Митрополит Антоний Сурожский

Все мы начинающие, и я не собираюсь читать курс лекций, я просто хочу поделиться с вами кое-чем отчасти из собственного, а больше из чужого опыта.

Молитва по своей сути есть встреча, встреча души и Бога, но для того, чтобы эта встреча была реальной, обе личности, участвующие в ней, должны действительно быть самими собой. Между тем мы по большей части нереальны, и Бог для нас тоже нереален: мы думаем, что обращаемся к Господу, а на самом деле — к образу Бога, созданному нашим воображением; нам кажется, что мы стоим перед Господом во всей своей правде, тогда как вместо себя представляем пред Ним кого-то, кто не есть наше истинное «я», — актёра, поставленное лицо, театральный персонаж. Каждый из нас одновременно представляет собой несколько разных личностей; это может быть богатое и очень гармоничное сочетание, а может быть весьма неудачное соединение противоречащих друг другу личностей. Мы бываем разными в зависимости от обстоятельств и окружения: разные люди, которых мы встречаем, знают в нас разных людей. Так часто бывает: каждый из нас может вспомнить среди своих знакомых даму, которая с чужими — воплощение любезности, а дома — настоящая мегера; а также грозного начальника, который в семейном кругу весьма застенчив.

Наша первая трудность во время молитвы в том, чтобы найти, какая из наших личностей годится для того, чтобы предстать пред Богом. Это не так-то легко, потому что мы настолько не привыкли быть тем, что мы есть, что на самом деле и не знаем, какая из всех наших личностей — наше настоящее «я». Не знаем мы и того, как её найти. Но если бы мы посвящали несколько минут в день тому, чтобы наблюдать за своим поведением и своим отношением к людям, то, может быть, приблизились бы к тому, чтобы в этом разобраться. Мы заметили бы, каким человеком бываем при встрече с тем или иным лицом. Тогда мы смогли бы спросить себя: когда я на самом деле был действительно самим собой? Может быть, никогда, а может быть, всего минуту-другую, в определённом положении, с определёнными людьми. И вот за эти пять или десять минут, которые вы можете выделить (я уверен, что это можно сделать в течение дня), вы обнаружите, что нет для вас ничего скучнее, чем оставаться наедине с собой. Дело не только в том, что в зависимости от обстоятельств мы представляем собой целую серию разных людей, но и сама наша жизнь часто вовсе не наша — это жизнь других людей. Если вы заглянете в себя и спросите, насколько часто вы исходите из глубины собственной души, насколько часто выражаете своё истинное «я», то увидите, что это случается очень редко. Очень часто мы заняты разными незначительными мелочами, которые нас окружают; и вот в это время, в эти краткие минуты собранности, мы должны оставить всё, что не является жизненно важным.

В таком случае вам, конечно, грозит опасность соскучиться с самим собой; пусть так; это вовсе не означает, что в нас ничего не остаётся, потому что в глубине своего существа мы созданы по образу Божию, и удаление всего ненужного очень похоже на расчистку старой стенной росписи или картины великого художника, которую на протяжении веков поверх истинной красоты, созданной художником, записывали безвкусные люди. Поначалу чем больше мы расчищаем, тем больше видна пустота, и нам кажется, что мы только испортили то, в чём ещё оставалась хоть какая-то красота; пусть немного, но всё же что-то было. А потом мы уже начинаем узнавать настоящую красоту, которую величайший Художник вложил в Своё творение; мы видим убожество, затем в промежутке — полный хаос, но в то же время можем распознать и истинную красоту. И тогда мы обнаружим, что мы такое: убогое существо, которое нуждается в Боге, но не для того, чтобы заполнить пустоту, а для того, чтобы встретиться с Богом.

Итак, возьмёмся за это и, кроме того, в течение недели каждый вечер будем молиться очень простыми словами: «Господи, помоги мне освободиться от всякой фальши и найти моё настоящее „я“».

Скорбь и радость — величайшая милость Божия. Часто именно тогда мы встречаемся с самими собой, когда оставляем все наши недостойные уловки и становимся неуязвимыми, недосягаемыми для всякой лжи жизни.

Нужно отметить ещё одно: когда юноша любит девушку, он в своём воображении украшает её всяческими совершенствами, из которых, может быть, у неё нет ни одного. Очень часто эта девушка — ничто; действительно, ей просто приписывают несуществующие достоинства. В таком случае контакт не устанавливается, потому что юноша обращается к ней как к несуществующей. Так бывает и с Богом. У нас есть определённые мысленные и зрительные представления о Боге, собранные из книг, из услышанного в храме, из того, что мы в детстве слышали о Нём от взрослых; и очень часто эти образы не дают нам возможности встретиться с реальным Богом. Они не совсем ложны, потому что в них есть доля истины, но при этом не соответствуют реальному Богу. Если мы хотим встретиться с Богом, мы, с одной стороны, должны пользоваться знанием, которое приобрели лично, через чтение или слушание, но в то же время должны продолжать идти вперёд.

Сегодняшнее наше знание о Боге — плод вчерашнего опыта, и если мы будем обращаться к такому Богу, каким мы Его знаем, мы станем смотреть только в собственное прошлое и всегда окажемся спиной к настоящему и будущему. Поступая так, мы стараемся встретиться не с Богом, а с тем, что уже знаем о Боге. Это иллюстрация функции богословия, ибо богословие — это всё человеческое знание о Боге, а не то немногое, что мы о Нём уже успели узнать. Если хотите встретиться с Богом таким, какой Он есть на самом деле, вы должны прийти к Нему с уже известным опытом, чтобы он подвёл вас ближе к Богу, но затем должны оставить этот опыт и встать не перед тем Богом, Которого знаете, а перед Богом, Который одновременно уже и известен, и ещё не познан.

Что будет дальше? Может быть, Бог придёт к тебе, отзовётся, ответит на твои молитвы, может прийти и дать тебе почувствовать Своё присутствие; но вместо этого Он может дать тебе почувствовать Своё отсутствие, и этот опыт так же важен, как и первый, потому что в обоих случаях вы касаетесь Божественного права отозваться вам или нет.

Итак, постарайтесь найти своё настоящее «я» и поставить его пред Богом таким, каково оно на самом деле, без всяких ложных образов и идолов. Чтобы помочь вам в этом, дать вам опору, предлагаю в течение недели молиться такими словами: «Господи, помоги мне освободиться от всякого ложного образа Тебя, чего бы мне это ни стоило».

В поиске своего настоящего «я» нам может стать не только скучно (о чём я вам говорил), но может охватить и чувство ужаса, даже отчаяния. Такая обнажённость души отрезвляет нас; тогда мы можем и начать молиться. Первое, чего мы должны избегать, — это ложь пред Богом; мы думаем, что это совершенно ясно, и всё же поступаем так далеко не всегда. Будем говорить с Господом откровенно, скажем Ему, кто мы; не потому, что Он этого не знает; но одно дело — принять тот факт, что кто-то любящий нас знает о нас, и совсем другое — проявить мужество и истинную любовь к этому человеку, чтобы сказать ему правду и рассказать всё о себе. Откровенно признаемся Господу, что чувствуем себя неловко, когда вот так стоим пред Ним, что у нас нет истинного желания встречи с Ним, что мы устали и предпочли бы поспать. Но при этом будем остерегаться своеволия или просто дерзости пред Ним — Он наш Бог. После всего этого хорошо было бы с радостью пребывать в Его присутствии, как с горячо любящими людьми, с которыми нас связывает сердечная близость. У нас нет такой радости и близости с Богом, чтобы просто сидеть и смотреть на Господа и быть этим счастливыми. И если нам приходится говорить, пусть это будет искренне. Вверим все свои заботы Богу, расскажем Ему всё так, чтобы Он узнал о нас от нас самих, вверим Ему попечение о наших заботах. Теперь, когда Он заботится о нас, беспокоиться нам больше не о чем: мы свободно можем думать о Нём.

Ясно, что упражнение этой недели состоит в том, чтобы соединить его с упражнением следующей недели; это значит — поставить себя пред Богом и научиться вверять Богу все свои заботы; чтобы получить в этом помощь, нужно ежедневно повторять простую и конкретную молитву: «Помоги мне, Боже, забыть все заботы и все мои мысли обратить только к Тебе».

Прежде чем начать говорить о молитвах, оставшихся без ответа, я хочу попросить Бога, чтобы Он просветил и меня, и вас, ибо это трудная и в то же время жизненно важная тема. Это одно из величайших испытаний, которое может постигнуть каждого человека и из-за которого и начинающим, и даже людям, имеющим опыт молитвы, бывает очень трудно молиться. Так часто люди молятся, и им кажется, что они обращаются к пустому небу.

Часто это бывает потому, что их молитва — бессмысленное ребячество. Помню, один пожилой человек рассказывал мне, что в детстве много месяцев просил Бога даровать ему особую способность, которая была у его дедушки, — каждый вечер вынимать зубы изо рта и хранить их в стакане с водой, и как он был потом счастлив, что Бог не исполнил его желания. Часто наши молитвы так же ребячливы, как эта, и, конечно, они остаются неисполненными. Очень часто мы уверены, что молимся правильно, но молимся о чём-то, что касается и других людей, даже не думая о них. Когда мы просим себе попутного ветра, мы не задумываемся о том, что для других это может оказаться бурей на море; тогда Бог не исполняет нашей просьбы, которая принесёт вред другим.

Кроме этих двух очевидных моментов, есть и другая сторона вопроса, более существенная и глубокая: бывает, что мы всем сердцем молимся пред Богом о чём-то, что со всех точек зрения как будто достойно быть услышанным, а в ответ получаем лишь молчание, а перенести это гораздо тяжелее, чем отказ. Если Бог скажет нам «нет», это всё-таки будет положительной реакцией с Его стороны, а молчание — как будто отсутствие Бога, и оно ведёт нас к двум искушениям: когда наша молитва остаётся без ответа, нас охватывает сомнение либо в Боге, либо в самих себе. В отношении Бога мы сомневаемся не в Его всемогуществе, не в Его власти сделать то, чего ты хочешь, а в Его любви, в Его участии. Мы просим о чём-то очень важном, а Господь будто не обращает на нас внимания; где же Его любовь, Его сострадание? Это первое искушение.

Есть и второе искушение. Мы знаем, что если бы у нас была вера хотя бы с горчичное зерно, мы сдвигали бы горы с места, и когда видим, что ничто не сдвигается с места, думаем: «Может быть, это значит, что моя вера чем-то порочна и неистинна?» Это опять неверно, и на это есть другой ответ: если вы внимательно прочтёте Евангелие, то увидите, что в нём есть только одна молитва, оставшаяся без ответа. Это молитва Христа в Гефсиманском саду. Но в то же время мы знаем, что если когда-либо за всю историю Бог и участвовал в чьей-либо молитве, то, конечно, именно в молитве Своего Сына перед распятием; знаем и то, что если когда-либо был пример совершенной молитвы, то это был именно тот случай. Но Бог счёл, что вера Божественного Страдальца была достаточно сильна, чтобы вынести молчание.

Бог не отвечает на наши молитвы не только тогда, когда они недостойны, но и тогда, когда видит в нас такую глубину, — глубину и силу веры, что может довериться нам в том, что мы останемся верны даже в случае Его молчания.

Помню одну женщину, больную неизлечимой болезнью; много лет она жила с ощущением присутствия Божия, а потом вдруг ощутила Его отсутствие — действительно реальное отсутствие. Тогда она написала мне: «Пожалуйста, помолитесь Богу, лучше, чтобы я никогда не создавала себе иллюзии Его присутствия, чтобы я приняла Его отсутствие». Её вера была велика. Она могла выдержать это испытание, и Господь дал ей испытать Своё молчание и отсутствие.

Запомните эти примеры, подумайте о них, потому что когда-нибудь вы, может быть, окажетесь в таком же положении.

Я не могу дать вам никакого упражнения; только помните, что у нас должна быть непоколебимая вера и любовь к Богу, и когда придёт к нам такое испытание, будем повторять молитву, состоящую из двух фраз, произнесённых Самим Иисусом Христом: «В руки Твои, Господи, предаю дух мой; впрочем, не как я хочу, но как Ты».

Я постарался дать вам представление о главных путях, которыми мы должны приходить к молитве; но значит ли это, что, исполнив всё, что я вам предложил, вы научитесь молитве? Конечно, нет, потому что молитва — это не только усилие, на которое мы способны, когда собираемся молиться; молитва должна пустить корни в нашей жизни, и если наша жизнь противоречит нашим молитвам или наши молитвы не имеют ничего общего с нашей жизнью, то они никогда не будут ни живыми, ни реальными. Конечно, мы можем избежать этой трудности, исключив из своих молитв всё, что в нашей жизни не соответствует молитве, — всё то, чего мы стыдимся или что вызывает чувство неловкости перед самими собой, но это ничего не меняет.

Вторая трудность, с которой мы постоянно сталкиваемся, — мечтательность: когда наша молитва выражает сентиментальные чувства, а не то, что на самом деле есть наша жизнь.

Для этих двух трудностей есть один общий выход, а именно: так соединить жизнь с молитвой, чтобы это было единое целое, исполнять нашу молитву жизнью. В этом нам очень помогут готовые молитвы, о которых я вам уже говорил, ибо они — объективный, строгий образец того, как нужно молиться. Вы можете сказать, что они для нас неестественны; это верно в том смысле, что они выражают жизнь людей несравненно более великих, чем мы, жизнь истинных христиан; но именно поэтому вы можете пользоваться ими, чтобы стараться стать такими людьми, для которых эта молитва естественна.

Помните слова Христа: «В руки Твои предаю дух Мой». Они, конечно, выходят за пределы нашего собственного опыта; но если мы будем каждый день учиться становиться такими людьми, которые могут произнести эти слова искренне, во всей своей правде, наша молитва не только станет реальной, но и мы сами станем реальными, в новой, истинной реальности станем сынами Божиими.

Если вы, например, возьмёте те пять молитв, которые я вам предложил, если будете брать одно за другим каждое из этих прошений, если постараетесь сделать их девизом на весь день, то увидите, что молитва станет мерилом вашей жизни, она даст вам основание жизни, но ваша жизнь станет вашим же судьёй, будет обличать вас во лжи, когда вы произносите эти слова, или, наоборот, подтвердит, что вы им верны. Возьмите каждую фразу каждой молитвы, применяйте её как правило, ежедневно, из недели в неделю, пока не станете такими людьми, для которых эти слова — сама жизнь.

Теперь нам пора расстаться. Я очень рад, что беседовал с вами мысленно, — нас объединяет молитва и общий интерес к духовной жизни; и да будет Господь Бог наш с каждым из вас и между нами во веки веков.

Прежде чем расстаться, я предлагаю читателю произнести вместе со мной одну краткую молитву, которая соединит нас пред престолом Божиим:

Господи, не знаю, чего мне просить у Тебя. Ты один ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить себя.

Отче! Даждь рабу Твоему, чего сам я просить не умею. Не дерзаю просить ни креста, ни утешения: только предстою пред Тобою. Сердце моё Тебе отверсто. Ты зриши нужды, которых я не зрю!

Зри и сотвори по милости Твоей! Порази и исцели, низложи и подыми меня. Благоговею и безмолвствую пред святою Твоею волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами.

Приношу себя в жертву Тебе. Предаюсь Тебе. Нет у меня желания, кроме желания исполнить волю Твою.

Научи меня молиться — Сам во мне молись. Аминь.

(Митрополит Филарет Московский)

Перевела (на грузинский) Хатуна Раквиашвили