Марине Хоситашвили

«Церковь гораздо больше, чем нам кажется. Церковь — мистическое тело Господа. Церковь — это не только пребывающая в ней паства или живущие на земле верующие, но прежде всего Господь, Богородица Мария, ангельский сонм и всё собрание святых, соединённые с молящимися; потому и храм — небо на земле» Илия II (Рождественское послание 1993)

Святитель Иоанн Златоуст в одной из своих проповедей напомнил пастве слова пророка Давида: «Изволих приметатися в дому Бога моего паче, нежели жити ми в селениих грешничих» (Пс. 83:10) — и сказал: «Общего для всех — Бога — любовь присваивает себе; таково её свойство. Потому и говорит царь Давид: „в дому Бога моего“. Любящий жаждет увидеть не только возлюбленную, но даже её дом, ворота и улицу. А если заметит её одежду, ему кажется, что он стоит перед нею самой. Так и пророки: хотя и не видят Бога, взирают на храм и в нём представляют Его себе» («Проповедь о хождении в церковь»).

В общем определении «храмом называется особое, посвящённое Богу здание, в котором собираются верующие для молитвы и совершения таинства. Храм называется также церковью, потому что в нём собирается общество христиан» (архимандрит Нестор Кубанеишвили).

Слово «экклесия» греческое и происходит от глагола ἐκκαλέω — «зову, призываю». «Церковь называется так потому, что всех призывает и соединяет» (Кирилл Иерусалимский). По-гречески этим словом обозначается любое собрание верующих во Христа — начиная с нескольких человек и вплоть до Вселенской Церкви. Как говорят, в этимологии этого слова отражено то время, когда у христиан ещё не было храмов. Уже построенные храмы называют «кириаки», «кириакон», что означает «дом Господень».

То, что храм — дом Господень, свидетельствует в Евангелии Сам Спаситель. Когда двенадцатилетнего Иисуса после трёхдневных поисков нашли в Иерусалимском храме, Он так обратился к Матери: «Зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» (Лк. 2:49). А когда изгнал бичом торгующих из храма, сказал: «Дом Мой домом молитвы наречётся для всех народов» (Мк. 11:17). Этими словами Господь прямо возвещает нам, что храм — Его дом, то есть дом Божий, и вместе с тем — дом молитвы. «То, что Бог — беспредельный и вездесущий — называет храм Своим домом, говорит об особой святости и значении этого здания. И всё же что происходит в храме такого, что не может произойти в другом месте? Ведь мы знаем, что молиться можно везде и что человек прежде всего в своём сердце обращается к Господу? Почему молитва в храме имеет особое значение?

В каждом человеке есть образ Божий, но есть и склонность ко греху, приобретённая вследствие грехопадения Адама. Душа человека стремится к святости, но не может освободиться от греховных склонностей. Она не может собственными силами очистить ум и сердце. Поэтому Господь пришёл в этот мир, чтобы Своей кровью искупить его и дать путь спасения каждому человеку, который с верой причастится Его Крови и Плоти. Таинство Причащения совершается в храме во время богослужения. Итак, храм — установленное Богом место частного и общественного церковного служения, где совершаются таинства, подающие спасительную благодать. Он — «орудие священнослужения, так же как и священник» (Симеон Солунский).

В символическом смысле храм — образ Церкви. В молитвах на освящение храма написано: «…празднующие обновление честного храма Твоего… в знамение святой Церкви Твоей».

Сам Спаситель называет храмом Своё тело: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А Он говорил о храме тела Своего» (Ин. 2:19–21). И Церковь апостол Павел так же называет таинственным телом Христовым. В Послании к Ефесянам он пишет, что Церковь «есть Тело Его, полнота Наполняющего всё во всём» (1:23). И ещё: Христос «есть глава тела Церкви» (Кол. 1:18), а верующие: «мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его» (Еф. 5:30). По его же словам, Церковь есть дом Божий, где Иисус Христос царствует как Сын: «а Христос — как Сын в доме Его; дом же Его — мы» (Евр. 3:6).

Отсюда следует (поскольку храм — образ Церкви), что наше дальнейшее рассуждение будет касаться одновременно как храма, так и Церкви.

Когда Максим Исповедник в своём сочинении «Тайноводство» объясняет таинственное значение Церкви, он прежде всего отмечает, что Церковь — образ Бога. «Святая Церковь, как уже было сказано, поистине есть образ Бога, потому что она, подобно Богу, осуществляет единство среди верующих. Даже тогда, когда они различаются своими особыми свойствами, местопребыванием, образом жизни, они всё же благодаря вере обретают единство в Церкви. Это единство сущих, которые по природе существуют неслиянно, осуществляет Сам Бог, Который, как было показано, уравнивает и приводит к тождеству их различия, возводя их и соединяя с Собою — Причиной, Началом и Концом».

Церковь/храм вместе с тем — образ видимого и невидимого мира.

Бог создал «умопостигаемый мир, полный разумных и бесплотных сил, и этот (наш) мир — чувственный и телесный, величественно сотканный из множества видов и природ» (Максим Исповедник, «Тайноводство»). Церковь объединяет оба, но под этим миром подразумевается мир, очищенный от тления, такой мир, в котором всё — «добро». И архитектурно храм, хотя и единое здание, как едино и мироздание, по назначению делится на части: на алтарь, который изображает невидимое небо, посвящён высшим силам и где совершается священнослужение, и на среднюю часть храма, которая изображает землю и куда допускаются миряне.

В-третьих, с созерцательной точки зрения Церковь/храм — образ человека, где алтарь соответствует душе, престол — уму, а средняя часть храма — телу (Преподобный Максим Исповедник «Тайноводство» ЖМП, 1987 №5, стр. 70). Как видим, все три этих символа связаны друг с другом. И это естественно, ведь цель Церкви — восстановить царство Божие в творении, то есть в человеке и в видимом мире, который Бог вверил человеку в попечение и который из-за этого стал сопричастен падению человека. А назначение человека — приобщить конечное и временное бесконечному и вечному, соединить небо и землю. Для этого Церковь призывает всех, чтобы возвысить их до дарованной Богом чести. Это поистине под силу Церкви, ибо Глава её — Иисус Христос.

Поэтому храм называют вечностью, явленной в преходящести мира. Кораблём, который ведёт верующих из пучины житейской в тихую пристань. Небом на земле, домом Господним, который объемлет всю спасённую и желающую спастись вселенную.

Несколько слов о самом церковном символе.

Иоанн Дамаскин говорит: «Мы не в силах возвыситься к тому, что созерцается духовно, и не имеем для этого собственных и природных сил» («О святых иконах», слово III). В храме всё имеет двоякую природу — вещественную и духовную. Вещественное мы, разумеется, воспринимаем непосредственно, а духовное подаётся нам в виде символа. Не только храм, но и всё богослужение проникнуто символикой; она в слове, в жесте, в одежде. Примечательно, что церковный символ — не просто условный знак того, что он выражает, но таинственно содержит в себе и то, выражением чего является. Эта связь имеет реальное основание. Когда прп. Максим Исповедник говорит о видимом и невидимом мире — о небе и земле, — он подчёркивает их единство и говорит: «Для людей, имеющих духовное видение, весь умопостигаемый мир представляется таинственно запечатлённым в чувственном мире посредством символических образов, а весь чувственный мир в духовном созерцании представляется пребывающим во всём умопостигаемом мире и познаётся посредством логосов». Церковный символ — это раскрытие духовного мира. Он — духовная лестница, которая внутренне связывает человека с тем, символом чего является. В нём заложена огромная информация. Он — сущность, через которую Божественная благодать проникает в душу человека.

Строительство первого храма Господь поручил пророку Моисею на горе Синай, где показал ему форму будущего храма со всеми его подробностями. Это был переносной храм.

Богословие есть познание Бога, поскольку Бог открывает Себя человеку, и вместе с тем — выражение внутреннего поклонения человека Господу. В раю оно проявлялось в личном общении с Богом. А после грехопадения и изгнания из рая эта связь осуществлялась иначе. Человек переживал отдаление от Бога, просил об отпущении грехов и ждал спасения. Но так как человек состоит из души и тела, это духовное отношение должно было выражаться и видимыми знаками. Из видимых знаков самой распространённой и установленной Богом формой поклонения было жертвоприношение. Сначала жертву приносили под открытым небом, а затем в особо построенных сооружениях (Авель и Каин, Ной, Авраам).

Как повествует книга «Исход», строительство первого храма Господь поручил пророку Моисею на горе Синай, где показал ему форму будущего храма со всеми его подробностями. Этот переносной храм («скиния свидения») состоял из трёх частей: Святое святых («Святая святых»), Святилище и двор. Во Святом святых, отделённом завесой, стоял ковчег завета. На крышке ковчега завета были два золотых изваяния херувимов. В ковчеге лежали две каменные скрижали с десятью заповедями, стамна и манна, которой Господь питал евреев в пустыне, и жезл Аарона, который по воле Господа расцвёл в подтверждение священнического достоинства Аарона. Во Святое святых первосвященник входил раз в год и кропил жертвенной кровью в знак того, что спасение человека совершится однажды — пришествием Иисуса Христа. Во вторую часть тоже могли входить только священники. Здесь были возвышенный жертвенник для курения, стол с 12 хлебами и семисвечник. В третьей части, во дворе, народ молился и приносил жертвы.

Храмы строили и язычники, но для них храм был местопребыванием того божества, которому он посвящался. В знак этого в храме стояло изваяние божества.

После Моисея царь Соломон построил величественный храм в Иерусалиме

После Моисея царь Соломон построил величественный храм в Иерусалиме, подобный скинии. При нашествии Навуходоносора он был разрушен. Евреи, вернувшиеся из вавилонского плена, вновь построили храм в Иерусалиме. (Этот храм римляне разрушили в 70 году от Рождества Христова.)

«Деяния апостолов» повествуют, что первые христиане ходили в Иерусалимский храм, а для совершения таинства Причащения собирались отдельно, в обычных домах.

Во время гонений на христиан в Римской империи верующие встречались друг с другом на кладбищах и в катакомбах, потому что по римскому закону эти места были неприкосновенны. В стенах коридоров катакомб были более или менее просторные комнаты. Гробницы мучеников располагались под полукруглыми сводами. Плита, которой была покрыта гробница, могла служить престолом. Иногда престол нарочно устраивали перед особой нишей, где ставилось седалище для епископа и места для священнослужителей. Именно в катакомбах зародилось первое христианское искусство. Здесь всё, что было свято для христианина, изображалось символами (например, якорь был символом надежды, голубь — Святого Духа, агнец — Иисуса Христа, виноградная лоза — таинства Евхаристии и др.).

Известно, что в первые века христиане строили и храмы. В 303 г. в одном только Риме было более 40 церквей (Е.Несторовский «Литургика»).

В начале IV века, при императоре Константине, христианство стало дозволенным и получило гражданские права. Известный историк IV века Евсевий Кесарийский с воодушевлением повествует: «Светлый и безоблачный день озарил лучами Божественного света Церкви Христовы по всей земле… Храмы обретают гораздо лучший вид, чем прежние, разрушенные. В городах началось торжество обновления и освящения храмов (Ecclesiastic History). Складывается единое богослужение, формируется облик храма.

По своему содержанию христианский храм — наследник ветхозаветного храма. Он тоже делится на три части: алтарь, средняя часть храма и притвор. Но если в древнем народ допускался только во двор, теперь он молится в средней части храма, ибо Господь Своим распятием искупил человека и отверз ему двери Царства. Продолжается и жертвоприношение, но новая «жертва и приношение» — Сам Спаситель, добровольно принесённый за нас и Сам совершающий богослужение, ибо Он — «священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс. 109:4). Прообразом алтаря в ветхозаветном храме было Святое святых. В отличие от алтаря (который на востоке), Святое святых находилось на западе, что символически означает утрату человеком рая и отдаление от Бога. Удивительное духовное преемство связывает и священные предметы древнего и нового храмов (стамна — образ Богородицы, семисвечник и др.). Так и должно быть, ибо, как говорит апостол Павел, «закон, имея тень будущих благ» (Евр. 10:1), то есть закон Ветхого Завета был лишь тенью того, что после Своего вочеловечения озарил светом Господь наш Иисус Христос, Который «не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошёл во святилище и приобрёл вечное искупление» (Евр. 9:12).

Во время гонений на христиан в Римской империи верующие встречались друг с другом на кладбищах и в катакомбах, потому что по римскому закону эти места были неприкосновенны.

Церковь Анчисхати

Общие сведения об архитектурных формах храма встречаются ещё в сочинениях III–IV веков, которые, в свою очередь, опираются на ещё более древние источники. Памятник этого периода — «Апостольские постановления», где читаем: «Да будет храм подобен кораблю, продолговатый, обращённый на восток, и с обеих сторон на востоке пусть имеет пристройки». Как уже было сказано, храм воспринимался как корабль, который ведёт верующих из пучины житейской в тихую пристань. Такое восприятие храма восходит к Ноеву ковчегу, который был создан с Божия благословения и спас от потопа находившихся в нём. Святитель III века Киприан Карфагенский пишет: «Спасение человека, стоящего вне Церкви, было бы возможно лишь в том случае, если бы во время потопа спасся кто-нибудь из тех, кого не было в Ноевом ковчеге» («О единстве Церкви»). Второе необходимое условие христианского храма, согласно приведённой выше цитате, — обращённость на восток. Это значит, что алтарь, самое важное и святое место храма, располагается на востоке. Как объясняет святой отец VIII века Герман Константинопольский, стояние лицом на восток во время молитвы или поклонение на восток связаны с Господом, ибо Он — «Солнце правды», и Он же «Восток наречён, ибо свет — повеления Его».

Как было сказано, форма вытянутого четырёхугольника с восточной апсидой изображает корабль, и хотя на протяжении веков храмы строились разной формы, духовное значение ковчега спасения сохранено в каждом из них.

Светицховели

Также распространённый тип христианского храма — крестообразный. Сама форма креста означает космос, вещественный мир, ибо в устройстве всего есть крест. После Голгофы крест стал символом Божественной любви. Две пересекающиеся линии — это истина и любовь, справедливость и милосердие. Вертикальная линия изображает соединение земли с небом, примирение Бога с человеком, отверстый Эдем. Линия, направленная вниз, означает победу Бога над злыми силами. Горизонтальная линия — символ космоса. Её сравнивают с двумя руками, которыми Господь словно обнимает, объемлет всё человечество. Вместе с тем вертикальная линия креста означает отношения человека с Богом, а горизонтальная — отношения с ближним.

Существуют и храмы круглой формы. Круг означает вечность, у него нет ни начала, ни конца. Ведь и Церковь устремлена к вечности и есть явление вечности на земле. Круг означает и верность — подразумевается таинственное обручение Церкви Христу. Храм-восьмиугольник напоминает Вифлеемскую звезду, и потому Церковь представляется нам звездой, указующей путь к будущей жизни. Он означает также восьмой день. Жизнь мира исчисляется семью днями, восьмой же — вечность в Царстве Божием, это жизнь будущего века.

«Да будет храм подобен кораблю»

Существуют и храмы смешанного типа.

Храмы часто завершаются куполом, который изображает небо. На вершине купола — крест, во славу Главы Церкви, Иисуса Христа: «Волею распятие претерпев, Спасе, Главою стал еси Церкви, юже стяжал еси Кровию Твоею Всесвятою» (Параклис Кресту). Два купола (например, Гурджаанская Квелацминда) означают два естества Спасителя, три — три ипостаси Троицы, пять — Иисуса Христа и четырёх евангелистов, семь — семь церковных таинств и семь Вселенских Соборов.

Во дворе церкви или у входа стоит колокольня, которой в ранние века не существовало; она появляется лишь позднее.

Следует упомянуть и ограду храма, и его врата, тем более что самое раннее из имеющихся у нас описаний храма начинается именно с них. Евсевий Кесарийский (IV в.) называет стену ограды Тирского храма «самым надёжным защитником», а о «великих и возвышенных» вратах говорит, что они и стоящим вдали дают представление о том, что внутри. Двор он несколько раз называет «святым местом».

И вновь вспомним главное назначение храма. Св. Симеон Солунский говорит, что хотя храм строится из осязаемого вещества, «но украшен небесными дарами, освящён тайной молитвой архиерея, помазан Божественным миром и всецело посвящён Высочайшему Существу как Его обитель».

Храм Кацхи

Обычно храм делится на две части — алтарь и среднюю часть, а иногда на три — алтарь, среднюю часть и стоа, или притвор. В алтарь допускаются только священнослужители, и в нём совершается самая таинственная часть богослужения. В средней части храма молятся миряне, а стоа предназначена для оглашенных и кающихся. По мысли святых отцов, двухчастное деление храма указывает: 1) на два естества Христа, из которых Божественное невидимо, а человеческое — видимо; 2) на человека, состоящего из души и тела; 3) на тайну Троицы, которая по существу непостижима, но познаётся через явленное в мире домостроительство и другие чудеса; 4) на мир видимый и невидимый, где алтарь — небо, а храм — земля.

Трёхчастное же деление храма соответствует: 1) Святой Троице; 2) трём иерархиям небесных чинов; 3) человеческому обществу, которое делится на три части — священнослужители, праведные и кающиеся. С иной же точки зрения алтарь изображает нерукотворный премирный мир, средняя часть храма — небо, а стоа — землю. Кроме того, трёхчастное деление повторяет трёхчастность храма Моисея. Поэтому святые отцы называют алтарь Святым святых.

Вместе с тем примечательно, что это деление не взаимоисключающее. Преподобный Максим Исповедник говорит, что с архитектурной точки зрения храм ведь одно здание. И храм остаётся единым и по существу, несмотря на различие между его частями, где «каждая часть, благодаря взаимосвязи устроенная сообразно своему назначению, существует для другой. Ибо храм (средняя часть храма — перев.) есть алтарь в возможности, поскольку и на него распространяется священнодействие, когда тайнодействие достигает своей вершины. И наоборот, алтарь есть храм (средняя часть храма — перев.), ибо поистине он — начало его тайнодействия. Церковь же и в алтаре, и в храме остаётся единой и неизменной».

Гурджаанская Квелацминда

Алтарь есть обитель Божия (св. Симеон Солунский). Св. Герман Константинопольский раскрывает два значения алтаря. «Алтарь есть образ гроба Господня, где Христос принёс Себя Отцу в жертву приношением Своей плоти; Он, как агнец, был заклан и, как архиерей, Сын Человеческий, принёс и был принесён, и ныне бескровно приносит и приносится таинственно, и причастием Его мы становимся причастниками вечной жизни». И ещё: «Сей алтарь есть образ того невидимого небесного алтаря, ибо, подобно предстоящим там небесным силам, предстоят здесь священники — пред Господом».

Интересно, как толкует алтарь грузинский монах Габриэл Мцире в своём сочинении «Толкование архиерейской литургии образословное…». «Святой алтарь есть образ рая, ибо Бог насадил рай в Эдеме на востоке, на месте высоком и прекрасном, и из рая выходит источник и разделяется на четыре начала, производящие золото и анфракс; так и из святого алтаря выходит истинный источник жизни — святое Евангелие, разделённое на четыре начала, производящее добродетели и спасающее души человеческие».

Колокольня в Хеоти (фото Гиорги Барисашвили)

В алтаре находится святой престол: «Святой престол алтаря есть образ царствия Господня, — пишет св. Герман Константинопольский, — на котором возлежит истинный небесный Хлеб — Христос, Который бескровно закалается, как человек, и даёт Плоть и Кровь верным в жизнь вечную. Тот же святой престол есть седалище Божие, на котором почивает седящий на херувимах Христос Бог, ради нас и нашего спасения вочеловечившийся. Как тогда, на той славной Тайной вечере, Он возлёг среди учеников Своих и апостолов, взял хлеб и вино и сказал им: „Приимите, ядите и пийте от сего: сие есть Тело Моё и Кровь Моя“. Предвозвестием сего святого престола была устроенная Моисеем трапеза, где была манна, ибо Христос есть истинная манна, сшедшая с небес для нашей жизни».

Колокольня Ниноцминды

Вот что пишет о престоле св. Симеон Солунский: «Храм Божий, изображая алтарём обитель Божию, страшным и таинственным престолом представляет Самого Бога. Поэтому престол называется: 1) Святое святых, седалище Господне и место Его погребения, 2) очищение грехов мира и жертвенник высочайшей жертвы — Самого Бога, 3) гроб Господень, 4) обитель славы Его. Престол имеет два облачения. Его внутреннее облачение означает плащаницу, которой было обвито тело Господа нашего, а верхнее изображает одежду славы, как говорит псалом: „Господь воцарися, в лепоту облечеся“». Этим ещё раз являет себя значение престола как гроба Господня и вместе с тем Его царственной обители. В I–III веках престол был деревянный. А со времени Константина Великого — делают из серебра, золота и камня (Дмитриевский «Историческое, догматическое и таинственное изъяснение на литургию»). «Святой престол бывает каменным, — говорит Симеон Солунский, — потому что изображает Христа, Который в Священном Писании называется камнем, как основание наше и краеугольный». В основание престола полагаются святые мощи мучеников, потому что: 1) они духом всегда следуют за Христом и 2) являются основанием алтаря, ибо Церковь прежде всего построена на Крови Христовой, а затем — Его же силой и благодатью — умножена и распространена по всей земле кровью мучеников (Симеон Солунский).

За престолом, к востоку, находится высокое седалище архиерея, которое «изображает вочеловечившееся Слово, сидящее одесную Отца» (Симеон Солунский). Седалища по обе его стороны — «чин и достоинство как священнослужителей, так и бесплотных сил» (Симеон Солунский). Об этом высоком месте Герман Константинопольский говорит: «Сие место алтаря есть место седалища и престол, где Христос Царь восседает с апостолами, как Он сказал им: „сядете и вы на двенадцати престолах“. Это образ Второго пришествия, когда воссядет Господь на престолах славы судить мир».

Храм Симона Кананита в Новом Афоне

Слева от алтаря находится жертвенник, где приготовляются Святые Дары. Сюда прежде народ приносил хлеб, вино и елей для богослужения. Символически он означает Вифлеемскую пещеру, где родился Господь наш Иисус Христос; а также «уподобляется пещере, где было погребено тело» Его.

Справа от алтаря — диаконник, где хранятся облачения священнослужителей и другие предметы, нужные для богослужения. Духовно диаконник означает таинственную небесную сокровищницу (казну), откуда изливаются различные милости Божии, необходимые для спасения верующих. Алтарь отделён от средней части храма иконостасом, в котором помещены иконы. «Преграда возвещает место молитвы; она знаменует, что вне — место стояния народа, а внутри — Святое святых, куда входят лишь священники, ибо и у самого святого Гроба Христова поистине есть медная преграда, чтобы никто не входил без благоговения; а украшение на преграде знаменует украшение той скинии свидения, на которой был образ креста, чтобы видна была печать Христа Бога нашего», — пишет св. Герман Константинопольский. По словам Евсевия Кесарийского, строитель Тирского храма окружил алтарь «деревянной оградой, чтобы он не был доступен для всех». До начала IV века алтарная преграда не упоминается.

Диди Атени 1. Алтарь 2. Средняя часть храма 3. Престол 4. Иконостас 5. Солея 6. Амвон

Перед алтарём, напротив Царских врат, находится амвон, который означает отваленный от Гроба Господня камень, «откуда священники и диаконы, подобно ангелу, возвестившему миру Воскресение Спасителя, проповедуют Евангелие Божие» (Симеон Солунский). Вдоль всего алтаря тянется возвышенное место — солея. В неё вложен удивительный смысл. «Алтарь не заканчивается преградой — иконостасом, он от своего подножия и из самого себя выходит к народу и показывает всем, что для народа, находящегося в храме, совершается всё то, что совершается в алтаре».

Посредине иконостаса находятся врата, ведущие в алтарь, — Святые врата, которые называют Царскими, потому что отсюда выходит к нам Небесный Царь — нам преподаётся Святое Причастие. Вместо Царских врат в древних храмах была завеса, подобная внутренней завесе Соломонова храма, чтобы: 1) оглашенные, кающиеся, еретики и язычники (которых впускали в притвор храма слушать слово Божие) не могли видеть внутренних частей алтаря; 2) и для самого верующего народа были невидимы совершаемые в нём таинства (Дмитриевский «Историческое, догматическое и таинственное изъяснение на литургию»).

Средняя часть храма, по Симеону Солунскому, изображает: 1) этот (обитаемый) мир; 2) видимое небо или землю, потому что в молитвах, произносимых перед храмом, она именуется небом и вместе с тем Эдемом, двери которого затворились из-за преступления человека. Но Спаситель пролитой Своей кровью отверз нам эти двери и возвёл нас на небо. Вот почему в храм не может попасть никакая скверна. В молитвах на освящение храма он представлен нам как таинственное небо и Церковь первенцев. В средней части храма, ближе к западу, стоит архиерейский амвон, который означает явление Сына Божия во плоти, Его пребывание среди людей.

Храм Кинцвиси

Третья часть храма — притвор, где прежде стояли оглашенные и кающиеся. Г. Вагнер называет западную часть храма своего рода подготовительным местом. В раннехристианских храмах перед дверью были источники для омовения ног, а в нартексе, где должны были находиться оглашенные, часто стояла и купель. Вагнер отмечает также, что богослужение представляет собой «продольный, т. е. линейно-исторический процесс», с чем связана продольная протяжённость храма. И поскольку вечерня изображает период Ветхого Завета, неудивительно, что вечерние молитвы, по Типикону, совершались в западном притворе или нартексе.

Примечательно, что во время богослужения значение каждой части храма, её духовная нагрузка оживают ещё больше. Приведём здесь лишь пару примеров: в начале вечерни, когда Царские врата открыты и священник и диакон кадят весь храм, это означает пребывание Адама в Эдеме, когда для него были открыты двери Царства. А когда священник и диакон входят в алтарь и врата затворяются — это знаменует грехопадение Адама и затем изгнание Адама и Евы из рая. Во время выхода на утрене, когда вновь открываются Царские врата и священник через амвон выносит святое Евангелие, это знаменует явление воскресшего из мёртвых Спасителя. Шествие священника и диакона по церкви с каждением означает великую радость апостолов Христовых и жён-мироносиц, вызванную Воскресением Иисуса Христа, а положение святого Евангелия посреди церкви — то, что Спаситель после Воскресения из мёртвых до Вознесения провёл на земле 40 дней и являлся людям.

Интересна ещё одна особенность храмовой символики, которая рассмотрена на примере жертвенника в книге «Настольная книга Священнослужителя». Здесь сказано, что хотя жертвенник — образ яслей, но так как Спаситель Своим рождением готовился к страданию на кресте, жертвенник изображает и Голгофу. Кроме того, в конце литургии, когда Святые Дары переносят с престола на жертвенник, он принимает значение небесного престола, куда вознёсся Господь и сел одесную Отца. «Здесь мы видим в высшей степени интересное явление символики — смену духовного значения одного и того же предмета в зависимости от того, как меняется смысл литургических действий. К своим основным, устойчивым значениям символические предметы словно присоединяют во время богослужения новые, сменяющие друг друга значения… Отсюда проистекает известная двойственность в устройстве жертвенника. Прежде над ним всегда помещали икону Рождества, а на самом жертвеннике ставили Распятие. Теперь же чаще над ним помещают икону Иисуса Христа в терновом венце или Христа на пути на Голгофу. Однако первое значение жертвенника — всё же та пещера и ясли, точнее, Христос, пришедший в мир. Поэтому нижнее облачение жертвенника — образ пелён, которыми спеленала Младенца Иисуса Его Пречистая Матерь, а верхнее облачение — образ небесной одежды Христа Вседержителя, Который есть Царь славы» (с. 53).

Гелатский храм, конха алтаря (фото взято с сайта: http://burusi.wordpress.com)

Как мы видели при рассмотрении частей храма, почти каждая часть храма совмещает несколько значений: алтарь — образ невидимого мира, гроба Господня, «того невидимого небесного алтаря», рая, святая святых души человека. Престол — седалище Господне, очищение грехов мира, гроб Господень, обитель славы Его, образ царствия Господня и седалище Божие; высокое седалище изображает Господа, сидящего одесную Отца, а также есть образ Второго пришествия и т. д.

В храме все предметы и даже облачения имеют несколько значений. Причина же в том, что невозможно, чтобы в храме было столько предметов (или мест), сколько необходимо для литургии в связи с тем или иным моментом земной жизни Господа. Поэтому одному предмету придаётся разное значение в зависимости от места, времени или произносимых слов (Архиепископ Вениамин «Новая Скрижаль»). Бывает и так, что один и тот же предмет в одно и то же время означает две вещи или более. И в этом нет ничего удивительного. Они словно подобны солнечным лучам, которые в глазах богомудрых отцов переливаются разными цветами. Ведь здесь всё связано с Тем, Кто есть «Солнце правды», Кто наполняет всё жизнью, ибо Он — источник всякой жизни, «ибо всё из Него, Им и к Нему» (Рим. 11:37).

Монастырь Удабно (фото Тамты Чантурия)

Что касается вертикального восприятия храма, упомянутые отцы в этом отношении ничего не пишут, но существуют описания древних храмов современниками, а также храмовая роспись как наглядное средство «прочтения» архитектурной формы.

Устремлённые ввысь формы средней части храма выражают небесный мир и само духовное стремление людей к вершинам этого небесного мира» («Настольная книга священнослужителя»). Это стремление архитектурно увенчано куполом, на символическое назначение которого указывает описание Эдесского храма IV в. «Поистине удивительно, что он (храм — перев.) своей малостью должен напоминать нам весь мир. …Его свод простирается, как небо, — без колонн, сводчатый и замкнутый, украшенный… золотистой мозаикой, как небесный свод украшен мерцающими звёздами. Его высокий купол можно уподобить Царству Небесному. Он подобен шлему, и его верхняя часть прочно опирается на нижнюю. Его большие, прекрасные арки изображают четыре стороны света. Благодаря своим разнообразным цветам они напоминают величественную пестроту облаков». А в описании храма Святой Софии (532–537 гг.) читаем: «…над этим кругом возвышается огромный сферический купол, который придаёт зданию особую красоту. Кажется, что он покоится не на прочной каменной кладке, а спущен с неба на золотой цепи и так объемлет пространство» (The art of Byzantia).

Программа росписи тоже разворачивается сверху, от купола (т. е. от неба). В центре купола обычно изображается Господь «Вседержитель» или вознесение креста четырьмя ангелами (крест — символ Христа). В барабане купола пишутся пророки и апостолы, которые заранее возвещали пришествие Христа и проповедовали учение Господа. А на парусах изображаются евангелисты. Не случайно их изображение над столпами, «которые держат купол, ибо они — четыре опоры евангельского учения». А ниже их на столпах мы видим святых мучеников, монахов и столпников, которые своей жизнью засвидетельствовали силу и любовь Господа. «Столп — опора, устой купола, то есть неба, и потому они изображаются на столпах, которые непосредственно исходят из парусов, то есть из оставленного евангелистами христианского учения, как твёрдые хранители этого учения. Выходит так, что этими столпами „купол — небо — основывается на земле“» (К. Абашидзе «Христианский храм: форма и содержание»).

Храм Айя-София

Композиция алтарной апсиды тесно связана с Пантократором в куполе. Здесь изображается Богородица (Оранта), олицетворяющая земную Церковь, или Богородица с Младенцем и архангелами, или Христос во славе в сопровождении ангельского чина, или же Спаситель на престоле между Богородицей и Иоанном Крестителем, которые молят Господа о нашем помиловании во время Второго пришествия. Ниже изображения в конхе, в апсиде алтаря, обычно находятся Причащение апостолов, святители и архидиаконы, потрудившиеся для земной Церкви. В рукавах крестово-купольного храма развёрнуты сцены Господских праздников. Самый же нижний регистр занимают святые и мученики. Роспись нижней части храма «непосредственно связана с композицией купола, где Христос — Глава Церкви — через Богородицу, ангелов, пророков, апостолов, евангелистов и святых пребывает в постоянном единстве с земной Церковью» (Лазарев «Система живописной декорации византийского храма»).

На западной стене изображается Страшный суд.

В связи с этим хотим привести слова Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II. Церковь гораздо больше, чем нам кажется. Церковь — мистическое тело Господа… Церковь — это не только пребывающая в ней паства или живущие на земле верующие, но прежде всего Господь, Богородица, ангельский сонм и всё собрание святых, соединённые с молящимися. Потому храм — небо на земле» (Рождественское послание, 1993).

И наконец, хотим завершить эту статью словами св. Германа Константинопольского, которые, как мы думаем, — удивительный гимн, посвящённый Церкви и её видимому проявлению — храму: «Церковь есть дом молитвы, храм Божий, собрание народа, тело Христово и невеста Его, очищенная водою крещения и окроплённая честною кровью и, как невеста, украшенная и запечатлённая помазанием Святого Духа, как сказала книга: „Миро излиянное — имя твоё“ и „в воню мира твоего течем“. Церковь есть небо на земле, в котором вселился живущий на небесах Бог. В ней изображается распятие, и погребение, и воскресение Христово. Она славнее той скинии свидения, которую устроил Моисей, — Святого святых, ибо эта святая Церковь прообразована патриархами, проповедана пророками, основана апостолами и украшена святителями. Образ того невидимого мира и образ сего видимого есть храм».