Наставления о жизни во Христе святого отца нашего Антония Великого
1. Пусть всякий, кто вступает на подобный нашему подвиг, прежде всего заботится о том, чтобы никогда не ослаблять усердия и, отдохнув от трудов, не подумать: я подвизаюсь уже давно. Лучше каждый день приступать так, как будто именно в этот день мы начали монашеский подвиг, и день ото дня так умножать своё рвение. Жизнь человека — ничто пред будущими веками, и всё наше — ничто по сравнению с вечной жизнью. Ведь в этом мире человек покупает всякую вещь за соответствующую цену, и всё можно обменять на нечто равноценное, а вечная жизнь покупается за малое, ибо так написано: «Дней лет наших — семьдесят лет, а при большей крепости — восемьдесят лет, и большая часть их — труд и болезнь» (Псалом 89, молитва Моисея, человека Божия, 10). Так что, если мы пребудем в нашем подвиге в течение этих восьмидесяти лет или даже все сто лет, мы получим не сто лет пребывания в Царстве, но наследуем пребывание во веки веков в Царстве Небесном за эти жалкие сто лет, прожитые в этом мире угодной Богу жизнью! И вечную жизнь мы получим за подвиг в этом мире не здесь, а на небесах; при этом наше тленное и смертное тело мы оставим здесь, а там приобретём нетленное и бессмертное. Итак, никогда не будем отдыхать от трудов и да не подумаем: как долго мы подвизаемся, или: какое великое дело мы совершили; ведь и апостол Павел говорит об этом: «Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8, 18).
2. Так же будет лучше, если мы, взирая на отвергнутый нами мир, не станем думать: как много мы оставили; ибо он — этот мир — чрезвычайно мал пред небесами. Поэтому, будь мы даже господами всей вселенной и откажись от неё, мы и тогда не отдали бы цены Царства Небесного; ибо как отдающий одну драхму меди надеется со временем получить сто драхм золота, так и владелец всего мира, отказываясь от него, отдаёт весьма малое, чтобы получить в тысячу раз большее. А если вся земля не может сравниться с одной долей Царства Небесного, предназначенной человеку, то и оставляющий одну десятину земли ничего не потерял, даже если бы вместе с этой землёй оставил и дом, и большие деньги. Так пусть же и не хвалится, и не малодушествует. При этом надо помнить и о том, что, если ради любви к добру, ради приобретения добродетели мы не оставим всего, что имеем в этом мире, тогда всё нажитое нами может достаться тому, кому мы вовсе не хотим ничего оставлять, как говорил ещё Екклесиаст: «Для кого же я тружусь и лишаю душу мою блага?» (Еккл. 4, 8). Так не лучше ли всё, что у нас есть в этом мире, оставить ради добродетели и ради любви к добру и за это малое наследовать Царство Небесное для вечной жизни?
3. По этой же причине ни одним из нас не должно овладевать желание стяжания, ибо какая польза приобретать то, чего мы не сможем взять с собою, уходя из этого мира? Не должны ли мы поэтому стараться приобрести только то, что последует за нами в тот мир? А таковы благоразумие, справедливость, воздержание, мужество, страннолюбие, любовь, милосердие к нищим, вера во Христа, кротость, безгневие… Если мы понесём эти добродетели впереди себя, уходя в тот мир, то и путь у нас будет открыт, и никто не отнимет у нас нашего достояния, посредством которого мы уготовим себе прибежище там, в той стране, которую должны наследовать кроткие (Мф. 5, 5).
4. Вот таким помышлением пусть вразумляет себя каждый день всякий христианин, а тем более тот, кто стал рабом Господа и обязан служить своему Небесному Царю. Как раб не дерзнёт сказать: вчера я ведь потрудился, а потому сегодня работать не буду, — и не станет считать прошедшие дни, в течение которых трудился без устали, но и дальше, в последующие дни, будет по-прежнему продолжать работу и день за днём, как сказано в Евангелии, усердно исполнять свою обязанность, чтобы угодить господину и не быть наказанным, — так и мы, ставшие рабами Господа по своей воле, должны изо дня в день терпеливо подвизаться для нашего Господа и стараться не провести в лености ни одного дня, ибо это не простится нам Господом ради подвига прошедших дней, и может обрушиться на нас Его гнев за бездействие. Ведь мы слышали и от Иезекииля, что «если праведник отступит от правды своей и сделает беззаконие и умрёт во грехе своём, который сделал, то и в нём умрёт…» (Иез. 18, 26). Подобно этому и Иуда Искариот, предавший Господа, за одну ночь погубил весь свой прежний труд.
5. Итак, мужественно приступим к духовному подвижничеству и никогда не будем отдыхать от трудов, а Господь поможет нам во всяком добром деле, как подтверждает и Священное Писание: «Знаем, что любящим Бога всё содействует ко благу, тем, которые призваны по Его изволению» (Рим. 8, 28). Для этого же, то есть чтобы нами не овладело малодушие, хорошо будет, если мы будем помнить и эти слова апостола Павла, когда он говорит: «Я каждый день умираю» (1 Кор. 15, 31). Ведь если мы каждый день будем в ожидании смерти, тогда и не согрешим. А это сказанное святым апостолом — я каждый день умираю — вот чему нас учит: каждый божий день, восстав от сна, мы должны думать, что не доживём до вечера, что смерть может настигнуть нас в любую минуту; а перед отходом ко сну должны думать, что уже не проснёмся, ибо и по самой природе так установлено: мы не знаем предела нашей жизни и не знаем, какую меру отмерил нам промысл на каждый отдельный день. Если мы так настроимся и каждый день будем встречать с этой мыслью, тогда мы не совершим ничего непотребного — ни согрешим, ни воспламенимся скверным пожеланием, ни разгневаемся зря на кого-нибудь, ни станем приобретать имущество в этом мире, но в ежедневном ожидании смерти станем несребролюбивы, не поработимся корысти и всем всё будем прощать. И вожделения к женщине или иного скверного пожелания да не пропустим в сердце даже на мгновение, но тотчас будем отгонять от себя злое желание и всегда будем бороться с соблазном помышлением о дне судном; ибо если у нас будет великий страх Божий и память о будущих вечных муках, то это заставит нас остерегаться телесных наслаждений и поможет снова поднять нашу душу, склонившуюся к падению.
6. Итак, если мы приступим к подвижничеству ради спасения души и вступим на путь добродетели, то «забудем заднее и простираясь вперёд, со тщанием будем стремиться к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе», как повелевает апостол Павел (Флп. 3, 13–14). И пусть никто не обращается назад, подобно жене Лота, чтобы не погибнуть, как она, тем более что Сам Господь сказал: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадёжен для Царствия Божия» (Лк. 9, 62). А обратиться назад есть не что иное, как жалеть об оставленном мире и вновь возвращаться к суетной мирской мудрости.
7. Не пугайтесь, когда вас призывают к добродетели, и не считайте её чем-то чуждым, ибо она не далека от нас! Более того, добродетель не вне нас, а в самом нашем существе. Эллины отправляются в чужие страны и переплывают моря, чтобы овладеть какой-нибудь наукой; а нам не нужно уходить в чужие страны ради приобретения Царства Небесного и не нужно переплывать моря ради добродетели и творения добрых дел, ибо Господь избавил нас от такой заботы, сказав: «Не придёт Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 20–21). Поэтому, чтобы исполниться добродетели и сотворить доброе дело, нам нужно только иметь желание, ибо способность к доброделанию — в нас самих, и сила добродетели рождается из нашего же существа. Если естественное состояние души ничем не возмущено и не изменено, тогда и добродетель, и желание творить добрые дела пребывают в ней самой; а в своём естественном состоянии душа человека бывает тогда, когда она добра и пряма, то есть такова, какой была создана, — ведь Бог всё сотворил добрым. Именно поэтому Иисус Навин говорил народу: «Итак отвергните чужих богов, которые у вас, и сделайте прямыми сердца ваши к Господу Израилеву» (Нав. 24, 23). А Иоанн Креститель взывал так: «Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему» (Мф. 3, 3). Праведна же и пряма душа человека тогда, когда её разумение пребывает в своём первозданном естественном состоянии. Но если кто «прелазит инуде» (Ин. 10, 1), как вор и разбойник, а не входит дверью, и если он умалит естественные свойства, — тогда можно сказать, что в душе водворилось зло. Итак, это дело нетрудное — творить добро; ведь если мы будем такими, какими создал нас Бог, то будем добродетельны и добры, а если исполнимся злых помышлений и мыслей, нас справедливо обличат: вы злы. Если бы добродетель нужно было приобретать вне нас, тогда, конечно, это было бы трудным делом; но раз источник добрых дел в нас самих, то нам надо стараться лишь о том, чтобы не допускать в сердце злого помышления и хранить себя в чистоте для нашего Господа в знак того, что и самую душу мы получили от Него; и Господь, увидев её, признает её Своим творением и скажет: она такова, какой Я её создал.
8. Будем бороться и с самими собою, чтобы гнев не возобладал в нашей душе и скверное пожелание не властвовало над нами, ибо, как учит нас Священное Писание, «гнев человека не творит правды Божией» (Иак. 1, 20). И ещё: «похоть, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть» (там же, 15). Но если мы вступим на такую жизнь, нам надо весьма бодрствовать и поступать по слову Священного Писания, которое учит: «Больше всего хранимого храни сердце твоё, потому что из него источники жизни» (Притч. 4, 23). Ибо на человека, живущего угодной Богу жизнью, восстанут страшные и всековарные враги — злые духи.
9. И именно с ними — со злыми духами, с бесами — мы боремся в течение всей нашей земной жизни. Ведь и святой апостол Павел говорит, что «наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 12). Вокруг нас, в воздушном пространстве, бесчисленные полчища этих злых духов — «мироправителей», и они никогда не бывают далеко от нас. Кроме того, и между ними самими есть большое различие и многообразие. Если говорить об их природе и о различиях между ними, слово наше весьма затянется; к тому же лучше, чтобы об этом трудном предмете говорили отцы, стоящие выше нас. Для нас же теперь совершенно необходимо выяснить, к каким коварствам и ухищрениям прибегают злые духи против монахов.
10. Итак, прежде всего надо знать, что бесы — злые духи — изначально не были сотворены Богом в том виде, в каком они и называются злыми духами, ибо Создатель не сотворил ничего злого. И диаволы были созданы добрыми духами и ангелами света, но потом исполнились гордости, отступили от небесной мудрости и пали — сошли в этот мир, где они привидениями обольстили эллинов; а так как они завидуют нам, людям, чтущим Христа, бесы всеми силами стараются помешать нам в стремлении к небу, в восхождении туда, откуда сами они были низвергнуты. Поэтому необходимо и много молиться, и много трудиться, чтобы Духом Святым была нам дарована способность духовного рассуждения, то есть «различение духов», как говорит апостол Павел (1 Кор. 12, 10); и, вооружённые этой способностью, мы сможем выяснить, кто из злых духов превосходит других в злобе, а кто менее свиреп, то есть какое дело и какая обязанность лежит на каждом из бесов. Если мы это выясним, тогда будем знать, как нам с ними бороться, каким путём низложить и каким средством отогнать от себя каждого из злых духов, которые нападают на нас, ибо у них уготовано много коварств для нашей погибели, и многочисленны также виды их клеветы и наветов. Блаженный апостол Павел и его ученики хорошо знали всё это, когда говорили: «Нам не безызвестны его умыслы» (то есть противника — диавола) (2 Кор. 2, 11). А мы, каким образом сами были искушены злыми духами, таким образом и по такому опыту должны наставлять друг друга, чтобы вперёд быть осторожными и бодрствовать. Поэтому вот и я, так как и сам не раз испытал коварство бесов и часто стоял пред соблазном, скажу вам о них, как детям, и предостерегу вас.
11. Они, злые духи, как только увидят истинного верующего во Христа, а тем более инока, преуспевающего в подвигах добродетели, тотчас нападают на него и стараются чем-нибудь соблазнить. А насылаемый ими соблазн состоит в том, что бесы порождают в человеке злые помышления и непотребные мысли. Но мы не должны пугаться такого нападения бесов, ибо молитвой, постом и верой в Господа враг будет отогнан от нас. Впрочем, и после низложения злые духи не отступают от своего злого умысла и тотчас нападают на нас с новым коварством и новыми ухищрениями пытаются погубить наши души. Когда они не могут явно породить в сердце подвизающегося инока скверные желания и так соблазнить его, тогда они прибегают к другому приёму: насылают разные страшные привидения, чтобы устрашить, и для этого сами меняют вид и являются во многих образах — как обольстительные женщины, как свирепые звери и мерзкие пресмыкающиеся, как безобразные исполины или как многочисленные воины, изготовившиеся к нападению; но таких привидений нам не следует бояться, ибо на самом деле их вовсе не существует и они тотчас исчезнут, как только мы осеним себя крестом и оградимся истинной верой. Но надо знать, что бесы весьма дерзки и бесстыдны, и потому, если и во второй раз они будут побеждены, они всё же не отступают и вновь нападают на нас, теперь уже совсем иными ухищрениями: являются в виде прозорливцев и точно говорят нам всё то, что должно случиться потом, и при этом держат себя так, будто они возвышенны и светлы. Вот к какому коварству прибегают злые духи, чтобы хотя бы такими привидениями соблазнить и уловить тех людей, которых прежде не смогли обольстить внушением злых помышлений и непотребных мыслей. Но и здесь не будем им верить, ибо бесы чужды нам. Никогда не будем слушать их слов, пусть даже они призывали бы нас к молитве или внушали пост; лучше глубже вникнем в цель нашего подвижничества — и тогда мы уже не будем обольщены злыми духами, которые всё делают с коварством. А страха бесов да не пропустим в сердце ни на мгновение, пусть даже они в ярости нападают на нас и грозят нам смертью, ибо на самом деле злые духи бессильны пред истинно чтущим Христа и имеют силу только грозить.
12. Всё наше время и все силы мы должны употреблять больше на укрепление души, а не на укрепление тела; телу будем уделять малое время, и то лишь необходимое, а всё остальное время целиком посвятим нашему духовному укреплению и будем искать пользы только для нашей души, чтобы желание телесных наслаждений не увлекло её, но чтобы она сама подчинила себе тело. Именно этому учат нас и слова Самого Спасителя: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?» (Мф. 6, 25). И ещё: «Итак, не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего; ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том. Наипаче ищите Царствия Божия, и это всё приложится вам.
