Объяснение некоторых изречений Антония Великого, данное после его кончины одним наставником
1. Вопрос монахов. Как нам понимать то слово отца Антония, которое он сказал своему ученику Павлу, когда тот оставил этот мир, стал монахом и попросил Антония позволить ему жить рядом с ним; тогда наставник сказал: если ты хочешь быть монахом, иди в монастырь, где много братьев, которые помогут тебе в твоей немощи?
Ответ наставника: эти слова внушают нам, что в монастырь следует принимать и немощных старцев, и больных, и слепых, и духовно слабых людей, и любить их, ибо у них явилось желание посвятить себя приобретению добродетелей, хотя по своей немощи они и не могут понести всех подвигов. Поэтому достойны укора те настоятели монастырей, которые не принимают приходящих к ним немощных старцев, даже если они убеждены, что те доброго нрава и пришли в монастырь с добрыми намерениями. Такие настоятели охотнее принимают в монастырь крепких юношей, чтобы поручать им различные необходимые для монастыря дела и по нужде посылать их и за его пределы, и делают это даже тогда, когда убеждены, что некоторые из этих юношей дерзки и бесстыдны. Таких настоятелей отец Антоний не одобрил бы и их поведение осудил бы, — говорил вышеназванный наставник, который истолковывал слова святого Антония. Этому наставнику принадлежит книга «О совершенстве управления обителями» (до нас она не дошла), в которой он обличает таких настоятелей. Сохранился отрывок, где он говорит следующее: такие настоятели позволяют своим ученикам ослаблять усердие или даже вовсе предаваться лености в приобретении добродетелей, чем весьма способствуют усилению телесных и мирских дел в их жизни. В то же время они не дают покоя тем монахам, которые приняли монашество только ради приобретения добродетелей, и непрестанно наполняют их жизнь мирскими делами, суетными заботами и тяготою, да ещё и укоряют, бранят и даже высмеивают их, если они по телесной немощи не могут быстро исполнить порученное дело. И это они делают, несмотря на то что упомянутые монахи, немощные телом, весьма заботливы и усердны в совершении духовных дел. Напротив, эти настоятели осыпают похвалами тех монахов, которые всё своё усилие употребляют на исполнение мирских дел, хотя бы те были ленивы и нерадивы в приобретении добродетелей и в совершении духовных дел. При этом надо сказать и то, что такие монахи приобрели это трудолюбие в мирских делах не ради послушания и подвига смирения, а поступают так по той простой причине, что возлюбили этот мир и всё преходящее. Но, что хуже всего, эти монахи, всё равно, ленивы они или усердны, всегда у настоятелей как рабы, и настоятели заставляют их делать что захотят, вовсе не считаясь с их духовными и телесными возможностями.
А авва Пимен сказал так: если из трёх переписчиков монастыря один прекрасно проходит подвиг молчания, другой болен, но непрестанно славит Бога, а третий исполняет своё послушание, то, что возложено на него как обязанность, — всё же мы можем сказать, что все трое в одном подвиге. Этими словами святой показал нам, что в монастыре, где собрано много монахов, должны быть не только здоровые телом монахи, которые способны совершать многие дела, но и немощные, и больные, которые могут по крайней мере предаваться благочестивому молчанию и всегда возносить хвалу Богу. Иначе весь труд монастыря будет напрасен.
2. Вопрос. С какой целью отец Антоний сказал своему ученику Павлу: иди, уединись и познай те наветы и противления, которые исходят от бесов?
Ответ: с той целью, что он хотел, чтобы и его ученик достиг совершенства в духовном подвиге. А совершенство монаха состоит в том, что он должен приобрести способность всё в своей жизни направлять духом и всё в своём существе подчинить своей благоразумной душе. Но такое духовное управление самим собою невозможно без чистоты сердца, а чистоту сердца монах приобретёт лишь тогда, когда им будет руководить благоразумная душа и когда ум его будет всегда обращён к Богу в чистой молитве. Всему этому противится враг человеческого рода, и бесы жестоко воюют с монахом, насылая на него злые помышления и привидения, а это происходит с тем большей силой во время уединения и молчания монаха.
Из этого ответа видно, что уединение непрестанно рождает случаи борьбы с бесами, которые стараются возбудить в монахе тысячи помышлений. Эта борьба ведётся умом и посредством молитвы; и если ум монаха обращён к Богу, он подчиняет себе сердце и направляет его движение. Такой подвиг, который испытывает душу монаха и закаляет её в многообразных бранях, в конце концов научает её и управлению самою собой, в чём и состоит духовное совершенство как всякого монаха, так и всякого христианина.
3. Вопрос. Что означает следующее изречение отца Антония: как рыбы, выброшенные из воды на берег, умирают, так бывает и с тем монахом, который долго остаётся вне своей келлии? Почему монах умирает вне своей келлии подобно рыбе, оставшейся на суше? Ответ. Духовная жизнь есть непрестанное, проникнутое любовью помышление о Боге Создателе, то есть богомыслие, или помышление о Боге; и это богомыслие, которое достойно называться жизнью души, соединяет в себе и ум, и сердце человека. Итак, если монах будет жить в городе среди множества людей, он будет увлечён тысячами зрелищ и забот, из-за чего лишится духовной жизни, то есть богомыслия, а это изгонит из его сердца любовь к Богу Создателю, которую он приобрёл многолетним трудом и подвигом, пребывая в уединённой и безмолвной жизни в своей келлии. Кроме такой опасности, монаху, живущему в городе, становится трудно и воздержание, и любовь к трудностям и нищете, то есть к умеренности во всём, и он незаметно для себя порабощается телесным утехам и наслаждениям; и тогда чистота его сердца возмущается различными помышлениями, уязвлённая страстями и желаниями, которые проникают в его душу через чувства, а также через слова; и всё это побуждает его к блуду и к другим злым страстям, что и предвещает смерть и погибель монаха. Так что весьма хорошо сказал блаженный Антоний: как рыбы, выброшенные из воды на берег, умирают, так умрёт и монах, если оставит келлию своего уединения и начнёт жить в городе или в селе.
4. Вопрос. Отец Антоний говорит: кто живёт в уединении, тот свободен от трёх видов соблазна: от соблазна языка, зрения и слуха. Значит, выходит, что в таком монахе остаётся только соблазн сердечный? Истолкуй нам, наставник, эти слова блаженного отца! Ответ. Святой Антоний сказал это не потому, будто соблазн, приходящий в безмолвии и уединении, меньше того, который постигает живущего среди многих братьев, тех братьев, чей ум увлечён соблазном, рождающимся от зрения, слуха и языка. Нет. Этими словами святой отец показывает нам, что для живущего в уединении чужды соблазны, приходящие путём чувств, которыми чаще уязвляются монахи, живущие вместе. Живущие в уединении монахи, как мы уже сказали, мучимы сердечным соблазном, который насылают на них бесы. Наши отцы для того и брали на себя подвиг уединённой жизни, чтобы эти сердечные соблазны не усилились в них ещё более от соблазнов зрения, слуха и языка. Но при этом надо сказать, что в обоих случаях падение угрожает монаху одинаково: как при жизни с братьями, которые часто выходят из монастыря и к сердечному соблазну прибавляются соблазны чувств, так и при жизни в уединении, когда бес воюет против него одним лишь сердечным соблазном. Это достаточно полно подтверждено опытом тех уединённых братьев, к которым во время их уединённой жизни по какому-нибудь случаю приходили женщины и по этой причине к их сердечному соблазну прибавлялся и внешний соблазн от вида женского тела и лица; эти братья были побеждены таким усилившимся соблазном и пали. А что соблазн, вошедший в душу живущих в уединении монахов со стороны чувств, сильнее и жесточе телесных соблазнов, это можно увидеть и из слов блаженного Евагрия, который говорит: с уединённым монахом бесы борются сами, без посредства других, а против монахов, живущих вместе, они поднимают недостойных монахов, жесточе, коварнее и страшнее которых нет никого в этом мире.
5. Вопрос. Что означает следующее изречение отца Антония: келлия монаха есть вавилонская печь, в огне которой были испытаны три святых отрока, и среди них был тогда Сын Божий; а также келлия монаха есть огненный столп, из которого Сам Бог говорил со святым Моисеем? Ответ. Как огонь имеет два природных свойства — одно жар, всё сжигающий и болезненный для всякого живого существа, а другое — просвещающее, подающее радость, — так и терпеливое пребывание в келлии имеет два действия, две силы, из которых одна отягощает, теснит и лишает покоя новоначальных монахов, вступивших в подвиг безмолвия, — то крайним изнурением, то наветами и душевным смятением, — а другая наполняет радостью об успешном подвижничестве и подаёт истинный мир тем монахам, которые победили злые страсти, достигли духовного совершенства и стали достойны видеть светлые видения. А смысл упоминания им святых отроков, которые были испытаны в огне и которые видели Сына Божия, состоит в следующем: как ввергнутые в огненную вавилонскую печь Анания, Азария и Мисаил не сгорели и не потерпели боли от жара огня, ибо им явился на помощь ангел Божий, который развязал и освободил их от оков и сохранил их от всепожирающего действия огня, — вот так же и для живущего в уединении монаха поначалу весьма тяжка и невыносима брань со страстями и пожеланиями, которые возбуждаются в них стараниями злых духов; но монаха, вступившего в духовный подвиг, никогда не оставит благодатная помощь Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, который явно является ему и пребывает с ним, чтобы, после того как монах Его помощью победит злые страсти и врагов, удостоить его приобретения совершенной любви и видения истинного света.
6. Вопрос. Что означает следующее изречение отца Антония: не следует воздавать злом за зло; а если монах ещё не достиг такой высоты добродетели, пусть хранит молчание и безмолвие? Как нам достичь такого безгневия души путём подвига безмолвия? Ответ. Если какой-нибудь монах по своей немощи оскорбит своего брата и в сердце будет исполнен ненависти к нему, ему подобает затвориться в своей келлии и предаться безмолвию, то есть удержаться от бесед с людьми; и при этом он должен подавить свои злые помышления и пребывать в непрестанной молитве и в чтении Священного Писания. Если оскорбивший брата монах сможет это, тогда его сердцу будет дана Господом благодать истинного мира: сердце его просветится и душа его возрадуется о Господе, ибо освободится от прежних злых страстей. Такой монах, взглянув на крест Господень, воспламенится любовью к Тому, кто пострадал на нём ради спасения людей, и, целуя крест, начнёт размышлять о том, сколь безмерна должна была быть любовь Божия к этому миру и к людям, что Он и Своего Единородного Сына послал Спасителем и даже смерти Его не пощадил (Ин. 3, 16). И «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками» (Рим. 5, 8). И если Бог даже Своего возлюбленного Сына не пощадил ради нашего спасения, и притом предал такой позорной смерти на кресте, то как с Ним не дарует нам и всего доброго (Рим. 8, 32)? Разве откажет Он нам в чём-нибудь? А эта величайшая милость Божия к нам и Его безмерная любовь к Своему созданию заставляют нас думать лишь о том, что нам не подобает жить для удовлетворения собственных желаний, но и мы должны жить для Того, кто умер за нас, как учит нас апостол Павел (Второе кор. 5, 14–15). Мы должны жить в этом мире так, чтобы видеть в нашем Господе Иисусе Христе образ и начало терпения, которое Он показал нам смертью на кресте, после того как претерпел столько поношения, порицания и оскорблений, и снова вознёсся на небо и воссел одесную Бога в вышних. Итак, если мы, подобно Господу, примем страдание, то с Ним и прославимся (Рим. 8, 17), и если, подобно Ему, многое претерпим, то с Ним и царствовать будем (Второе Тимофею 2, 12). Поэтому апостол Павел и внушает нам: «Взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрёгши посрамление, и воссел одесную престола Божия» (Евр. 12, 2). Итак, смотри, сколько Он претерпел за грешников, которые сами были врагами собственных душ! Так не унывайте и не ослабевайте душою, если вам придётся претерпеть нужду, гонение, поношение и хулу или даже саму смерть, ибо всё это подобает вам ради любви Господней. В ваших непрестанных молитвах просите у Господа прощения тем, кто причиняет вам неприятности или оскорбляет вас, и делайте это подобно Господу нашему Иисусу Христу, который молил Бога Отца за Своих мучителей: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Деяния апостолов 7, 60).
Если и тот монах, который оскорбил своего брата, уединится в келлии и будет размышлять таким образом, тогда он укрепится духом, возобладает над своими страстями, с помощью Господней победит их и не только будет остерегаться оскорблять других, то есть обижать кого-нибудь, или напрасно гневаться и воздавать людям злом за зло, но станет настолько совершенным, что будет радоваться величайшей радостью и сочтёт для себя милостью, если ему представится случай претерпеть от кого-нибудь порицание, хулу или оскорбление. Вот такой нравственной твёрдости достигнет монах уединением в своей келлии и несением подвига безмолвия, углублением внимания к самому себе и терпеливым исполнением заповедей Господних — поста, молитвы, умного помышления о величии Божием и прочих добродетелей, к которым монах приступает во время безмолвия. Так что весьма хорошо сказал отец Антоний: если монах не может удержать свой язык от того, чтобы не оскорбить другого, не вступать в спор и не многословить, и если у него нет силы сохранить и своё сердце от таких помышлений и падений, тогда пусть уединится в своей келлии и по мере сил предастся подвигу безмолвия и молчания, и Господь поможет тому, кто так поступает.
7. Вопрос. Некогда пришли к отцу Антонию братья и сказали ему: дай нам, отче, такую заповедь, исполнить которую у нас будет сила. А святой Антоний вразумил их так: написано в Евангелии: «…кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5, 39); вот эту заповедь Господню исполните. Братья же ответили: этого мы никак не можем исполнить. Наставник сказал: если вы не можете подставить другую щёку тому, кто вас оскорбил, тогда сделайте хотя бы то, чтобы терпеливо перенести первое оскорбление. Братья и этого не могли. Тогда, по крайней мере, сказал отец Антоний, не отвечайте ударом на удар. И когда в ответ он снова услышал: и этого мы не можем, — наставник обратился к своему ученику и сказал: приготовь этим братьям немного пищи и лекарства, ибо они весьма больны. Что означают эти слова святого?
Ответ. Этими словами отец Антоний хотел сказать, что таким немощным братьям мы не можем помочь ничем иным, как только тем, что накормим их и с миром отпустим. Но так как в конце наставник всё же сказал им: более всего вам нужна молитва, — мы должны думать, что под пищей и лекарством он подразумевал молитвы наставников, как бы говоря им: если вы не можете ни одного, ни другого, тогда вам необходимо, чтобы кто-нибудь молился о вашем исцелении и укреплении. Ибо как больным телом нужна особая целебная пища по причине слабости их желудка, который не может принять и переварить всякую пищу, так и вам, столь обессилевшим душою и умом, что вы не можете исполнить и малейшей из заповедей Господних, так же нужно духовное врачевание и укрепление; а таким лекарством для немощных душою являются молитвы духовных отцов и наставников, которые имеют силу испросить у Бога исцеление для ваших больных душ. Вот что означают слова отца Антония: более всего вам нужна молитва, — когда он вразумлял немощных братьев.
8. Вопрос. Отец Антоний однажды сказал своим ученикам: увидел я сети диавола, раскинутые по всей земле; я вздохнул и сказал горько: горе роду человеческому! Кто избежит стольких сетей? И мне ответили: смирение избавит тебя от всякого искушения, ибо сеть диавола бессильна пред смиренным. Так истолкуй нам: как увидел святой эти сети — чувственно или умным видением? И кто были те, которые сказали Антонию: смирение избавляет человека от этих сетей, ибо диавол не может уловить в них смиренного?
Ответ. Отец Макарий Великий (Египетский), ученик святого Антония, во время уединения в самой дальней пустыне увидел все ухищрения диавола именно тогда, когда их видел его наставник, только в совсем ином виде. Святой Макарий увидел бесов в образе двух людей, из которых один был одет в изодранную одежду, и эта одежда была вся покрыта множеством разноцветных швов, а тело другого было покрыто ветхой одеждой, на верхней части которой было нечто вроде сети, унизанной шариками. К этим двум потом приблизился и третий, у которого вместо покрова были крылья. Вот этих телесно и телесными очами увидел Макарий Великий. А отец Антоний умными очами, как святые становятся достойными божественного видения, увидел все те сети диавола, которые тот повсюду расставляет монахам, чтобы пленить их и помешать им благополучно завершить духовный подвиг, подобно словам пророка Давида, который говорит нам: «Гордые скрыли для меня сеть и верёвками раскинули сеть для ног моих, и вокруг, при дороге, положили мне преткновение» (Пс. 139, 6).
Итак, отец Антоний увидел, что сети диавола расставлены в этом мире так же, как охотники расставляют западни на диких зверей. Это зрелище ужаснуло отца Антония, ибо число их было чрезвычайно велико, и притом каждая западня была расставлена так коварно, что попавший в неё уже ничем не мог избавиться. Вот в таком виде он увидел все те телесные и душевные страсти, посредством которых бесы воюют с монахами; но вместе с тем святой отец увидел и ангелов Божиих, которые называли ему эти сети одну за другой и объясняли их значение — какая из них какой соблазн представляет и какую страсть употребляет как приманку для уловления людей. Из этих сетей отец Антоний увидел, в частности, сеть чревоугодия, то есть служения чреву, сеть сребролюбия, сеть блуда, славолюбия, гордости и многих иных злых страстей. Кроме того, святые ангелы показали отцу Антонию всё коварство и искусство врага — как он устраивает сети, как подстерегает добычу, чтобы всячески помешать монахам на пути добродетели, опутать их своей сетью и погубить. Вот тогда-то, потрясённый всем этим зрелищем, отец Антоний горько воскликнул: горе нам, монахам! Как избежать нам этих страшных сетей и как уберечься, чтобы не впасть в них? И ангелы ответили ему: смирение избавит вас от всех этих сетей! Кто стяжал истинное смирение, тот никогда не запутается в западне, расставленной диаволом, и не падёт.
Вот так ответили отцу Антонию ангелы Господни; но они не сказали, что одним только смирением побеждаются в душе подвижника злые страсти и скверные пожелания, которыми диавол воюет с ними. Стало быть, необходимы и другие добродетели вместе с добродетелью смирения. Одно это смирение само по себе не принесёт монаху никакой пользы, как и прочие добродетели без смирения лишены силы, ибо без него всякое доброе дело — то же, что мясо без соли, которое легко портится и становится негодным. Итак, телесный труд, умное делание, безмолвие и совершенная молитва, соединённые с совершенным смирением, единой силой побеждают все злые страсти и отгоняют бесов так, что те уже не могут ничем повредить монаху, украшенному всеми этими добродетелями. Вот что сказали отцу Антонию ангелы Господни, то есть именно они были теми, кто отвечал отцу Антонию, потрясённому видением сетей диавола.
9. Вопрос. Отец Антоний однажды сказал так: если мы подвизаемся добрым подвигом, нам подобает весьма бояться Бога и крайне смирять себя пред Ним, чтобы наш Создатель, который хорошо знает наши немощи, покрыл нас Своей десницей во всякое время искушения; ибо если мы не поступим так и вознесёмся гордостью, Он лишит нас Своей помощи, не защитит нас Своим покровом, и мы непременно погибнем. Скажи нам, наставник, каковы смысл и значение этого изречения блаженного отца?
Ответ. Мы, монахи, всегда должны крайне смирять себя — как во время бед, тесноты, скорбей и наветов, так и во время мира и покоя, когда мы не бываем жестоко уязвляемы диаволом. Так что во всякое время нам весьма нужно быть смиренными и послушными, и этим мы всегда будем укрепляемы: во время наветов и нападения диавола смирение окажет нам помощь в борьбе с врагом и даст нам силу понести тяжкое бремя терпения, а во время мира и покоя от наветов — сохранит нас от гордости и не даст нам пасть. Также и по причине нашей лености и нашего забвения Бога мы впадаем в грех, и потому тем более подобает нам смирять себя: ведь мы и в самом деле немощны, и чувство этого само по себе приведёт нас к смирению и заставит изгнать от себя всякое суетное величание и дух гордости.
Бог не хочет, чтобы мы, монахи, вступившие в духовный подвиг, всегда были в опасности и искушении, отчего и душа наша была бы в непрестанном смятении; нет, Бог по Своей благости и человеколюбию хочет защитить нас от злого и положить конец наветам и жестокости бесов, направленным против нас. Итак, если во время наветов и духовных подвигов мы облечёмся в истинное смирение, мы избежим опасности и всякой тесноты души; а если во время мира и покоя от наветов мы забудем Бога Создателя и вознесёмся гордостью, тогда Он непременно лишит нас Своего покрова, и мы, отчаявшись и плененные диаволом, погибнем. Поэтому в нашей земной жизни не может быть такого времени, когда истинное смирение себя не было бы для нас необходимо; так что во всякое время и во всяком месте для всякого монаха и всякого человека в этом мире совершенно необходима эта величайшая добродетель души — смирение.
10. Вопрос. Один наставник, говорят, молил Бога: покажи мне всех святых отцов Христовой Церкви, — и действительно он был удостоен видения всех великих отцов, живших до его времени; но он остался в большом недоумении оттого, что среди них не увидел святого Антония. Тогда тот, кто показывал этому наставнику святых отцов, сказал ему: где пребывает Бог, там и отец Антоний. Истолкуй нам, наставник: как этот отец видел святых и почему он не увидел среди них отца Антония? Ответ. Или ум этого наставника был восхищен в рай и он увидел святых отцов, пребывающих в блаженстве, или же сами эти отцы каким-то образом явились ему, или ангел Господень показал их ему в видении. А святого Антония он не увидел среди них по двум причинам: во-первых, чтобы людям открылось всё величие этого святого, и во-вторых, чтобы упомянутый наставник исполнился смирения и не помыслил с гордостью: я стал достоин видеть всех святых отцов. Исполнив его просьбу, Бог, даровав ему это видение, тем самым и обязал этого наставника подражать святым отцам; а не удостоив его видеть и святого Антония, Он как бы вразумлял его: не столько у тебя силы, чтобы подражать в добродетели и отцу Антонию; этим Господь побуждал его подавить гордость и облечься в истинное смирение.
11. Вопрос. Однажды к отцу Антонию пришёл благоговейный авва Аммон и сказал ему: вижу, что я совершил больше подвигов, чем ты; отчего же имя твоё прославлено среди людей больше, чем моё? Святой Антоний ответил ему так: это оттого, что я больше люблю Бога Создателя, чем любишь ты. Скажи нам, наставник, с каким намерением сказал отец Антоний эти слова Аммону?
Ответ. Несомненно, что ни авва Аммон не хвалился суетно своими добрыми делами, ни авва Антоний не возвеличивал себя сверх меры, указывая на свою любовь к Богу. А истинное намерение обоих отцов в таких словах было следующее: эти два святых отца, как и вы хорошо знаете, были первыми основателями монашеского чина, и они первыми начали уединённую жизнь в пустыне; поэтому они, по взаимному безмолвному духовному согласию, имели намерение утвердить во всяком монахе то наставление, что внутреннее устроение ума выше телесно совершаемых подвигов, ибо именно это внутреннее устроение ума направляет и возвышает душу монаха совершеннейшей любовью к Богу Создателю и в конце делает его достойным видеть истинную славу Божию, то есть постигать её оком ума. Подвиги, совершаемые телесным усилием, освобождают монаха от телесных страстей и желаний, утверждают его в добродетелях, дают ему силу отгонять скверные пожелания и тем самым подают чистоту и телу. А умные подвиги монаха вооружают его душу мощным оружием против бесов и злых помышлений, которые внушаются подвижнику именно от бесов и суть жесточайший его враг; вместе с тем умный подвиг подаёт чистоту и сердцу, которое приобретает твёрдость в добродетели от истинной любви и становится достойным того, чтобы во всяком деле его направлял Святой Дух.
Не всякого достойного монаха слава должна разноситься среди людей, пусть даже они весьма преуспели в духовном подвиге и приобрели истинную любовь к Богу; ибо возьмём хотя бы пример аввы Павла, который также был одним из первых начинателей пустыннической жизни и одним из первенцев среди монахов; ведь этого подвижника отец Антоний то сравнивал с пророком Илиёй, то с Иоанном Крестителем, то с апостолом Павлом, и, несмотря на такое совершенство, в течение его земной жизни имя его вовсе не было прославлено среди людей. Но, как я уже отметил, оба эти святые отца, Аммон и Антоний, по духовному взаимному согласию имели намерение утвердить и наставить нас, будущих монахов, в том, какой образ подвижничества выше — телесные подвиги или духовные, которые состоят во внутренней, сокровенной брани ума со злыми страстями и пожеланиями, вместе с непрестанной молитвой и помышлением о Боге; такое действие ума монаха склоняет его к духовному и приводит его к совершенству в добродетели, что выражается в его изумлении пред Богом, в его созерцании, когда он станет достоин явления славы Господа нашего и Бога, которому подобает слава и честь ныне и присно и во веки веков. Аминь.
12. Вопрос. Однажды отец Антоний сказал, что Бог не позволяет диаволу вести великую брань против этого грешного рода Адамова, ибо он немощен. Скажи нам, наставник, как нам понимать это изречение святого отца?
Ответ. Бог милует этот род Адамов; Он не допускает, чтобы тот был чрезмерно теснимым диаволом, ибо в нас недостаточно жара божественного огня и ревности о добрых делах. Итак, диавол не нападает на нас со всей силой, потому что Бог милостиво призрел на нас и помиловал нас по причине нашей немощи и лености.
13. Вопрос. Отец Антоний однажды сказал так: если бы мельник не завязывал глаза ослу, он не имел бы пользы в своём деле, ибо у животного закружилась бы голова, оно упало бы и не могло бы вращать мельничное колесо; точно так же по божественному промыслу и очи нашего ума бывают вначале завязаны, ибо в начале нашего духовного подвига мы творим добрые дела так, что не видим их, чтобы не счесть себя блаженными и по этой причине не погубить наш труд; потому и бывает, что иногда постыдные помышления овладевают нами и мы думаем непотребное, чтобы ясно видеть свою немощь и всегда укорять себя за грехи. Вот эти постыдные помышления и мысли и есть та повязка на глазах, посредством которой Бог скрывает от наших же глаз наши добрые дела; и это Он делает для того, чтобы человек, который сам себя порицает и укоряет за грехи, не потерял своей награды и получил за всё доброе воздаяние. Истолкуй нам, наставник, что полезного для наших душ в этом изречении отца Антония? Ответ. Не всякий святой становится достоин видеть божественные видения; более того, многие из них не видят даже тех благ, которые сами творят в течение земной жизни; вместе с тем они не видят и тех обетованных благ, то есть не ожидают для себя того, что воздастся праведным за добрые дела, хотя и исполнены добрых дел и добродетелей. Но это устроено так не потому, будто Бог Создатель не радуется их добродетели и не доволен их добрыми делами. Господь наш ни в малейшей мере не умалит той награды, которую обещал праведным. Да не будет! Но это (то, что человек не видит своих добрых дел) происходит по воле благого Бога для того, чтобы добродетельные люди не возвеличились суетно, не исполнились духа гордости и этим вовсе не погубили все добрые плоды своего духовного подвига; ведь по этой причине они могут и лишиться обещанных им благ и стать чуждыми божественной благодати. Потому и бывает, что, хотя Бог не лишает добродетельных людей Своего покрова за то, что они усердны в делании добра и как должно ревнуют о Боге, всё же иногда Он допускает, чтобы бесы искушали их, внушали им постыдные помышления и мысли и подвергали их различным испытаниям — пугали их, насмехались над ними, даже покрывали их тело язвами; и всё это Бог допускает с той целью, чтобы люди хорошо знали свою немощь и потому всегда были осторожны и благоговейны. Ведь пока человек живёт в этом мире, ничто вокруг него не постоянно, и сама его жизнь преходяща и изменчива вместе со всем прочим. Но как помышление о благах, обещанных за добродетели, укрепляет в человеке ревность о Боге и заставляет его непрестанно искать делания добрых дел, так и сознание собственных недостатков и немощей отдаляет подвижника от духа гордости и производит в нём то, что он всегда готов ко всякому послушанию и, всегда исполненный смирения, остерегается потерять приобретённые добродетели и лишиться полной радости в вечном блаженстве Царства Небесного о Господе нашем Иисусе Христе.
14. Вопрос. Однажды, когда авва Елений пришёл к отцу Антонию из Сирии, святой наставник обратился к нему с такими словами: благословен твой приход, денница, восходящая утром! А авва Елений ответил ему так: радуйся и ты, свет, украшающий мир! Скажи нам, наставник, кто был этот авва Елений и почему отец Антоний назвал его утренней денницей?
Ответ. Этот Елений жил во времена святого Антония и был равен ему по достоинству и по совершенству в духовном подвиге. За добрые дела его весьма похвалил сам святой император Константин Великий, когда всенародно произнёс: благодарю Бога и Господа нашего Иисуса Христа за то, что во время моей жизни живут и подвизаются великие божественные светила — авва Антоний, авва Елений и авва Евксиней! Так сказал великий государь потому, что эти святые отцы весьма превосходили всех монахов того времени, хотя и многие из них были также известны всему свету. Так что обращение отца Антония к этому Еления, когда он назвал его восходящей утром денницей, вполне соответствует действительности. Со своей стороны, авва Елений, желая показать святому Антонию, что и ему известно его духовное совершенство и данная ему божественная благодать, справедливо назвал нашего великого наставника тем столпом света, который украсил весь мир. Так что слова обоих отцов были обращены к нам, чтобы мы вполне знали их величие.
15. Вопрос. Однажды отец Антоний сказал так: часто мы не преуспеваем в подвиге оттого, что как должно не знаем степени и звания нашего монашеского достоинства и не разумеем как следует, чего требует от нас то дело, на которое мы вступили; напротив, мы хотим легко и без труда достичь высоты добродетелей. Поэтому, как только нам встретится соблазн в том месте, которое мы избрали для нашего подвига, мы хотим перейти в другое место, ибо ложно полагаем, будто в этом мире возможно такое место, где не будет диавола и происходящих от него соблазнов. Но кто познал собственным опытом, что такое борьба с соблазном, что такое земная жизнь и почему воюет с нами злой дух, тот не захочет менять место подвига, какое бы великое искушение ни встретилось ему, но всегда и везде будет бороться против страстей и с Божией помощью побеждать; и это потому, что Сам Господь сказал: «…вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21). Скажи нам, наставник, чему учит нас отец Антоний этим изречением?
Ответ. Значение этих слов святого Антония состоит в следующем: часто монахи переходят с одного места на другое для подвига в надежде, что на новом месте не будет диавола и происходящих от него искушений. Но, обманувшись в надежде и подвергшись соблазну и на новом месте подвига, они снова уповают на суетное, снова ищут нового места и устремляются туда в поисках покойной жизни. А кто хорошо знает, что такое брань диавола и происходящее от неё искушение, такой монах всегда борется там, где принёс первый плод добродетели; он не страшится искушения и не ищет другого места для жительства, где он был бы в покое и мире, вдали от коварного врага; не ищет, ибо искать такое место в этом мире — дело напрасное. А значение слов Господних — вот, Царствие Божие внутрь вас есть, — которые отец Антоний вспомнил в связи с вышеприведённым изречением, должно быть таково: мы, монахи, раз мы вышли из этого мира, оставили все его блага, близких и друзей, и по повелению Божию взяли на себя крест Господа нашего Иисуса Христа и последовали Ему, истинному Богу, — мы, делающие всё это, должны всегда подвизаться на одном месте и заботиться только о том, чтобы приобрести добродетель и спасти нашу душу от погибели; и вместе с тем мы должны быть готовы перенести на месте нашего подвига всякое искушение и наветы диавола. Ради истинной любви Божией и ради исполнения Его воли мы, где бы мы ни были, всюду должны терпеливо встречать соблазны и искушения, всё равно, происходят ли они от наших собственных злых страстей, от злых духов или от злых людей.
А те немощные монахи, которые всегда ищут безопасного места, не искушены в такой брани, не могут переносить трудностей, не привыкли к постоянным нападениям бесов и по всему этому ложно полагают, будто есть такое место, где они нашли бы убежище от наветов диавола и от злых помышлений, которые рождаются в их уме от их же немощи. Поэтому они, как я уже сказал, часто переходят на жительство с одного места на другое или даже из одной страны в другую, пусть даже их ожидает многодневное тяжёлое путешествие. Так что лучше нам не уходить с первого места нашего подвига; а если здесь постигнут нас великие наветы и соблазны, будем с большим усердием предаваться посту, молитве, коленопреклонению, биению себя в грудь и прочим подвигам пред Господом нашим Иисусом Христом, которого со слезами и с сокрушением сердца будем умолять о помощи и спасении, ибо Он всегда с нами и Он Спаситель наш, как сказано в Священном Писании: «Взывают праведные, и Господь слышит, и от всех скорбей их избавляет их. Близок Господь к сокрушённым сердцем и смиренных духом спасёт. Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь» (Псалом 33, 18–20); и, как мы сказали выше, Сам Господь повелел: Царствие Божие внутрь вас есть, — то есть Я Сам водворился среди вас, ибо Царствие Божие, которое Создатель обещал праведным, есть Сам Господь наш Иисус Христос, который всегда пребывает среди нас. Ведь и блаженный апостол Павел говорит то же: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живёт в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм — вы» (1 Кор. 3, 16–17). И не только Он, Бог Создатель наш, пребывает в нас, но и мы, Его создания, пребываем в Нём, как Он Сам говорит нам в святом Евангелии: «…вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне» (Ин. 15, 4).
Итак, если мы будем жить Богом и будем водворены в Нём, то и Он будет с нами и сделает нас Своим жилищем. Так не оставим же нашего Господа во время искушения, беды и наветов, обрушенных на нас злыми бесами, и, переселившись в другое место, не станем искать помощи и убежища от этого мира; но будем подвизаться каждый на своём месте и здесь будем умолять водворившегося в нас Господа, чтобы Он послал нам Свою помощь и избавил нас от искушений. Вместе с тем подобает нам открывать наши помышления нашим духовным отцам и наставникам и просить их молиться о помощи нам. И мы будем победителями над бесами во всякой брани о Господе нашем Иисусе Христе, которому подобает честь и слава со Отцом и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.
