Богородица у Креста своего Сына и Бога

Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе Сына, Егоже во чреве без семене зачала еси: востану бо и прославлюся, яко Бог, и вознесу со славою непрестанно верою и любовию Тя воспевающия.

Наконец настал час, когда должно было исполниться Божественное домостроительство спасения рода человеческого. В последние годы земного служения Спасителя Богородица уже не могла часто бывать рядом с Ним. Но когда пришёл час, Матерь Божия была в Иерусалиме и вместе с другими жёнами сама провожала Его на смертную муку — на Голгофу. «Были там также многие женщины, которые следовали за Ним из Галилеи, служа Ему». Величайшая скорбь уязвляла её. Страданием, как мечом, пронзалось её сердце.

Предречённое Симеоном оружие прошло её душу. Три с половиной года Иисус служил делу спасения рода человеческого. Окончив проповедь, Он вошёл в Иерусалим как Царь славы и победитель; народ постилал одежды на пути. Небо наполнялось восторженными возгласами: «Осанна Сыну Давидову! Благословен грядущий Царь во имя Господне! Осанна в вышних!»

Первосвященников, фарисеев, книжников и старейшин разгневало прославление ненавистного им Назарянина как Царя. Они решили предать Праведника смерти, но днём не посмели схватить Его, не посмели возмутить народ, воздававший Ему честь. Через несколько дней, когда ночная тьма покрыла землю, вооружённые воины во главе с Иудой Искариотом поджидали Иисуса близ Гефсимании, где Он любил молиться в уединении. До кровавого пота молился Он за род человеческий, а люди в это время, как хищные звери, подстерегали добычу. Состояние Богородицы в часы этих страшных событий невозможно представить без слёз. Она покорилась воле Божией и приняла крестную смерть Богочеловека как искупительную жертву за человечество. Но любящее материнское сердце жестоко страдало, видя мучения и поругания, которым подвергли Его злые враги. Если и не видела, то узнала она всё, что претерпел её Божественный Сын на суде Каиафы, у прокуратора Пилата, во дворце Ирода. Увидеть Его ей удалось лишь тогда, когда Пилат на позор всей земле вывел Его и, отдавая Божественного Страдальца народу, произнёс слова: «Се, Человек!» Окровавленный, покрытый ранами, с лицом, изменившимся от заушений, облечённый в поругание, с терновым венцом на голове и с тростью в руке, стоял Он один, беззащитный и всеми оставленный. Какими словами передать чувство Матери? О Пресвятая Богородице, как стенало Твоё сердце, когда Ты увидела так униженным Сына и Бога Твоего?! Стоя у дворца, она слышала голос глашатая, объявлявшего смертный приговор, вынесенный Пилатом! Она видела поднятый тяжёлый крест, который Спаситель мира должен был нести до места казни, чтобы там, на этом кресте, быть пригвождённым.

Шагов через сто, на повороте улицы, Спаситель изнемог и под тяжестью креста пал на колени; дорога снова шла круто вверх, и силы опять оставили Иисуса. Тяжко было страдание Богородицы, видевшей Его мучения; рыдали и голосили и сопровождавшие её жёны. Иисус Христос обратился к ним и сказал: «Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших».

Вот крутой подъём на Голгофу — к «Судным вратам», на которых вывешивали и приговоры преступникам и которыми оканчивался Иерусалим; отсюда начиналось Лобное место — Голгофа.

Голгофа! Страшная Голгофа! Сюда привели Божественного Мученика, и Матери впервые предстояло увидеть нечеловеческое страдание Сына! Она видит все приготовления к казни, слышит стук молота, которым пригвождают ко кресту руки и ноги её Сына и Бога, и тяжко отзывается этот звук в материнском сердце. Лишь Он один — Богочеловек — мог прочесть ту скорбь, что терзала Матерь в эти дни, когда её укрепляла лишь Его благодать. Она приблизилась к распятому Сыну и встала рядом; ни от кого не ждала она человеческого сочувствия, уповая на одного Бога. Со страхом, с неизреченной болью души взирала она на Его мучения до последнего вздоха. Матери Божией нигде не было видно во время прославления Христа: её не было ни на Фаворе, ни в час всенародного восторга, когда со всех сторон слышались возгласы «Осанна», — нигде она не появлялась. А теперь, когда, кроме Иоанна, не осталось даже апостолов, когда даже чужие не могли равнодушно смотреть на это страшное зрелище и, «ударяя себя в грудь, возвращались», она бесстрашно стояла близ распятого Иисуса: она постигала, что на кресте совершается искупление рода человеческого, что её Сын принёс Себя в жертву ради примирения человечества с Богом.

Когда Иисуса Христа распяли, самые преданные Ему люди стояли вдали, потому что толпа разъярённого народа окружила крест и никого не подпускала близко. Но когда в полдень тьма покрыла небо и народ разошёлся, почитатели Господа последовали за Его Матерью ко кресту. Сопровождавшие её жёны рыдали и голосили, но Матерь Господа не плакала: она безмолвствовала! Её скорбь была выше слёз; она безмолвствовала от безмерной печали: Источник жизни, Утешение Израиля был убит, поруган, ко злодеям причтён! В лице Спасителя умерло всё падшее человечество, чтобы, искупленное Божественной кровью, вновь восстать для вечной жизни.

Святая Церковь в трогательных песнопениях выражает это страдальческое состояние Богородицы, стоявшей у Креста: «Зряще Тя на древе Создателя пригвожденна, вопияше Родившая Тя: где, Сыне мой, неизреченная доброта Твоя? Не терплю зрети неправедного убиения Твоего, Сладчайший; но исполни бездну милостей Твоих и воскресни, да вижду тридневное Твое славное Воскресение и поклонюся».

Спаситель с креста видел, какая скорбь раздирала сердце Матери. На всей земле осталась только она — но уже не как Матерь того Иисуса, Который был предметом упования всего Израиля, а Иисуса осуждённого и причтённого к злодеям. Он совершил искупление рода человеческого и, пригвождённый ко кресту, был готов засвидетельствовать смертью Свою искупительную миссию; распятый и терзаемый невыносимыми болями, чем мог Он утешить Матерь?! Внезапно Сын с креста обратился к ней — соучастнице Его страданий — и указал на любимого ученика: «Жено! се, сын Твой». Он умирает и хочет оставить Матери залог Божественной любви. Он не имел на земле никаких сокровищ, у Него не было даже камня, чтобы приклонить на нём голову, даже гроб Он получил от милосердных учеников; Он не мог оставить Матери никакого земного блага, — но какое неизреченное сокровище вручает Он ей этими немногими словами: Он поставляет её матерью Своего ученика и указывает, что она должна любить его как сына, и в его лице передаёт ей любовь ко всему искупленному человечеству.

«Се, Матерь твоя!» — продолжает Христос, обращаясь к ученику. Он указывает на Пресвятую Богородицу взором, который есть последнее прощальное приветствие Сына Матери. «Се, Матерь твоя», — словно говорит Он ученику, — Я ухожу из этого мира и оставляю тебе Мою Матерь: воздавай ей подобающую честь, исполняй её волю, прибегай к ней во время испытания, скорби и боли, призывай её на помощь в немощи и смятении — она принесёт тебе мир, покров и будет твоей заступницей.

Ученик уразумел предсмертные слова Спасителя: он принял Богородицу в свой дом, заботился о ней как сын и не оставлял её до её кончины.

Иоанн Богослов — пример того, с каким благоговением мы должны прибегать к Богородице, которую в лице Иоанна Спаситель дал нам в Матерь: всю жизнь мы не должны удаляться от неё и во всех обстоятельствах должны прибегать к её заступничеству.

Совершив дело искупления рода человеческого, Сын Божий предал дух Свой Богу Отцу и почил плотью. Пресвятая Матерь позаботилась о Его погребении. Об этой заботе святая Церковь говорит:

«Абие притече Родившая Тя втайне ко ученику Твоему Иосифу и со рыданием умоляше его втайне, да испросит усердно нетленное тело Твое у судии неправды, Пилата всепреступнаго».

«Зря рыдающую Матерь Твою, Царю, Иосиф и слыша словеса ея болезненно, умилением подвигся на плач и потщался, да достойно испросит плоть Твою всенетленную».

Получив разрешение, тайные ученики Христа Иосиф и Никодим со страхом Божиим сняли с креста Его святое тело. По церковным песнопениям, в это время с ними была и Богородица.

«Объя Тя Непорочная и целоваше язвы нетленныя плоти Твоея и глаголаше Тебе: с Тобою умру, ибо не могу зрети, Чадо, сей поток всечистой крове Твоея».

«Припаде к коленам Твоим Матерь Твоя, Царю, с рыданием целоваше и объимаше от Тебе истекающую кровь и сотворяше ю себе помазанием, разумно окропляя».

«Не терплю безгласия Твоего, Егоже питах яко Младенца, на лонах носимаго; аще снидеши во ад ко Адаму, сниду и аз с Тобою и Еве возвещу таинства».

«Таинства рождества Приносителю рече Дева, Царю: увы мне, Гаврииле, где есть „радуйся“? где благовестие? где „благословенна“? Свет чрева моего угасе на кресте».

День склонялся к вечеру, и потому спешили с погребением. Благообразный Иосиф и Никодим положили тело Иисуса, омытое благовониями и обвитое плащаницей, в новый гроб и привалили к двери большой камень. При снятии с креста и положении во гроб у тела Господа рыдала Пресвятая Матерь, и её плач святая Церковь запечатлела в трогательном песнопении.

«На древе умерщвлен бысть днесь, Иже из утробы моея изыти благоволи, якоже весть».

«Вместо пелен плащаницами облачен еси, о Сыне мой, вместо яслей во гробе темнем положиша Тя».

«Сошел еси, Чадо, во ад и божественно воскресил еси человеков, с самим Адамом тлению преданных».

Иудейские старейшины не удовлетворились тем, что ненавистный им Иисус Христос был казнён, и не утих их страх опасности: для полного спокойствия они запечатали гроб печатью синедриона и испросили у Пилата воинов для его охраны. Но что значат козни лукавого?! Печать не смогла заглушить Божественную правду, и плоть Праведника «не видела тления»! Спаситель со славою воскрес из гроба.

Да молчит всякая плоть и да стоит со страхом и трепетом!.. Аллилуиа!..