41–80

41. А те люди, у которых нет природной, врождённой склонности к деланию добра, не должны отчаиваться в себе и опускать руки в безнадёжном бессилии; не должны они гнушаться боголюбивой и добродетельной жизнью, какой бы недостижимой и далёкой ни казалась им такая жизнь. Напротив, и они должны помышлять о спасении души и по мере сил заботиться о себе, ибо, хотя у них и нет силы достичь вершины добродетели и стать совершенными в духовной жизни, но, помышляя о своём спасении и не оставляя заботы о нём по мере сил, они или станут лучше, или, по крайней мере, не станут хуже, чем они есть, — а это для их душ не малая польза!

42. По своей разумности человек подобен неизреченной божественной силе, а телом он сроден скотам; но немногие таковы, что, как поистине разумные существа, обращают к Богу и к своему Спасителю всё своё разумение и мысль, чтобы с Ним иметь родство, и являют это своё стремление делом и добродетельной жизнью. Большинство же людей неразумны душою: они обратились к Богу спиною и отступили от божественного и бессмертного сыновства, а взамен устремляются к жалкому и краткому подобию всего телесного. Поэтому они уподобляются скотам, ибо помышляют только о плотском и распаляются скверными пожеланиями, чем по собственной воле удаляют себя от Бога и вместо Царства Небесного ввергают свои души в бездну телесных мучений.

43. Разумный человек, который всегда помышляет о том, чтобы быть с Богом и приобщиться Ему, никогда не прилепляется ни к чему земному, то есть низкому, но ум свой всегда обращает к небесному и вечному, ибо знает, что воля Божия есть причина всего доброго и источник вечного блаженства для человека, и этой высочайшей волей Божией установлено спасение человеческого рода.

44. Когда встретишь человека, который любит спорить и вступает с тобою в борьбу из-за истин яснее ясного, прекрати с ним разговор, скорее отойди и отвергни его, ибо разумение такого человека совершенно окаменело. Как затхлая вода делает совершенно негодным лучшее вино, если подмешать её в него, так злые разговоры, даже редкие, растлевают и оскверняют души людей, добродетельных по жизни и по нравам.

45. Если мы употребляем все усилия и средства, чтобы избежать телесной смерти, то во сколько же раз более должно нам стараться, чтобы не подпасть смерти душевной, участи гораздо более страшной, чем смерть тела; ибо для того, кто хочет спасения своей души, не может быть в этом деле никакого препятствия, кроме душевной лености и недостатка усердия в ревности о Боге.

46. О тех людях, которые не любят искать и познавать, что им полезно и благотворно, можно сказать, что они больны душою. А те, кто в своё время познал истину, но потом отступил от неё и бесстыдно ей противится, имеют мёртвый ум: нрав их стал скотским, они не знают истинного Бога, и души их не озарены истинным светом, но объяты тьмою.

47. Многие и многие роды животных создал Творец для нашей, человеческой, пользы: одних для пищи, других для службы; а человека Бог сотворил для того, чтобы он был созерцателем и благодарным истолкователем великих дел Божиих. Вот к чему и должны обращать люди свои усилия, чтобы не уйти из этого мира, не увидев умом и не познав Бога Создателя и не уразумев и не истолковав Его великих дел, ибо, если они не смогли этого за время земной жизни, они уподобятся скотам. Человек должен знать, что Бог может всё, а Всемогущему ничто и никто не может воспротивиться. Как в начале сотворил Бог всё из ничего силою Своего слова, ибо так Он восхотел, так и ныне воля Божия — сотворить всё для того, чтобы Своим словом спасти людей.

48. Небесные существа бессмертны по причине существующего в них добра, а земные существа стали смертными по причине существующего в них самовольного зла, которое в неразумных людях ещё более умножается и усиливается от лености, по причине которой они не знают Бога.

49. Смерть для тех людей, которые знают Бога Создателя, есть бессмертие, а для не знающих Его — поистине смерть и погибель. Поэтому мы должны бояться не телесной смерти, а гибели душевной, которая и есть незнание Бога. Вот что должно быть самым страшным для души человека!

50. Опору для своего утверждения грех нашёл во всём вещественном, материальном, и тело человека стало его обиталищем. Но разумная душа человека, познав и уразумев это, отбрасывает от себя иго вещественного и восстаёт, освободившись от этого бремени; она всячески старается познать Бога в истине и всегда будет внимательно смотреть на своё тело как на врага и противника, от которого ждёт зла и которому не доверяет. И та душа, которая побеждает злые страсти, скверные пожелания и всё вещественное, в конце концов будет увенчана от Бога.

51. Грех, познанный разумной душою человека, становится для неё столь же ненавистным, как свирепый зверь. А всякий непознанный грех принят с любовью теми, кто его не познал, и такой грех порабощает того, кто его любит, и держит его всегда в своём плену. Несчастный любитель греха не видит, что для него спасительно, и не думает о спасении; более того, он потому и любит грех, что думает, будто грех его украшает, и радуется своему греху.

52. Чистая душа, будучи по природе доброй, просвещена Богом, и через неё ум человека замышляет только доброе и совершает боголюбивые дела. Но когда душа человека осквернится грехом, Бог отвращает от неё лицо, или, вернее, сама эта грешная душа удаляется и обращается к Богу спиною, и тогда коварные бесы овладевают её помышлениями и внушают ей лукавые дела: блуд, убийство, хищение и многие другие подобные бесовские дела.

53. Люди, знающие Бога, полны всяческих добрых помышлений, и так как они возжелали небесного и стремятся к божественному, им ненавистно всё земное, отчего многим такие люди и не нравятся. По этой причине они, знающие Бога, подвергаются брани, поношению и унижению от неразумных, но готовы всё претерпеть, ибо знают, что почитаемое многими за зло для них — величайшее благо. Потому они с радостью живут даже в крайней нищете. Кто помышляет о небесной жизни, тот верует в Бога и знает, что всякая тварь существует по Его воле. А кто не помышляет о небесной жизни, тот не может и увериться, что весь мир есть творение Божие, созданное для спасения человека.

54. Для чего существует человек? С какой целью сотворил его Бог? — Для того, чтобы, познавая творения Божии, он увидел Самого Бога и славил своего Создателя, который всё сотворил для человека. Ум человека, объятый любовью Божией, боголюбивый и угодивший Богу, есть невидимое благо, которое даруется от Бога достойным за добродетельную и благочестивую жизнь.

55. Свободен тот человек, который не порабощается телесным сладостям и чувственным удовольствиям, но господствует над своим телом путём разумного рассуждения и благоговения, и при этом с благодарностью довольствуется тем, что даёт Бог, хотя бы этого было весьма мало. Когда боголюбивый ум и душа человека согласны между собою, тогда и тело послушно и бесстрастно, ибо душа усилием ума подавляет в теле всякое плотское движение и низкие стремления.

56. Когда люди не довольствуются тем, что имеют для поддержания и обновления жизни, но всегда желают большего и большего, они порабощают себя злой страсти и подчиняют скверным пожеланиям, чем возмущают душу и порождают в ней всё более дурные помышления и пустые мечтания. И такие люди, недовольные данным от Бога и желающие большего, думают, что то, что есть у нас, плохо, и надо приобрести новое и лучшее. Как одежда, слишком длинная для роста, мешает путнику идти, так и желание приобрести лишнее имущество не даёт человеку подвизаться о спасении души и наследовать вечную жизнь. Поэтому никогда не старайся приобрести имущества больше, чем у тебя уже есть.

57. Если человек ограничен чужой волей, то, каково бы ни было его положение и состояние, оно будет для него нежеланным, ибо быть без свободы — темница и мучение. Но ты, посвятивший себя Господу, довольствуйся тем, что у тебя есть, то есть не желай лучшего положения и воздавай Богу благодарение за то, что есть. Если же ты поступишь не так и будешь терпеть такое положение без благодарения, всегда недовольный своей участью, тогда ты, сам того не сознавая, станешь тираном для самого себя. А путь избавиться от всего этого один — пренебрежение и отвращение к земным и житейским благам.

58. Как способность зрения дал нам Бог для того, чтобы мы познавали, что бело и что черно, так и разумение даровал нам Создатель для того, чтобы мы различали, что добро и что зло, то есть что полезно для души, а что только вредно. Когда же рождающееся в нас желание отступает от разумения и обращает нас к чувственным наслаждениям, душа наша страдает и теряет силу спасти себя, то есть способность быть причастной Богу.

59. Не то грех, когда делают что-нибудь согласно законам природы, а то, когда, по свободной воле, совершают что-нибудь дурное. Принятие пищи нельзя считать грехом, но грех — принимать её без благодарения Богу, без благоговения и воздержания. И видеть что-либо само по себе не может быть грехом, но грешат, когда смотрят на что-нибудь с завистью или глядят на кого-нибудь с гордостью. Спокойно слушать что-либо не грех, но поистине грешит тот человек, который слушает что-нибудь во гневе. Нет греха в том, чтобы говорить о чём-нибудь необходимом или, что ещё лучше, воздавать благодарение Богу и молиться; но согрешишь, если позволишь своему языку оклеветать кого-нибудь или сказать дурное о человеке. Не грех утруждать свои руки рукоделием или, тем более, утомлять их подаянием милостыни и благотворением; но грех, когда заставишь их что-нибудь похитить или совершить убийство. Итак, всякий орган нашего тела грешит, когда самовольно, то есть по своей свободной воле, делает что-либо злое, противное воле Божией, и не совершает доброго, естественного ему по его назначению.

60. Если когда-нибудь ты усомнишься, явны ли и открыты ли Богу все те дела, какие ты совершил за свою жизнь, то рассуди так: даже ты, прах и пепел, можешь умом обозреть все известные тебе и виденные за жизнь события, которые происходили рядом с тобою и с тобою самим, или о которых ты слышал и читал; и если даже ты, столь немощный и грешный, можешь всё это, то во сколько же раз более видит всё, как зерно горчичное, всемогущий Бог, который всё оживотворяет и питает по Своему изволению! Так не сомневайся же в этом.

61. Когда затворишь дверь своего жилища и останешься один, знай, что с тобою, как и с каждым человеком, пребывает поставленный Богом на это дело ангел, которого эллины называли духом дома. Этот ангел всегда бодрствует и, всегда находясь рядом с тобою, видит все твои дела, и от него ты не скроешь ни помышлений, ни мыслей. Обмануть его невозможно, и даже кромешная тьма не укроет тебя от него. И вместе с ним подразумевается и Бог, пребывающий с тобою во всяком месте и во всяком состоянии, где бы и в каком бы ты ни оказался за свою земную жизнь, — тот Бог, который больше всего и всем обладает.

62. Если мирские воины верны царю за то, что он даёт им пропитание и жалованье, то во сколько же раз более должны стараться мы, воины Господа и Церкви, неумолкающими устами воздающие благодарение Богу и славящие Его, всегда угождать Тому, кто всё сотворил и кому мы должны быть верны всегда.

63. Благодарность Богу и благочестивая жизнь — вот добрый плод, приносимый человеком Богу. Но как плоды земли не могут взойти и созреть в один час, а требуют известного времени, дождя и ухода, так и плоды, приносимые человеком, требуют времени и труда для своего совершенства: рассуждения, ожидания, воздержания, терпения и прочих духовных подвигов, пока они не явятся во всём своём блеске. При этом, если за такие подвиги и за принесённые тобою плоды ты покажешься кому-нибудь из людей человеком благочестивым и богобоязненным, не верь себе, пока пребываешь в этом тленном теле, и ничего своего не считай вполне угодным Богу. Знай, что человеку чрезвычайно трудно сохранить себя пред Богом непорочным и безгрешным до конца земной жизни.

64. Нет у людей ничего честнее слова и ничего, что надо было бы беречь больше. Столь драгоценно слово, что им, произнесением слова и благодарением, мы можем воздать честь Богу! А произнесением непотребных, негодных и недостойных слов мы обличаем негодность нашей души. Только неразумный человек станет винить в своём грехе своё происхождение или что-нибудь другое, находящееся вне его, а в это самое время по своей воле употреблять злое слово, то есть делать непотребное дело.

65. Если некоторые телесные болезни мы лечим ради того, чтобы над нами не смеялись окружающие люди, то не в тысячу ли раз больше должны мы стараться исцелиться от душевных болезней, чтобы не стать бесчестными и достойными осмеяния пред Богом, который будет судить всех в страшный день суда. Ведь нам дана полная власть над самими собою, ибо мы сотворены Богом свободными, и мы можем, если сильно захотим, не совершать злых дел даже тогда, когда нам сильно хочется сделать зло. В нашей воле и то, жить ли нам угодной Богу жизнью или нет, и никто никогда не может принудить нас сделать зло, если мы сами того не хотим. Такой жизнью, то есть постоянной борьбой со злом в нашем же существе, мы станем достойны Бога и будем жить в этом мире, как ангелы пребывают на небесах.

66. Если захочешь, станешь рабом злых страстей и скверных пожеланий; но по собственному желанию можешь и остаться свободным и не преклонить выи под иго злых страстей, ибо Бог создал человека свободным, господином своей воли. А человек, побеждающий телесные страсти, будет увенчан от Бога. Если бы злых страстей не было в человеке, тогда не было бы и добродетелей, и Бог не готовил бы венца для достойных людей.

67. Те люди, которые не видят, что им полезно, и не умеют различать доброе и злое, слепы душою, и ум их помрачён. На таких людей не следует нам засматриваться и не следует иметь с ними никакого общения, чтобы невольно и нам не подпасть такому же несчастью и не ослепнуть душою.

68. Не надо гневаться на согрешающих, даже если их вина заслуживает наказания. Грешников надо ставить на правый путь из любви к истине и, если понадобится, даже наказывать, либо сами, либо через других; но гневаться на них и из-за них нам не подобает, ибо гнев — страсть чувственная, и в её действии нет доли рассуждения и справедливости. Оправдание не нужно тем людям, которые чрезмерно снисходительны и милостивы; но делающих зло надо наказывать для того, чтобы вернуть их к добру и правде, а не поддаваться собственной страсти гнева.

69. Из всех приобретений только духовное богатство самое безопасное — его никто у нас не украдёт. А такое богатство одно — добродетельная и благочестивая жизнь, творение добрых дел. Земное богатство — слепой вожатый и неразумный советник. Кто употребляет вещественное богатство только для себя и для получения телесных наслаждений, тот злою погибелью губит свою измученную душу.

70. Человек должен знать, что не подобает приобретать лишнего для употребления, а если у него есть что-нибудь лишнее, он должен быть твёрдо уверен, что всё вещественное и земное тленно и преходяще: или похитят его, или он сам как-нибудь потеряет его, или оно разрушится, если это здание. Поэтому, как только представится случай, он не должен малодушествовать, но щедро раздавать своё богатство, как учит нас святое Евангелие.

71. Знай, что телу человека, как тленному и вещественному, по природе свойственны телесные болезни. Во время такой болезни хорошо наставленной душе подобает воздавать благодарение Богу, быть терпеливой и бодрой и никогда не укорять Бога: зачем-де Ты сотворил тело столь тленным и подверженным тысяче болезней.

72. На олимпийских состязаниях борцов увенчивают венком не за победу над двумя или несколькими противниками, а только в том случае, если они превзойдут всех состязающихся без исключения. Так и всякий человек, желающий быть увенчанным от Бога, должен упражнять свою душу в благоговении, чтобы победить не только все телесные страсти, но и душевные; и он никогда не должен соблазняться, позарившись на чужое имущество. Пусть не порабощается зависти к успехам других, гордости, страху смерти; пусть никогда не осуждает и не порабощает ближнего; и есть ещё многое подобное, чему богобоязненный человек не должен порабощаться.

73. Итак, будем усердны в ревности о Боге и всем существом устремимся к добродетельной и боголюбивой жизни не ради похвалы от людей, а ради спасения души, ибо смерть каждый день предстоит нашему взору, и мы ведь хорошо знаем, что всё земное ненадёжно.

74. В нашей воле, жить ли нам воздержно или нет; а разбогатеем ли мы — это не в нашей воле. Так что же выходит? Не должны ли мы укорять наши души за то, что они возжелали краткого и призрачного блеска богатства?! И притом такого, приобретение которого не зависело от нашей воли! О, как неразумно мы поступаем, когда устремляемся к земному богатству! Разве не знаем, что смирение и послушание выше всех добродетелей, как выше всех злых страстей стоят чревоугодие и ненасытное желание земных благ?!

75. Разумные люди всегда должны помнить, что за несение в этой жизни малых и кратких подвигов мы в том мире, после смерти, получим величайшее утешение и вечное блаженство. Если человек, борющийся со злыми страстями и ревнующий о получении венца от Бога, когда-нибудь падёт, пусть он не малодушествует и не остаётся в этом грехе, отчаявшись в самом себе, но пусть снова встанет на ноги, снова борется со злыми страстями и заботится о том, чтобы получить божественный венец: до последнего вздоха он должен стараться восстать от своего падения. Телесный труд — один из путей к добродетельной жизни, и утомление тела спасительно для души.

76. Если человек лишится житейского благополучия, то этим бодрый и борющийся со злыми страстями человек станет достоин получить от Бога бессмертный венец. Итак, в этой земной жизни мы должны отложить желание всего земного, ибо после смерти мы уже ни о чём не сможем позаботиться.

77. Разумный человек, подвизающийся о спасении души, не должен пугаться и отчаиваться, когда случится с ним что-нибудь скорбное, чтобы потом не быть посрамлённым за малодушие. Душа, увлечённая блеском всего житейского и земного, теряет своё достоинство. А духовные добродетели и добрые дела вновь делают нас достойными получить вечные блага. Грехи же, которые мы совершаем по своей воле, становятся причиной вечных мучений.

78. С разумным человеком душевные страсти борются посредством телесных чувств, которые есть и у человека, и у скотов. Этих телесных чувств числом пять: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Посредством этих пяти телесных чувств жалкая душа грешного человека порабощается собственным злым страстям и становится их пленницей. Эти злые страсти души таковы: гордость, жажда телесных удовольствий и утех, гнев и малодушие. Вот от этих страстей уязвляется душа человека; но если она, исполненная мудрости и разума, как подобает будет бороться с ними и победит эти злые страсти в своей душе, тогда они уже не смогут её уязвить и не смогут с нею бороться, ибо она уже облечена истинным миром и будет увенчана от Бога как победительница.

79. Из останавливающихся в гостиницах одни получают постели для ночлега, а другие, кому не досталось такой чести, спят прямо на полу и спят так же крепко, как лежащие на постелях. А по прошествии ночи, встав от сна, все покидают гостиницу, унося с собою только то, что принесли. Таковы же и все идущие путём этой земной жизни: и те, кто живёт умеренно и не имеет ничего, и те, кто всю свою жизнь провёл в чести и богатстве, — в час исхода из этого мира они ничего не смогут унести с собою из житейских наслаждений и богатства, но возьмут с собою только собственные дела, совершённые за время жизни, и добрые, и злые, чтобы Бог воздал каждому по этим делам.

80. Если ты облечён большой властью, не грози легко никому смертной казнью, ибо, как ты и сам хорошо знаешь, и ты смертен по своей человеческой природе, и всякая душа, живущая в этом мире, в конце концов совлечёт с себя своё тело, как последнее одеяние. Рассуждая об этом и объявляя это самому себе, подвизайся лишь о том, чтобы быть смиренным и милостивым. А когда сделаешь доброе дело, воздай Богу благодарение за этот дар. У кого нет милосердия и благодарности, у того не может быть и духовных добродетелей.