Церковь и приношение
Человеку, вошедшему в церковь, сразу бросается в глаза прилавок, на котором разложены свечи, иконы, освящённое масло, просфоры, кресты — всё это продаётся у самого входа в храм. Если человек хоть раз читал Евангелие, ему тут же вспомнится, что Иисус Христос изгнал торгующих из храма. А если сам не читал, рано или поздно непременно найдётся какой-нибудь «доброжелатель» из той или иной секты, который с озабоченностью укажет на якобы явное несоответствие между жизнью Православной Церкви и Евангелием… Но ведь Евангелие читают и православные священнослужители? Тогда почему же в наших храмах идёт процесс купли-продажи?
Дело в том, что мы живём в условиях, весьма отличных от той культурно-бытовой среды, в которой сложилась основа православной жизни. Нам приходится существовать в нетрадиционном обществе, в некрестьянской общине. А наши города весьма отличаются от городов Палестины или Греции. Представим себе то время, когда господствовало так называемое «натуральное хозяйство». Что было нужно для повседневного существования храма? Хлеб и вино — для таинства Причащения, воск — для свечей, масло — для лампад и ладан — для кадила. Всё это вовсе не было экзотическим и дорогим удовольствием для грузинского, греческого, сербского или болгарского крестьянина. Хлеб крестьянин выращивал своими руками. Вино делал из собственного виноградника. Олива же росла в его же дворе. Для каждения он употреблял смолу, которую собирал с деревьев (большей частью с ели и кедра). Люди несли в храм часть того, что сами вырастили или сделали. Они не покупали свечей в храме, потому что приносили из дома свечи, сделанные собственными руками. Не покупали и масла, потому что имели своё. Не покупали для приношения и просфоры — приносили из дома испечённый хлеб или муку. Не покупали и ладана, который сегодня часто привозят из-за границы, а сами делились с храмом тем, что собрали своими руками. То есть то, что мы сегодня выносим из церкви, ещё 100 лет назад люди (во всяком случае крестьяне) сами вносили в храм.
Крестьянин хорошо понимал, что не он творец своего урожая. Правда, он нёс величайший труд, но разве без дождя и солнца принесла бы плод вспаханная его потом земля?! Весь год он с надеждой смотрел на небо. А когда собирал урожай, чувство справедливости подсказывало ему быть благодарным небу. Часть своего урожая, своего труда он нёс к алтарю: «Господи, Ты даровал мне всё это, а я благодарю Тебя за это и приношу ответный дар, пусть и символический».
Именно в этом смысле в августе освящают плоды. Плод не становится вкуснее оттого, что его принесли в храм, — просто человек учится благодарности. Как заметил английский писатель Честертон, «религиозное воспитание ребёнка начинается не тогда, когда отец рассказывает ему о Боге, а тогда, когда мать учит его говорить спасибо за вкусно испечённый пирог».
Итак, люди несли в храм часть своего труда. И сегодня на панихиде о упокоении близких люди несут из дома фрукты, сахар, пирог. После окончания молитв часть приношения жертвуют служителям церкви, часть предлагают тем, кто в это время в церкви, а остальное раздают нищим у церкви. Именно так бывало прежде и на важнейшей церковной службе — на литургии: люди приносили из дома вино и хлеб, отдавали священнослужителю и просили, чтобы он помолился о принёсших дары, а также о тех, чьи имена посылались в алтарь. Хлеб приношения греки называют «просфорой», что по-грузински означает «дар». «Просфора» — это то, что принесено, пожертвовано в церковь, а не то, что выносят из церкви.
Но сегодня люди дома уже не пекут хлеба и часто не делают вина, особенно в городе. Они зарабатывают на жизнь иным трудом. А совесть подсказывает человеку: «Трудясь, ты пользуешься теми талантами, теми дарованиями, теми возможностями, которые дал тебе Создатель. Принеси с благодарностью хотя бы часть своего труда». Но как принесёт инженер или тракторист, журналист или учитель часть своего труда в храм? Но ведь существует оплата труда, которая в современной политэкономии называется «всеобщим эквивалентом», то есть деньги?!
Поэтому верующий несёт определённую часть своего труда в храм в виде денег и меняет их на необходимые для церкви вещи: на свечи, на хлеб (просфору), на вино, на ладан… Для постороннего взгляда здесь происходит явная торговая операция: деньги меняются на вещи. На деле всё иначе. Человек принёс своё приношение. Но денежную купюру ведь не зажжёшь вместо свечи, и монету не положишь в кадило вместо ладана. Поэтому церковь заранее заботится о том, чтобы вещи, нужные для богослужения, были готовы. Делать свечу своими руками уже вовсе не нужно: прихожанин может донести своё приношение до порога церкви в виде монеты, а в самый храм войти уже со свечой в руке.
В этом действии нет процесса купли-продажи. «Свечной ящик» просто помогает людям современной цивилизации безболезненно перейти в мир древнейшей традиции.
В некоторых храмах свечи свободно лежат у прилавка, а рядом с ними стоит ящик для пожертвований. У кого нет возможности, тот берёт свечу бесплатно, но часто люди жертвуют церкви даже больше, чем стоит изготовление свечи, потому что хорошо понимают, что здесь происходит не обмен денежного эквивалента, а приносится Господу часть собственного труда…
Теперь становится понятно, почему грешат те, кто покупает свечи у уличных торговцев или на базарах, а не в храме. Если свеча — символ нашего горения пред Господом и нашей жертвы, принесённой Ему, то что же получается, если эта свеча куплена у обычного торговца? Ведь свеча не молится за нас. Она лишь напоминает нам о том молитвенном горении, которое должно быть в нашем сердце. Свеча не средство освящения церкви или квартиры. Она — воплощение той малой жертвы, которую мы принесли храму. А сама эта малая жертва есть символ той величайшей жертвы, которую христианин должен принести Господу. Когда же мы зажигаем свечу, купленную на улице, наша жертва принесена вне храма. Такая свеча горит не пред Господом, а пред нашим эгоизмом и мелочной «экономией».
Что бы ни уверяли нас уличные продавцы свечей, будто их свечи «освящённые», «церковные», верить им не надо. К тому же бывают случаи, когда их свечи заговорены колдунами и магами.
Как мы сказали, в древности люди приносили в церковь свои свечи, но кроме того, они платили и церковную «десятину» (правда, не деньгами, а частью урожая). Сегодня Православная Церковь (в отличие от многих протестантских общин) не призывает своих прихожан к столь ощутимой — десятипроцентной — жертве. Но чтобы даже та малая жертва, которую мы приносим, зажигая свечу, не была актом купли-продажи и приобрела духовный характер, свечу надо приобретать в храме, а не у уличных перекупщиков.
В наши дни слова «жертва» и «жертвоприношение» не популярны. Реклама и массовая культура настойчиво призывают людей жить как можно больше «в своё удовольствие» и «не отказывать себе в удовольствиях». Церковь же пытается противостоять этой бесчеловечной моде и призывает людей к жертве.
В храме происходит не торговля, а воспитание души. Если ты осознаешь, что действие, совершаемое у свечного ящика, — не обычная торговая операция, а малое приношение, многое изменится в твоей душе. Не с сознанием исполненного покупателем долга надо ставить свечу на подсвечник, а с сознанием того, что огнём жертвоприношения ты очищаешь весь свой жизненный путь. Это правда очень мало. Но и это поможет человеку осознать, что в мире, кроме службы за плату, существует и служение. Кроме того, что покупается, есть и то, что приносится в жертву.
Возникает вопрос: куда церковь девает деньги, собранные от продажи свечей?
Свечи когда-то были необходимы для освещения храма, сегодня он освещается электричеством, что, как вам хорошо известно, довольно дорогое удовольствие. Как заплатит храм за электричество, если люди даже свечи будут покупать у уличных торговцев?
В церкви всегда найдётся дело, для которого нужны деньги: это строительство и реставрация храмов, оплата труда священнослужителей и певчих, сторожей и уборщиц, расходы на содержание семинарии, воскресных школ, церковных гимназий и больниц, центрального аппарата, зарубежных миссий и представительств. Откуда у церкви быть таким большим деньгам?
В прошлые века эта сумма выделялась из государственного бюджета. После отделения Церкви от государства это уже не так. В ряде стран (прежде всего в Германии и странах Скандинавии) собирается специальный церковный налог. Каждый гражданин страны обязан перечислять определённый процент дохода на церковные нужды (свобода же совести состоит там в том, что человек сам может решить, какой конфессии он доверяет свои деньги).
В нашей же Церкви никто не облагает человека церковным налогом, и никто не заставляет покупать свечи. Важнейшие таинства нашей церковной жизни — исповедь и причастие — совершаются без всякой платы. Если у человека нет возможности принести соответствующую жертву за крещение, венчание или отпевание, то, по церковным канонам, священник должен совершить их безвозмездно. А в специальную кружку в церкви человек в любое время может пожертвовать деньги на священнослужителя, на певчих, на восстановление и обновление храма. Человек, который начинает христианскую жизнь на глазах у духовника, часто исповедуется, бывает на службах, причащается, становится ему близким. Такому человеку и в голову не придёт платить духовнику какие-либо деньги — он опустит приношение Господу в специальную кружку. А тем, кто простодушно спрашивает, зачем священнослужителю деньги, напомним, что духовник такой же человек, как и мы, и ему тоже приходится справляться с житейскими заботами.
Если у человека нет возможности приложить к посланному в алтарь поминанию и просфору, это тоже не великая беда. Господь хорошо знает наше сердце и бюджет нашей семьи. Если за этим не скрывается скупость, горячая молитва человека будет принята Господом.
Если ты не можешь принести в храм денежное приношение, это вовсе не значит, что ты не в силах принести Господу молитвенную, сердечную жертву. Исповедуйся, причастись, помолись за своих близких — и такая молитва будет иметь не меньшее значение, чем приношение и зажжённая свеча.
По материалам интернета подготовила Натиа Тарашвили
