Друзья Христовы искренне любят всех, но не все любят их. А друзья мира и не всех любят, и не от всех заслуживают любви; друзья Христовы сохраняют союз любви до конца, а друзья мира — до тех пор, пока не рассорятся друг с другом из-за чего-нибудь земного.
99. «Верный друг — крепкая защита» (Сир. 6, 14). Ибо он и во время благополучия друга — добрый советник и верный помощник, и во время нужды — самый сердечный заступник и самый сострадательный защитник.
100. Многие сказали многое о любви, но найти её можно только у учеников Христовых, ибо только они имели истинную любовь, о которой сказано: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всю веру, а не имею любви, — то я ничто» (1 Кор. 13, 2–3). Кто стяжал любовь, тот обрёл Самого Бога, ибо «Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 16). Ему слава во веки веков. Аминь.
Грузинский перевод — Нато Парджанадзе, по книге «Поучения об истинной любви», Кутаиси, 2000 г.
