Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное
Однажды братия спросили святого Сисоя:
— Если кто из братий пал грехом, довольно ли ему одного года покаяния?
— Это слишком суровое наказание, — ответил он.
— То есть довольно шести месяцев, чтобы ему было прощено?
— И это много, — ответил Сисой Великий.
— Но сорок дней-то хотя бы нужны кающемуся человеку для покаяния?
— И сорок дней много, ибо верую, что если кающийся всем сердцем покается в своих грехах, довольно и трёх дней, чтобы Бог простил ему все грехи, — ответил братии святой Сисой.
На горе Олимп к одному богооблечённому святому старцу пришли духовные братия, и он, растворённый благодатью, сладким языком беседовал с ними о том, что спасительно для души. В это время некий неизвестный мирянин подошёл к святому старцу и поклонился ему. Старец взглянул на него и спросил о причине его прихода. Тот ответил: святый отче, я пришёл, чтобы исповедать пред тобою бесчисленные мои грехи. Старец ответил: брат, если ты воистину возненавидел свои грехи, не стыдись, исповедай их пред этими отцами. И он воистину с чистым сердцем исповедал всё и не утаил даже таких грехов, какие трудно сказать при людях. С горьким покаянием он пал ниц, и текли у него горячие слёзы.
После исповеди старец сказал ему: хочешь ли, чадо, облечься в ангельскую схиму? Человек ответил: да, святый отче, хочу, и одежду подобающую я уже приготовил... Святой старец дал ему наставление, затем облёк его в святую монашескую схиму, показал ему пещеру и сказал: иди туда, чадо, и с миром подвизайся во спасение души твоей. Тот смиренно поклонился, пошёл и славил при этом Бога.
Изумлённые братия спросили: святый отче, как случилось, что имеющему столько грехов ты не назначил никакого покаяния и правила? Он ответил: возлюбленные чада, я видел страшное и славное видение. Справа от исповедающегося стоял ангел с сияющим лицом и в одежде белой, как свет. В руке он держал исписанный бумажный свиток, и когда кающийся со слезами исповедал пред вами свои грехи, светлый ангел стирал их с того свитка. И если человеколюбивый Бог так простил его, то какое право имею я, грешный, назначать ему покаяние и правило? К тому же он, обличаемый собственною совестью, и без того чистым сердцем кается всегда. * * * * * *
Услышав это, братия в изумлении благодарили Господа нашего Иисуса Христа и славили Его благость и человеколюбие во веки веков.
Преподобный Павел Препростый (VI в.) имел дар созерцания.
Однажды, придя к монастырю, он остановился у ворот и стал вглядываться в молящихся. Начиналась вечерня. Со светлыми лицами и сердцами входили верующие люди в храм, и за каждым из них следовал его собственный ангел.
В это время он увидел одного верующего брата, который с мрачным лицом и с отягчённым сердцем входил в храм. Бесы окружили его и влекли к себе, а ангел-хранитель шёл за ним и плакал.
Когда вечерня окончилась, братство вышло таким же, каким и вошло, — молящиеся сияли божественным светом. И плакавший брат вышел с просветлённым лицом; благодать Духа Святого осенила его, рядом с ним шёл ангел-хранитель, а бес следовал поодаль и не смел приблизиться. Блаженный с радостью сообщил ему о виденном и спросил о причине столь внезапной перемены.
Монах увидел, что обличён божественным откровением, и рассказал: «Я весьма грешен; много лет прожил я в нечистоте, и ныне, придя в церковь, я услышал, что читали святого пророка Исаию, вернее сказать — божественное чтение, которое говорило его устами: „Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло. Научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетённого, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю“ (Ис. 1:16–18).
Умилилось сердце моё, вернулось ко мне духовное зрение, я познал моё проклятое и падшее состояние, вздохнул и обратился умом к Богу: „Ты Бог, пришедший в мир спасти грешных, — то самое, что Ты ныне и сказал устами пророка Твоего. Исполни это надо мною и делом, чтобы отныне с Твоею помощью я не сотворил более ничего злого, отрёкся от всякого беззакония и отныне с чистою совестью был служителем Твоим, Владыко. Только Ты Сам прими меня, кающегося, и не отринь припавшего к Тебе“».
Тогда все, кто это слышал, громко прославили Господа, Который принимает всякого человека, приходящего к Нему с кающимся сердцем.
Преподобный Нифонт (IV в.), впоследствии епископ города Констанции на Кипре, очами созерцания видел души, выходящие из тел человеческих.
Однажды, стоя в церкви святой Анастасии (в Константинополе) и молясь, устремив взор вверх, он увидел отверстое небо и многочисленных ангелов, из которых одни сходили на землю, другие же восходили на небо и возносили души человеческие.
Два ангела поднимались вверх и несли чью-то душу. Когда они приблизились к мытарству прелюбодеяния, выскочили разъярённые бесы: «Наша эта душа, как смеете вы уносить её от нас, будто она не наша?» Ангелы спросили: «Какое право имеете вы на неё?» Бесы ответили: «Он грешил до самой смерти, осквернял себя и путём естественным, и путём противоестественным, к тому же осуждал ближнего и, что хуже всего, умер без исповеди; что вы на это скажете?» Ангелы воспротивились им и возразили: «Мы не поверим ни вам, ни отцу вашему — сатане, пока не узнаем всего от ангела-хранителя этой души».
Они спросили его, и вот что возвестил ангел-хранитель: «Эта душа воистину много согрешила, но когда её постигла болезнь, она начала пред Богом исповедь и плач о грехах своих. Бог простил ему; Он знает, почему. Ему принадлежит власть, и слава правосудию Его». Тогда ангелы ввели душу во врата рая.
Один константинопольский священник по искушению диавольскому пал блудом. Через несколько дней он пришёл в покаяние и начал рыдать: что будет со мною, осквернившим душу и тело; что делать мне, жалкому, чтобы получить прощение грехов? Он встал и пошёл на гору Олимп, нашёл там старого монаха, исповедал пред ним все свои грехи и открыл также дело блуда. Старец сказал ему: чадо, не дерзал ли ты после того страшного греха совершать литургию? Он ответил: да, святый отче, я дерзнул. Старец ответил: тогда знай, чадо: священнику, который впадает в такие грехи, для исцеления его есть лишь один путь: с великим покаянием он должен идти навстречу человеколюбию Господню. Отныне не дерзай служить литургию и служить святыне; прими постриг по чину монашескому и воистину покайся. Уповаю на благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он помилует тебя, как всякого кающегося.
Услышав это, священник припал к ногам старца и просил: раз Бог привёл меня под твою руку, святый отче, не отгоняй меня, грешного. Старец, увидев его горячие слёзы, сказал ему: если ты так хочешь, я оставлю тебя у себя, ибо Господь говорит: «Приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6:37).
Через несколько дней старец постриг того священника по чину святого монашества и оставил его у себя. Он постом, молитвою и покаянием умолял Бога.
У старца под кельей было место для подвига. Через год священник упросил его дать ему благословение поселиться там. И тот согласился. Священник пошёл, принёс цепь, надел её себе на шею, обвил ею себя, а другой конец цепи прикрепил к скале.
Когда прошло три дня и он не пришёл к старцу, старец сам пришёл к нему, увидел его так скованным цепью и сказал: чадо, что это ты сделал? Он ответил: такого мучения я достоин за беззакония мои. Об одном прошу тебя, святый отче: пусть раз в два-три дня приносят мне немного пищи — хлеба и воды, — и да ведёт меня Бог твоею святою молитвою.
Старец исполнил его просьбу и приносил ему хлеб и воду раз в два дня. Он размачивал его слезами и так ел. В таком подвиге и покаянии провёл он три года. Потом Бог возвестил старцу устами ангела: Я принял его покаяние, вскоре он преставится; войди и освободи его.
Вошёл старец, чтобы снять с него цепь, и сказал ему: отче, приблизился твой конец. Тот умолял не развязывать его и дать ему скончаться в цепи, но старец сказал ему: нет, чадо, не нужно тебе более такого мучения, ибо ты священник; прошу тебя, помолись и обо мне. Священник ещё не окончил молитвы, как предал свою очищенную душу Господу, Который «не хочет смерти грешника, но чтобы он обратился и покаялся», ибо Ему слава во веки веков.
Преподобный отец Давид прежде был разбойником; вместе с тридцатью с лишним другими разбойниками он рыскал повсюду, творил многие злодеяния и убийства. Однажды, когда они раскинули трапезу в горном месте и пировали, Давида внезапно объял страх Божий, и он решил позаботиться о спасении души. Он оставил своих сообщников и ушёл в монастырь.
Когда он постучал в дверь и вышел привратник, Давид сказал ему: хочу быть у вас. Привратник пошёл и привёл настоятеля. Настоятель, увидев, что Давид стар, сказал ему: брат, ты не сможешь разделить подвиг и труд этих братий и исполнять монастырский устав. Тот умолял: с Божией помощью смогу, святый отче, только оставь меня. Настоятель вновь повторил: чадо, не сможешь, ты стар. Тогда Давид сказал ему: знай, отче, я предводитель разбойников; я пришёл с величайшим желанием оплакать и покаяться в грехах моих, но если ты не хочешь принять меня, то я обращусь на иной, злой путь: приду, приведу моих разбойников, перебью вас всех и монастырь разграблю.
Услышав это, настоятель тотчас велел ввести Давида в монастырь. Вскоре его постригли и облекли в монашескую схиму. Давид начал подвизаться с благоговением и смирением. Он превзошёл всех добродетелью и их же призывал к усердию.
Однажды, когда он сидел в келье, с чистым сердцем каялся и горячо оплакивал свои грехи, явился ему архангел Гавриил и сказал: Давид, Давид, успокойся, простил тебе Господь грехи твои, и отныне ты станешь чудотворцем. Давид ответил: тому я не могу поверить, чтобы столько грехов Он простил мне в столь краткое время. Ведь грехи мои многочисленнее морского песка. Ангел ответил: Давид, Давид, я и Захарии не уступил, когда он не поверил слову моему и не поверил, что будет иметь сына. И ему я связал язык; тебе ли уступлю? Отныне ты онемеешь.
Давид поклонился ангелу и сказал ему: святый, когда я был разбойником и злодеем и проливал кровь, тогда ты не сделал меня немым, не связал мне руки и не умертвил меня; а когда я хочу быть рабом Божиим, приносить покаяние и хвалу и молиться голосом, теперь ты делаешь меня немым, чтобы я не славил Господа?
Ангел ответил: хорошо, ты будешь говорить, когда пожелаешь славить Бога и молитвенно просить Его, а в иное время будешь молчать, — и отошёл.
После этого Бог сотворил через Давида многие чудеса — слепым открыл глаза, хромым дал ходить, бесноватых исцелил. Он пел в церкви моления к Богу, но, кроме этого, ничего иного — даже двух слов — не мог произнести. Так благо окончил он свою жизнь и предал очищенную душу Господу, Которому подобает слава во веки веков, аминь.
В Африке был один человек, который среди многих иных грехов совершил и не одно убийство. Потом он пришёл в покаяние, исповедал грехи и дал обет не повторять их. Он вместе с женою переселился из города в село и поселился в доме одного крестьянина. По злому наваждению диавольскому он вновь согрешил, прелюбодействовал с женою хозяина дома, после чего заболел и через несколько дней умер.
Близ села, в ста метрах, был монастырь. Жена этого человека тотчас побежала и известила монахов. Около девяти часов покойника перенесли и погребли в монастыре. В три часа пополудни из могилы послышался голос: помогите! помогите! Тотчас отрыли могилу и увидели, что тот человек ожил. Его спрашивали: что ты видел, брат, и что с тобою произошло? Но он плакал и ничего не мог рассказать, лишь об одном умолял: отведите меня к рабу Божию Фалассию. Они исполнили его просьбу и отвели его. Три дня этот человек, повергшись на землю, горько плакал. Святой отец спрашивал его, что он видел, и лишь на четвёртый день он с плачем и рыданием едва смог подать голос: честный отче, когда я умер, я увидел чёрных, страшных бесов. Душа моя трепетала и пряталась от страха пред ними. Кроме них увидел я и двух прекрасных и сияющих ангелов. Душа моя выскочила из тела и оказалась в их руках. Когда они взлетели от земли и поднимались по воздуху, нам встречались стражи воздуха. Там были судьи каждого греха каждого человека — одни гордости, другие осуждения, третьи злого блуда; но у ангелов, которые вели меня, был некий сосуд. В нём были мои добрые дела. Они вынимали их оттуда одно за другим и ими упраздняли мои злые дела.
Так приблизились мы к тем небесным вратам, где находятся судьи блудников. Там меня схватили и судили меня за каждое блудодеяние, какое я совершил от двенадцати лет и до смерти. Ангелы, которые вели меня, сказали им: все грехи, какие он совершил в городе, простил ему Бог, ибо он покаялся и дал обет; бесы же ответили: воистину это так, но после переселения из города и после данного обета он вновь пал прелюбодеянием с женою крестьянина. После этих слов ангелы не нашли ни одного моего доброго дела, которым могли бы это упразднить; они оставили меня и отошли.
Схватили меня те чёрные бесы и с побоями вновь свели меня на землю. Затем они разверзли землю и связанного бросили меня в страшную, тёмную, тесную грязь — в смрадную преисподнюю ада, где темница грешных душ, вечное мучение, непрестанный плач, скрежет зубов и неизреченное рыдание. Там всегда вопиют: горе, горе нам, ибо язык не может описать той муки, которая здесь, той беды, которую мы здесь видим. Стонет сердце, и нет им утешителя. Умоляют, но нет им слышащего и помогающего.
И меня бросили к ним и оставили. С девяти до трёх часов я горько плакал. Вдруг я увидел, что те два сияющих ангела вошли туда. Я умолял их: помилуйте меня, избавьте меня от этой муки, чтобы я покаялся в грехах моих и припал пред Господом. Они сказали мне: поздно твоё моление, ибо отсюда никто не выйдет до общего воскресения. Я всё же горячо умолял их и обещал покаяние. Наконец один спросил другого: будешь ли ты ему порукою, что он воистину покается душою и сердцем? Другой подтвердил: буду порукою, — и в знак того протянул ему руку. Они вновь подхватили меня и вывели меня оттуда. Затем привели меня к могиле, показали мне моё тело и сказали: войди туда, откуда вышел. Я взглянул на тело и почувствовал, что душа моя сияет, как жемчуг, а плоть смрадна и черна, как грязь. Мне стало мерзко входить в неё. Ангелы же сказали мне: невозможно тебе прощение, если ты вновь не войдёшь в это тело, которым ты согрешил, и так не покаешься. Я умолял: не хочу входить в мою плоть; но они предупредили меня: войди! Если не войдёшь, мы вернём тебя туда, откуда вывели. Вернись, чтобы и других наставить. Расскажи, что ты видел и что с тобою было. Тогда я вошёл и громко начал молить: помогите, помогите! — и меня вывели.
Когда он рассказал всё это святому отцу, слушавшие изумились и обрели великую пользу для души. Они исповедали свои грехи и покаялись. А тот человек остался в церкви. На одном месте он лежал ниц, горько плакал и непрестанно с покаянием исповедовал Богу свой грех. Он вздыхал и причитал: горе грешным, горе нераскаянным, ибо их ждёт вечное мучение. А особенно горе тем, кто осквернил плоть свою нечистотою. Сорок дней провёл он в таком покаянии. За три дня до кончины Бог возвестил ему, что конец его приближается, и он, очищенный покаянием и слезами, предал душу Господу, Который говорит: «Не хочу смерти грешника, но чтобы он обратился, покаялся и был жив». Слава Ему во веки веков.
Два родных брата вместе удалились от мира. Они постриглись в монахи на Нитрийской горе и стали послушниками одного духовного отца. Бог даровал обоим великую благодать покаяния и слёз. Однажды духовный отец увидел в видении обоих братьев, стоящих на молитве. В руках у них были исписанные бумажные свитки, и они своими слезами стирали те письмена. На свитке одного из них буквы стирались легко, а на другом — с трудом, ибо чернила были темны.
Старец умолил Бога открыть ему, что означало это видение. Явился ему ангел Господень и сказал: на хартиях написаны грехи тех двух братьев. Один из них согрешает невольно, и потому грехи его стираются легко. Другой же совершает грехи по своей воле. Ему нужно больше усилий, чтобы стереть их, больше труда и смирения, чтобы прийти к покаянию.
С того времени старец часто наставлял того второго брата: подвизайся, лишь с великим усилием сможем мы войти в Царство, путь к которому тесен и труден. И тот с большим усердием трудился ради покаяния и очищения сердца. Благодатью Господа нашего Иисуса Христа обоим были прощены их грехи. Слава Ему во веки веков.
