Святой Василий Великий
Ещё пророк Исаия осудил иудейский обычай поста и призвал нас к истинному посту, когда сказал нам: «Не для судов и ссор поститесь, но разреши всякий союз неправды» (Ис. 58:4–6). А Господь призывает нас: «Помажь голову твою и умой лице твоё» (Мф. 6:17), что нужно понимать так: омой душу твою от грехов и помажь главу твою елеем святыни, чтобы приобщиться Христу, и так приступай к посту. Не принимай скорбного вида, чтобы показать людям, что ты постишься. Выставлением уныния никто не облечётся в венец и украшение победы. Да и зачем человеку быть печальным во время поста, то есть во время исцеления? Напротив, наступление поста нужно встречать с радостью, ибо благой Врач в его лице дал нам лекарство, уничтожающее грех; ведь пост освобождает душу от грехов, вкоренившихся в глубине. Не будем стараться стяжать себе славу скорбью, бросающейся в глаза, потому что ни выставленный напоказ пост, ни доброе дело, совершённое напоказ другим, не принесут нам пользы, ибо похвалу мы заслужим здесь же, и притом не от Небесного Отца, Который видит и тайное.
Пост ведёт своё начало от сотворения и древнее закона. Его установил Господь ещё в раю, ибо первая заповедь, которую услышал Адам, была: а от древа познания добра и зла не ешьте (Быт. 2:17). Если бы тогда Ева не нарушила этой заповеди и постилась, нам сегодня не был бы нужен пост, ибо не здоровые имеют нужду во враче, но больные (Мф. 9:12). Поскольку мы по собственной воле возлюбили недуг греха и изнемогли, теперь мы должны исцелиться покаянием, а покаяние немыслимо без поста. Адаму, нарушившему заповедь, было сказано: «Проклята земля... терния и волчцы произрастит она тебе» (Быт. 3:17–18), то есть нам повелено терпеть скорби, а не наслаждаться. Рай мы потеряли из-за нарушения поста — так будем же теперь хотя бы поститься, имея перед глазами пример Лазаря, которого пост ввёл в рай (Лк. 16:20–31). Не подражай Еве в непослушании и не принимай в советники змия, который подстрекает тебя всегда угождать телу. Иногда тот, кто не хранит поста, объясняет своё поведение немощью и слабостью тела. Но мы забываем, что и эту, и другие подобные причины прежде, чем друг другу, должны сказать Тому, Кто знает всё. Подумай: поститься ты не можешь, а отягощать тело тысячей кушаний можешь? Разве врачи часто не советуют больным пост и воздержание от разнообразной снеди? Кто может насыщаться и носить тяжесть разнообразных яств, тот уже не может поститься? Что будет для тела легче и полезнее — провести ночь легко после лёгкой пищи или спать сном, отяжелевшим от множества еды? Разве можно сказать, что тяжело нагруженная ладья скорее спасётся от морского волнения, чем легко нагруженная? Так и тело человека: кто принимает пищу умеренно и легко, тот с большим успехом отразит болезнь, чем тот, кто отягощает тело разнообразной снедью.
Об очищающей силе поста ясно говорят и книги Ветхого Завета. Пророк Моисей именно благодаря посту приблизился к святой горе (Исх. 24:18). Если бы он не был вооружён постом, как дерзнул бы он войти на гору во мглу, от которой поднимался дым? Если бы он не постился, не получил бы от Бога и заповедей, написанных на скрижали. Напротив, чревоугодие сделало его народ идолопоклонником: «И сел народ есть и пить, а после встал играть» (Исх. 32:6). Один день пьянства и чревоугодия пустил на ветер сорок дней поста и молитвы, а скрижаль, полученную благодаря посту, сокрушило пьянство. Сравни поступки Моисея и родного ему народа, и убедишься, что пост приводит человека к Богу, тогда как роскошь и пресыщение предают его.
Разве не пост и молитва даровали родителям Самуила? (1 Цар. 1:13–20). И Самсон разве не постом стал непобедимым? Пост родил его, пост воспитал и пост укрепил его силу, ибо матери его устами Ангела было сказано: «Пусть не ест ничего, что производит виноградная лоза; вина и сикера пусть не пьёт» (Суд. 13:14). Сорокадневным постом пророк Илия удостоился на святой горе Хорив видеть Господа.
Пророк Даниил три седмицы не ел хлеба и не пил воды; зато постом научил и львов. Когда его бросили в ров, полный львов, звери, как в камень или медь, не смогли вонзить в него зубов. Как видим, пост заградил уста львам, пост возносит молитву на небо, окрыляет её. Пост — предводитель покоя, матерь здравия, наставник юношей, украшение старцев, добрый спутник путешественников. Не подозревает муж, видя жену постящейся, а кого разорил пост? По случаю поста животные не стенают о смерти, не видно повелений, отдаваемых чревом, отдыхает нож поваров, отдыхает и дом от дыма и чада, от стука котлов и сковород.
Пост — и причина радости: чем сильнее человек возжаждет, тем слаще ему покажется глоток воды. Так же желанно и разговение после поста. От беспрерывной роскоши и неумеренного ядения и пития человек теряет способность ценить вкусное питьё и пищу. Ведь мы видим, что солнце светлее после ночи, бодрствование слаще после сна, а здоровье желаннее после перенесённой болезни. Так и еда становится желанной после поста — и для богатых, и для бедных.
Разве не пост упокоил Лазаря на лоне Авраамовом? И жизнь великого Иоанна разве не была постом? (Мф. 3:4). Не было у него ни ложа, ни трапезы, ни пашни и волов, ни пшеницы и хлебопёка, но из рождённых жёнами не было никого больше Иоанна Крестителя. И блаженный Павел наряду с прочими скорбями хвалился и постом, потому и удостоился видеть третье небо (2 Кор. 11:27; 12:2).
И Сам Господь, когда облёкся ради нас плотью, ограничил её постом, чтобы научить, что постом мы должны обучать и пасти самих себя (Мф. 4:2). Лучше, чем заботиться о пище для плоти, подумаем о том, чтобы не лишить ум Божественного учения; вспомним, чему учит нас апостол Павел: насколько внешний наш человек тлеет, настолько внутренний обновляется (1 Кор. 12:10). Пост уготовляет нам трапезу Царствия, а сластолюбие утучняет тело, отчего его мучитель-червь ещё более возгордится. Кто когда-нибудь получил роскошью и негой какую-либо Божественную благодать?
Пост — оружие против диавола; в Евангелии читаем: сей род изгоняется только молитвою и постом (Мк. 12:10). Обильная пища окутывает ум туманом и дымом и помрачает его.
Но пост означает не одно лишь воздержание от пищи; истинный пост — удаление от зла, ибо можно не есть мяса, но съедать брата; отказаться от вина, но не отказаться от брани; до вечера воздерживаться от еды, но весь день провести в осуждении ближнего. Горе тем, которые пьяны, но не от вина (Ис. 51:2), ибо и гнев, заглушающий ум, и неуместно возбуждённый страх называются пьянством. Плохо опьянение страстями, но и вином нам не подобает упиваться. Пьянством так же не сохранишь поста, как любостяжанием не достигнешь правды, осквернением — чистоты и нечестием — добродетели. Даже раб бежит от господина, который его бьёт, а мы не можем удалиться от вина, которое бьёт нас по голове, — и это тогда, когда мы должны принять в себя Того, Кто сказал: Я и Отец придём и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). Неужели мы пьянством затворим дверь пред входящим к нам Царём? Пьянство изгоняет Святого Духа так же, как дым — пчёл.
Кто учится человеческому воинскому делу, тот восполняет потерянную силу пищей, чтобы быть крепким на поле брани. А тем, «чья брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы» (Еф. 6:12), нужно, напротив, укреплять себя постом, ибо от лишения плоти воссиявает дух, а победа над невидимыми врагами совершается именно мужеством духа и терпением скорбей.
Будем помнить и это: воинам мира сего награда возрастает по их трудам, а духовные воины, которые сильно утесняют плоть, будут иметь большую честь. Наш шлем отличается от их шлема, ибо их шлем медный и его ест ржавчина, а наш уготован надеждой вечной жизни (1 Фес. 5:8). Их щит тленен, а нам дан щит веры; мы облечены бронёю целомудрия, а они — железной кольчугой. Нам для битвы дан меч духовный (Еф. 6:7), а они держат обнажённый железный меч. И пища у нас не одинаковая: нас укрепляют Божественные учения, а их — наполнение чрева. Если бы мы сделали пост венцом нашей жизни, она не была бы так исполнена множества скорбей и страданий, потому что пост учит воздержанию не только от пищи, но и от всякого нечестия — будь то любостяжание или гнев.
Будем праведны, ибо, как говорит пророк Давид, праведнику никогда не бывает худо: не видал праведника оставленным и потомков его просящими хлеба (Пс. 36:25). Конечно, он имеет в виду не видимый хлеб, ибо хорошо знает, что праведные сыны Иакова ходили в Египет просить хлеба. Но он имеет в виду духовную пищу, благодаря которой наш внутренний мир постепенно восходит по лестнице совершенства.
Пусть же образом нашей жизни мы избежим того голода, который хуже лишения воды и хлеба, — голода слышания слова Господня (Ам. 8:11).
