Аборт — тягчайший грех!
Наука, медицина, Церковь единодушно свидетельствуют, что жизнь человека начинается с его зачатия; это подтверждают учёные всех стран. В момент слияния женской и мужской половых клеток образуется уникальная, неповторимая клетка с 46 хромосомами. Это сложнейшая клетка во вселенной. В ней закодированы пол человека, дарования, характер, рост, цвет глаз и волос, группа крови, отпечатки пальцев и т. д., которые на разных ступенях жизни лишь развиваются. Аборт на любом сроке беременности — убийство ребёнка и смертельная опасность для организма женщины. Растёт число больных женщин и детей. По статистическим данным, например, в России из каждой 1000 новорождённых 147 больны наследственными заболеваниями. Только 3,5% детей рождаются без психологических и физических отклонений, 25% супругов бесплодны. В наше время всё больше женщин умирают от рака матки и груди, а раньше эти заболевания были редкими. Их причина — аборт. Аборт нарушает естественный гормональный процесс и вызывает образование злокачественных опухолей. Вероятность заболеть раком у девушек, сделавших аборт до 18 лет, возрастает в 80 раз. Навязчивое мнение, будто выход — в контрацептивных средствах, совершенно ошибочно. По американской статистике, применение контрацептивов ещё больше увеличивает число абортов. Больше половины абортов — следствие неудачной контрацепции. Большинство контрацептивов не препятствует зачатию, а вызывает гибель плода на ранней стадии беременности, что и становится причиной аборта.
В медицинских учреждениях зарегистрировано 7–8 миллионов абортов. А кто узнает число тайных, скрытых абортов?! Примечательный факт: ведь вторая мировая война унесла множество жизней, но за тот же период среднее число абортов превысило число погибших на фронте.
Прихожане Сиона попросили отца Гавриила (Ургебадзе) отслужить молебен об умножении грузинского народа. Отец Гавриил согласился и отслужил в Троицкой церкви молебен Богородице. Вернувшемуся домой монаху было видение: пришли двое мужчин, одетых как древние воины, сказали об отце Гаврииле: «Вот он», поставили его между собой и куда-то повели. Монах ничего не увидел, кроме того, что на белом здании, в которое его ввели, был большой крест. Незнакомцы заперли Гавриила в здании. Когда глаза привыкли к темноте, монах увидел, что каменный пол усеян окровавленными телами детей длиной с палец. Из оставленного в потолке отверстия тоже сыпалось множество мёртвых детей. Скоро не осталось места, куда ступить. Монах, встав на цыпочки, чтобы не наступить на тела младенцев, забился в угол. В это время открылась дверь. «Идёт, идёт!» — донёсся до Гавриила голос; сначала он увидел тех двух мужчин, одетых как воины, а затем — окружённую множеством ангелов и святых Пресвятую Богородицу.
— Вот он, тот, кто просил об умножении народа, — сказали те двое и указали на Гавриила.
Разгневанная Богородица строго посмотрела на него, показала на разбросанные по полу окровавленные тела и сказала: «Об этом ты Меня молишь? Так умножится Грузия?!» Повернулась и ушла.
Отца Гавриила снова вывели те двое и вернули в его келью. Незаконнорождённый ребёнок
После этого монах обошёл улицы Тбилиси с проповедью: «Матери, не делайте аборт, отвратите гнев от Грузии», — молил он, говорят.
Преподобный Серафим Саровский советует не отвергать так называемых «незаконно» зачатых детей, а растить их в страхе Божием, ибо они не виноваты в том, что пришли в этот мир. Не следует осуждать и их родителей, потому что сказано: неосуждение — половина спасения. В пример этого святой отец приводит случай, произошедший в Византии при императоре Юстиниане. В области Галатии, у селения Сикеон, при переправе через реку один из личных телохранителей императора увидел прекрасную девушку и воспылал к ней желанием. Узнал он и то, что девушка — дочь вдовы, и, вероятно, осмелев от этого, применил к ней силу… После этого девушке привиделось, будто в её лоно спустилась сияющая звезда. Один святой отец так истолковал ей видение: «Зачатый в твоём лоне младенец станет великим человеком; он будет велик не только среди людей, но и пред Богом; а сияющая звезда означает ту Божественную благодатность, которой Бог наградит твоего сына, ибо Бог освящает Своих рабов прежде рождения, ещё во чреве матери».
Так родился мальчик, которому Господь с юности назначил покровителем святого Георгия. Это был великий отец, святой Феодор Сикеот.
«Я твой Георгий»
Когда мама в третий раз забеременела, нам с сестрой было 7–10 лет. Казалось бы, какое счастье может быть больше этого, но одно нас пугало: у мамы тогда очень болело сердце, и было сомнительно, перенесёт ли она роды. Поэтому врачи настойчиво советовали ей сделать аборт. И мама в конце концов согласилась. Назначили и день. А накануне ночью мама увидела такой сон: она стояла на деревенской улочке перед домом; вдруг кто-то погнал на неё красного коня. Испуганная мама прижалась к забору и вскрикнула. «Не бойся, мама!» — крикнул всадник. «Каха, сынок, это ты?» — спросила мама. «Нет, мама, я твой Георгий», — услышала она в ответ. «Но у меня же нет Георгия?» — удивилась моя мама. Всадник, говорят, снова повторил ей: «Мама, я твой Георгий».
После этого мама, конечно, уже и не думала делать аборт.
С тех пор прошло двадцать восемь лет. Мы с сестрой переехали в город, обзавелись семьями, а у мамы в деревне остался её Георгий — чтобы было кому откликнуться и подать воды.
Дети
Первая исповедь даётся очень тяжело, тем более если переживаешь тяжесть греха. Будто грех тянет тебя за язык и просит его скрыть. И Тамаре было тяжело на первой исповеди. Особенно — исповедать грех аборта. Духовник простил ей грехи и посоветовал тут же, в храме, помолиться у иконы Богородицы, попросить прощения у Божией Матери, а затем причаститься.
Помолилась Тамара у иконы Богородицы. Дивная благодать сошла на неё, слёзы покаяния едва её не задушили. С таким чувством она причастилась Крови и Тела Господних.
И всё же она считала, что причастилась недостойно, и будто ждала от Бога наказания…
Вскоре она увидела один страшный сон, который совершенно изменил её жизнь.
Будто она лежала на втором этаже своего дома. Вдруг по внутренней лестнице с первого этажа поднялись дети. Их было шестеро, разного возраста. Старшему мальчику было лет 13, а младшие — близнецы, мальчик и девочка — были пятилетние. Мальчик был светловолосый, а девочка — смуглая, пухленькая. Среди них был и ещё один мальчик, очень красивый. Было видно, что все слушаются старшего брата. И он заботился о них и оберегал их.
Дети остановились шагах в пяти от её кровати. Сердце подсказало Тамаре, что это её дети, только вырванные абортом. Некоторое время они так и стояли молча. Наконец маленькая девочка не выдержала и потянулась к матери, но старший брат остановил её: «Нельзя», — сказал он. Дети снова спустились по лестнице и исчезли.
Этот сон очень подействовал на Тамару. Покаяние её усилилось многократно, и к молитве она прибавила строгий пост. От стольких скорбей и слёз пошатнулось её здоровье. Зрение понемногу слабело, и в конце концов она совсем его потеряла.
«Сейчас у меня должно было бы быть восемь детей. Какой бы я была богатой!» — говорит Тамара с болью в сердце. Слепоту она считает уже не наказанием Божиим, а милостью Божией. Она не знает, снимет ли с неё Бог эту «малую епитимию», увидит ли она ещё дневной свет. Но на одно она уповает: может быть, помилует её Господь и сподобит увидеть невидимый мир, Царство Небесное.
Подготовил Кахабер Кенкишвили. Журнал «Карибче», июнь 2004 г.
Шота Нишнианидзе
Зов
Какой исхудавшей и бледной вижу тебя, моя маленькая, грешная мама, ой, когда меня отрезали у твоего сердца, не сделал ли я тебе больно?
Не бойся, я твой ребёнок, твоя измученная кровь и плоть, я ветерок, и мне кажется, что я тебе помогаю, — целую тебя, горячую, печальную, в локон.
И этот детский лоб целую стыдливо, и надутые губы, по-детски красивые… Теперь я душа и молюсь Господу — поздравляю отца с твоим спасением.
Слава Господу, что не погубил нас, не осиротил моих братьев и сестёр. А мне, неоперённому, как птенец, ангел подарил на небе крылья.
Как хотелось мне тоже застать тебя, тоже порадоваться этому белому свету, тоже позвать тебя «мамочка» и повиснуть у отца на шее.
Я был вплетён в мысли о будущем, как бабочка, приютившаяся в цветке; сколько мне оставалось до рождения, считало моё маленькое сердце.
Наверное, ты думаешь, что я усталый луч, наверное, думаешь, что я дыхание ветерка; ты ведь терпела свою боль, а мне, дорогая, болела и твоя.
Оказывается, напрасно я радовался встрече с тобой, с братьями и сёстрами… Теперь оплакивают вас из другого мира тень и печаль небытия.
Зачем ты обманула надежды Божии, зачем спутала и исказила добрый расчёт и замысел ангелов и планет?
О матери, что вы ответите, что скажете прошлому и завтрашнему, кто позаботится, стойкий, как лоза, о маленьком крае, жаждущем славы!
Кто позаботится о твоих виноградниках и азбуке, о твоих голосах, резьбе, надеждах, снах. Какое миро теперь омоет этот грех — и всё же я кроплю им пересохшие губы! Миро, миро моей земли, надежда, вера — храни меня всегда, всегда будь Арагви, всегда будь Риони, всегда зеленей всходами, всегда будь виноградником. — Где ещё есть другая Грузия? — кричит стих и зубец крепости. — В земле, мама… и кто сочтёт детей и корни, убитые, как я. Пусть бы мы не построили Светицховели, пусть бы не написали «Витязя в тигровой шкуре», всё равно ни один из нас не был бы для тебя лишним и достойным того, чтобы его отсечь…
Пусть суждено тебе многочадие, воркование голубя и тень дуба, возвысься люльками, колыбелями и гнёздами, наш очаг и кров!..
