121–169
121. Если бы поклонники идолов знали, чему они поклоняются, то не отступили бы от Бога и во всём, что существует, увидели бы прекрасное творение Божие, созданное Им для человека.
122. Человек, когда он озлоблен и лукав, может убить другого человека. А Бог непрестанно подаёт дар жизни даже недостойным людям. Он один независтлив и ко всем щедр и благ. Он восхотел, чтобы мир был, — и мир сотворился, начал быть и вот существует доныне. И всё это создано для человека и для спасения его бессмертной души!
123. Настоящий человек тот, кто познал в истине, что такое тело, то есть что тело тленно и преходяще и имеет краткую жизнь. Душа такого человека будет знать и то, что душа человека — от Бога и потому бессмертна; эта бессмертная душа, вдунутая Богом в тело человека, потому и соединилась с тленным и преходящим телом, чтобы этим путём быть испытанной и закалённой, как золото в огне, и стать лучшею, а став лучшею, чтобы снова могла вознестись к Богу и соединиться со своим Создателем. Итак, познавшим Бога становится тот, кто познал свою душу и по этой причине живёт праведно и угодно Богу; он не доверяет телу и не угождает ему. Своим умом он созерцает Бога и видит те вечные блага, которые даруются от Бога душе человека.
124. Благой и независтливо щедрый Бог даровал человеку свободу в различении злого и доброго, ибо дал ему разумение. Благодаря разумению человеку дана возможность самому избрать для себя желаемое — злое или доброе. Но та душа, которая не избирает для себя добра, лишена разумения. Поэтому, хотя всякое тело имеет душу, мы не можем сказать, что всякая душа имеет и разумение. Человек, наделённый этим разумением, познавая этот мир и всё, что в нём есть, должен прежде всего познать Того, кто есть Создатель всего этого. Но лукавый человек может хотеть познать мир и не познать Бога; ибо, на свою беду, он может и не верить в Его существование и мыслить противно истине. Вот какая свобода дарована человеку в различении злого и доброго.
125. Божественным промыслом положено так, чтобы по мере возрастания и расцвета тела и душа человека наполнялась разумением и благодаря ему могла избрать для себя лучшее. Но не всякий избирает доброе, и у таких людей нет разумения. Так что, как мы сказали выше, всякое тело имеет душу, а разумение — нет. Боголюбивый ум имеют люди благоговейные, достойные, праведные, святые и добрые, милостивые и человеколюбивые. Разумение помогает человеку установить связь с Богом, быть с Ним в общении.
126. Только одно невозможно для человека — избежать смерти, быть бессмертным в этом мире в своём теле. А достичь приобщения к Богу он может лишь в том случае, если уразумеет, как и каким путём это достигается. Если у него будет сильное желание этого и он приобретёт разумение с верою и любовью, что подтвердится и его добродетельной жизнью, тогда человек может стать собеседником Бога.
127. Глаз видит всё видимое, а ум человека достигает невидимого. Боголюбивый ум — свет души. Кто имеет боголюбивый ум, тот просвещён сердцем и может созерцать Бога своим умом.
128. Ни один добрый человек не будет посрамлён Богом. Кто не добр, тот, конечно, зол и любит тело. Начало добродетели и благочестивой жизни — возненавидеть тело и пренебречь им. Если мы по своей воле отвергнем всё земное — преходящее, тленное и вещественное, — а не по принуждению, из-за бедности или немощи, тогда только мы станем достойны наследовать вечные и нетленные блага на небесах.
129. У кого действительно есть разумение, тот знает о себе самом, что он человек смертный, имеющий тленное тело. А познавший самого себя знает и обо всём прочем, что всё есть творение Божие и создано Им для спасения человека. Итак, человек может познать и уразуметь всё, и веровать право — это зависит от его воли. А такой человек твёрдо знает, что тем, кто пренебрегает благами этой жизни, достанется в ней весьма малый труд и весьма малая трудность, а утешение и покой они получат от Бога величайшие после смерти.
130. Как тело без души мертво, так и душа без разумения бездейственна и бесплодна и, конечно, не может облечься в Бога.
131. Одного лишь человека слушает Бог из всех земных творений и только ему одному является, ибо Бог человеколюбив; и где бы ни был человек, Бог всегда будет рядом с ним; только человек есть достойный поклонник Бога, и только ради него Бог меняет вид.
132. Для людей же сотворил Бог и небо, украшенное звёздами и светилами. Для человека создал Он и эту землю, и человек обрабатывает землю для своей пользы. Те, кто не чувствует такого промысла Божия, — люди без разумения и не знающие Бога.
133. Добро так же невидимо, как и всё, что есть на небесах. А зло видимо, как видимо всё, что есть на земле. Добро есть нечто такое, с чем ничего нельзя сравнить; но человек, которому от Бога дано разумение, может избрать добро для себя. Один только человек имеет способность познавать Бога и Его творения.
134. В душе действует ум, а в теле — природа. Ум нежит душу, действует ей на пользу, а природа растлевает тело. Природа действует во всяком теле, но разумение есть не у всякой человеческой души! Именно поэтому не всякая душа может спастись.
135. Душа в этом мире — как рождённая, как приведённая в бытие. А разумение пребывает выше этого мира, как нерождённое, непроизведённое. Душа, познающая этот мир, телесную жизнь и земные творения и действительно желающая спасти себя, положила себе нерушимым законом всегда, каждую минуту ожидать смерти, исхода из этого мира и такого суда над совершёнными ею делами, что она не вынесет взгляда гневного Судии, и что, стало быть, уже теперь её душа уготована к гибели. Так помышляющая душа сохранит себя от низких и постыдных телесных наслаждений.
136. Бог определил человеку на земле рождение и смерть, а на небесах — полноту всего и неизменное бытие. И всё это благой Создатель сотворил для человека и для спасения его бессмертной души. Бог, который и без того не нуждается ни в каких благах, уготовал для человека небеса, землю и явления природы и через них даровал ему всякое благо.
137. Смертное подчинено бессмертному и служит ему; то есть всё существующее подчинено человеку и служит ему по промыслу человеколюбивого и по существу Своему благого Бога.
138. Нищий расслабленный, у которого нет силы повредить другому или согрешить, не может считаться человеком, поступающим благочестиво; таковым может считаться только тот, у кого есть сила повредить другому или согрешить, но кто не употребляет своих сил на зло, а всегда милует униженных и по своему разумению живёт в благоговении пред Богом. Именно такой человек станет после смерти причастником блаженства праведных верующих.
139. По человеколюбию Бога, создавшего нас, ко спасению ведёт нас много путей; многообразно обращаются наши души к истине, которая возводит их на небо. За добродетель и за добрые дела наши души получат награду, а за грехи нас ждёт наказание.
140. Сын — в Отце, Дух Святой — в Сыне, и Отец — в Сыне и в Духе Святом. Силою веры в Отца, Сына и Святого Духа человек достигает всего невидимого и доступного уму. А вера есть свободное произвольное усилие души, которая верует всему, что возвещено нам от Бога через Священное Писание и через пророков.
141. Иногда по какому-нибудь обстоятельству или по нужде человек вынужден переплыть большую реку, и, если он будет при этом трезв, он избежит опасности и останется жив, ибо, как бы ни было быстро течение и как бы яростно ни били волны, пусть даже лодка вся наполнится водой, он спасётся, доберётся до берега, где за что-нибудь ухватится и выйдет на сушу; но если во время такой опасности человек пьян, он непременно погибнет, пусть даже изо всех сил пытается доплыть до берега: обессиленный вином, он в конце концов будет поглощён волнами и уже не будет помянут среди живых. Вот так же бывает и с душою человека, которая ввергнута в бурные волны и круговорот течения этой жизни; сама по себе она не сможет вырваться из этих волн и спасти себя от гибели, потому что она пьяна телесными наслаждениями и порабощена своим злым страстям. Поэтому она и не может познать в истине, что она такое, а именно — что она божественного происхождения и потому бессмертна душою, но что в этой земной жизни бессмертная душа соединена с вещественным, смертным телом, которое посредством злых страстей отлучает её от веры. Душа испытывается тем, что через тело подвергается соблазну, и, если будет побеждена телесными страстями, погибнет. Вот в каком положении находится в этом мире душа человека, соединённая с телом; и если она, подобно пьяному, пренебрежёт собою, не будет знать Бога и не позаботится о спасении души, тогда она погибнет и не будет причтена к спасённым, ибо тело, подобно разлившейся реке, часто увлекает нас в водоворот телесных наслаждений, и, если мы не будем всегда трезвы, мы легко погибнем.
142. Разумная душа человека, которая непоколебимо и твёрдо стоит в своём добром намерении жить добродетельно, подобно всаднику, налагает узду и укрощает в себе гнев, скверные пожелания и желание осуждать других — эти злейшие и безрассуднейшие страсти души человека. И за то, что она всегда боролась с этими злыми страстями в своей душе и даже победила их, она в конце будет увенчана от Бога и станет достойна водвориться на небесах. Всё это — та добрая награда за посеянные и возделанные ею добрые дела, которую Создатель воздаст при конце мира.
143. Поистине разумный человек не возмущается душою и не мучится завистью, когда видит счастливую участь злых людей и благополучие недостойных в этой земной жизни, ибо ему ненавистны телесные наслаждения. А с неразумным человеком, лишённым понимания, бывает наоборот, ибо, в отличие от разумного, он не знает, что земное счастье непрочно. Жизнь в этом мире весьма коротка, и суд Божий в день судный нелицеприятен. А разумная душа верует: Бог не презрит её и не лишит всего того, что необходимо для её пропитания.
144. Жить в телесных наслаждениях и услаждаться великим богатством и властью — значит смерть для души; и наоборот, умерщвление тела и вместе с тем непрестанное благодарение Бога за всё есть жизнь души и тот узкий путь, который ведёт к вечному утешению.
145. Разумная душа человека возненавидит вещественное стяжание и краткую жизнь этого мира и изберёт для себя взамен небесное утешение, вечную блаженную жизнь, которую и получит по милости Божией за свою добродетельную и благочестивую жизнь.
146. Одетые в осквернённую одежду оскверняют и одежду тех людей, которые к ним приближаются. Так и люди злого нрава и неисправимого поведения, общаясь с непорочными людьми, как бы забрызгивают грязью их души недостойным словом.
147. Начало греха — скверное пожелание, по причине которого может погибнуть и разумная душа; а началом спасения и началом Небесного Царства для души человека становится любовь.
148. Медная вещь, оставленная без внимания и лишённая должного ухода, испортится от ржавчины, ибо долго пролежала где-нибудь в свёртке и никто не употреблял её в дело. Так становится негодной и душа человека, которая пребывает в бездействии, не заботится о том, чтобы жить добродетельно и обратиться к Богу, но, напротив, порабощённая скверным пожеланиям, предалась злым делам и лишилась покрова Божия; такой душой овладевает и её пожирает зло — то зло, которое по причине такой лености души зарождается и возрастает в теле, и душа из-за этого становится совершенно негодной и непригодной для спасения.
149. Бог благ, бесстрастен и неизменен. Может случиться, что кто-нибудь из братьев благочестиво исповедует благого Бога и истинно верует, что Он неизменен, но при этом по неразумию думает, будто Бог, благой и неизменный, радуется добрым делам человека, а из-за злых печалится и отворачивается от злых людей, но когда те раскаются в своём заблуждении, снова принимает их и посылает им Свою милость. Если кто-нибудь из братьев думает так, мы должны сказать ему, что Бог не радуется и не гневается, ибо радость и гнев суть страсти изменчивой души; непотребно и неистинно, если человек думает, будто Богу бывает хорошо или плохо из-за дел человека. Бог благ и творит только добрые дела, никому не причиняет вреда и всегда один и тот же. А мы изменчивы: когда творим добро, мы в общении с Богом по подобию с Ним, а когда порабощаемся злу и делаем недостойные дела, мы удалены от Него по нашему неподобию Ему. Когда мы живём добродетельно, мы, люди, — Божии и пребываем Им, а когда порабощаемся злу, мы бываем отвергнуты Им. Ибо это не значит, что Бог гневается на нас, а значит, что наши грехи не дают Ему войти в нас, сделать нас Своими причастниками и божественно просветить нас через нас же. Бесам же, напротив, наши грехи помогают войти в нас, мучить нас и ещё больше удалить нас от благого Бога. Но если потом молитвой и добродетельной жизнью мы получим прощение грехов, это не значит, что мы угодили Богу и переменили Его гнев на милость к нам. Нет, это значит лишь то, что этим, путём нашего обращения к Богу, мы исцелили самих себя от угнездившегося в нас зла и снова стали способны вкусить благости Божией и стать Его причастниками. Так что утверждение, будто Бог отворачивается и удаляется от злого человека, значит не больше, чем сказать, что солнце прячется от слепого.
150. Душа благочестивого человека всесторонне знает Бога, ибо благочестивая жизнь есть не что иное, как исполнение воли Божией, а исполнять волю Божию и значит истинно знать Бога. Иначе говоря, если кто независтлив, благоговеен, кроток, щедр в милостыне, безгневен и любит братьев и всегда старается делать то, что угодно Богу, то такой человек творит волю Божию и поистине познал Бога.
151. Знание Бога и страх Его — врачевство для души, порабощённой телесным страстям. Поэтому, когда душа человека не знает Бога, тогда телесные страсти, оставшись неисцелёнными, портят и в конце концов губят душу. Такая душа истлевает от существующего в ней зла, как и тело человека — от застарелой язвы. Но Бог не имеет к этому руки, ибо Он даровал человеку вместе с полной свободой и способность познания, и разумение.
152. Бог наделил человека познанием и разумением, ибо хотел освободить его от страстей и от зла, происходящего от воли, и Своею благостью хотел сделать смертного человека бессмертным.
153. Ум, пребывающий в чистой и боголюбивой душе, истинно видит Бога — нерождённого, невидимого для телесных очей, неизреченного человеческим языком, единого, святого для святых сердцем.
154. Нетленный венец, добродетель и спасение для души человека — это терпеть всякое несчастье и вместе с тем за всё воздавать Богу благодарение. А обуздание гнева, языка, славолюбия и желания телесных наслаждений — величайшая помощь для души.
155. То, чем мы существуем в этом мире, есть промысл Божий, и нет такого места, которого не касался бы этот промысл. А этот промысл есть самоисполняющееся слово Божие, приводящее в бытие вещество, из которого состоит этот мир, устрояющее и украшающее всё существующее. Вещественному творению невозможно принять прекрасный вид без разумной силы слова — того Слова, которое есть образ, премудрость и промысл Божий.
156. Скверное пожелание, разжигаемое усилием памяти, есть главная причина страстей, сродных тьме, которые порабощают и губят человека. Душа человека, уязвлённая воспоминанием такого скверного пожелания, не знает истины о самой себе, а именно того, что она — от Бога вдунутое дыхание жизни, и так предаётся греху, что не помышляет о величайшем несчастье и мучении, которому она, неразумная душа, подвергнется после смерти по промыслу Божию.
157. Величайшая болезнь души человека, которая губит её, — это забвение Бога и происходящая отсюда гордость. Желание зла есть не что иное, как лишение добра, а добро для нас состоит в том, чтобы с охотою делать всё то, что угодно Богу.
158. Из земных творений только одно — человек — имеет способность принять Бога в себя, ибо только с этим живым творением говорит Бог: ночью — посредством сновидений, а днём — путём ума. Достойным Своим людям Он многое объявляет наперёд и явно указывает им на будущие вечные блага.
159. Для право верующего человека, свободного и владеющего своей волей, вовсе не невозможно познать Бога. А если хочешь увидеть Его, то есть явно созерцать Создателя, тогда оглянись вокруг на всё и уразумей, как благоустроен и прекрасен мир, как благо управляется в этом мире всё, что было и что есть по Его слову. Всё это — творение Божие, и всё это Бог сотворил для спасения человека!
160. Святым называется тот, кто удалился от зла и грехов. Поэтому величайшее благо для человека — такое совершенство, когда он не зол и этим угождает Богу.
161. Данное имя есть обозначение и выделение одного среди многих. Поэтому величайшее неразумие — думать, будто у Бога, который един, есть соимённый Ему, ибо само слово «Бог» означает «безначальный», сотворивший всё для человека.
162. Если знаешь, что у тебя есть злые дела, отсеки их и уповай только на добро, ибо Бог справедлив и человеколюбив.
163. Знающий Бога (и Богом знаемый) есть тот человек, который старается всегда, неотлучно быть с Богом; а человек, неразлучный с Богом, во всём добр и удерживается от всякого чувственного удовольствия; он отказывается от всякого телесного наслаждения не из-за недостатка имущества или средств, но воздержан только по своей воле, по собственному свободному выбору.
164. Будь благодарен тому человеку, который причинит тебе какую-нибудь обиду, и этим приобретёшь Бога в друзья. Никому не говори хульного слова и ничего дурного о своём враге. Подвизайся любовью, благоговением, терпением, воздержанием и прочими подобными добрыми делами, ибо всё это и есть знание Бога: смирением и прочими добродетелями ты поистине последуешь Богу. А это, то есть угодная Богу жизнь, не всякому под силу, но только разумной душе.
165. То же, что скажу вам сейчас, я говорю против тех (а также для разумения простых), кто дерзает утверждать, будто у растений и трав есть дух или душа. Против таковых скажу, что растениям дана от Бога природная жизнь, и не только духа, но и души у них нет никоим образом. Человек называется разумным животным потому, что он, подобно животным, телесно рождается, растёт, живёт и наконец умирает; но нельзя на этом основании утверждать, будто всё то, что телесно рождается, растёт, живёт и умирает, имеет душу подобно человеку. Живые существа из творений Божиих бывают четырёх различных родов: одни бессмертны и одухотворены Богом — такими мы полагаем небесных ангелов; другим даны от Бога разумение, дух и душа — таковы мы, люди; третьим Бог даровал только душу, телесную жизнь — таковы животные, птицы, рыбы, пресмыкающиеся и им подобные; и, наконец, творениям четвёртого рода дана только физическая жизнь — таковы растения. Жизнь в растениях существует и без души, без разумения и без бессмертия, а душа человека всегда движется и бессмертна.
166. Когда в тебе зародится желание какого-нибудь чувственного удовольствия, постарайся не увлечься им тотчас, но, насколько можешь в ту минуту, отдали его от себя, вспомни о смерти и подумай о том, насколько хуже будет для тебя в час пришествия смерти вспомнить, что ты был побеждён соблазном.
167. Благой Бог как подобает устроил, положив предел злу в людях тем, что даровал им разумение, понимание и способность различать доброе и злое. И мы, познавая, что зло только вредит нам, бежим от него. Но неразумный человек предался злу и даже превозносится злом, уповая на это зло: он словно запутался в сети, бьётся и не имеет силы сам освободиться от зла, чтобы истинно увидеть Бога и познать Его, сотворившего всё для спасения и обожения человека.
168. Смертный человек должен заботиться о себе так, чтобы всегда помнить: меня ждёт смерть, — ибо блаженное бессмертие есть удел только всецело достойной души, того человека, который жил в этом мире хорошо и добродетельно; а когда душа человека зла и жила в этом мире недостойно, её конечный удел — вечная смерть.
169. Когда готовишься отойти ко сну на своём ложе, с благодарностью вспоминай в сердце благодеяния к тебе благого Бога и Его праведный промысл. Тогда, исполнившись этих добрых мыслей, ты совершенно возвеселишься душою, духовно ободришься, и сон твоего тела будет бодрствованием для твоей души, а закрытие глаз — истинным видением Бога; и молчание уст твоих, исполненное ощущения блага, всем существом твоим вознесёт Богу славу и от всего сердца принесёт Ему благодарение, ибо если в человеке нет зла, то это и есть благодарение Создателю, и только это более всего угодно Богу и дороже для Него всякой многоценной жертвы, — Ему же подобает слава со Сыном и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь!
