Куришь табак — значит, кадишь бесам
В 1905 году отец Силуан провёл несколько месяцев в России, часто ездя на поклонение по монастырям. В одну из таких поездок он занял в поезде место напротив купца, который дружеским жестом открыл свой серебряный портсигар и предложил ему папиросу. Отец Силуан поблагодарил и отказался взять папиросу. Тогда купец начал разговор: «Не оттого ли, батюшка, вы отказываетесь, что считаете это грехом? Но курение часто помогает в деятельной жизни; хорошо оторваться от напряжённой работы и несколько минут отдохнуть. За курением удобно вести деловую или дружескую беседу, и оно помогает вообще в течении жизни...» — и дальше, стараясь убедить отца Силуана взять папиросу, он продолжал говорить в пользу курения. Тогда отец Силуан всё же решился сказать: «Сударь, прежде чем закурить папиросу, помолитесь, прочитайте одно „Отче наш“». На это купец ответил: «Молиться перед курением как-то не выходит». Отец Силуан заметил в ответ: «Следовательно, всякое дело, перед которым не выходит невозмущённой молитвы, лучше не делать».
В начале XX века, когда турки выселили большинство православных греков из областей Малой Азии, близ Смирны произошёл такой случай. У одного турка, торговца мясом, была старая икона Божией Матери, которую он употреблял как доску для рубки мяса. Один православный, увидев это, решил положить конец такому явному поруганию святыни и купил вместе с мясом и икону, как обыкновенную доску. Принеся её домой, он очистил её и повесил на стену в гостиной. К несчастью, он был курильщиком. Через несколько дней Пресвятая Дева явилась ему во сне и предупредила: если он не перестанет оскорблять Её икону папиросным дымом, лучше бы он вернул её турку. Божия Матерь предпочла, чтобы тот рубил на ней мясо, нежели чтобы православный христианин кадил Ей скверным «сатанинским ладаном». Упомянутый христианин понял свой грех и более никогда не курил.
Иноки Киево-Печерской лавры видели такое видение: курильщиков жестоко мучили бесы тем, что совали им в рот погасшие папиросы.
Однажды к старцу на приём пришла женщина, и так как старец по болезни посетителей не принимал, она послала ему записку с вопросом, который её тревожил. Когда мать Серафима передала старцу записку, он тотчас ответил: «Отвори дверь и повтори вслух вместе со мною: „Женщина, как тебе не стыдно! Ты отравила нам лестницу тошнотворным запахом своего табака; оставь этот порок, покайся, иди на исповедь, причастись и более не прикасайся к табаку“». Сама та, кого это наставление касалось, вспоминает: «Это было сказано матерью Серафимой так громко, при стольких людях, стоявших в очереди на приём к старцу, что мне стало очень стыдно. Я решила бросить курение табака — и по слову старца вот уже 40 лет не курю».
