Гомосексуализм (содомия) — тягчайший грех
«И сказал Господь: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжёл он весьма» (Быт. 18:20)
«И пролил Господь на Содом и Гоморру дождём серу и огонь от Господа с неба» (Быт. 19:24)
То, что гомосексуализм давно стал злободневной проблемой, ни для кого не новость. Он — часть одной из болезней XX века, так называемой «сексуальной революции», и тревожит общество не меньше, чем терроризм и наркомания. Это и без того плачевное положение ещё более обостряет пропаганда содомских грехов средствами массовой информации. Мы имеем в виду небывалый наплыв эротического кино и фотоматериалов, вынесение на публику весьма интимных сторон жизни многих известных людей гомосексуальной наклонности, интервью со многими известными современными деятелями искусства и спортсменами гомосексуальной ориентации и т. д. Кроме того, на страницах журналов и газет часто печатаются так называемые «аналитические» статьи о гомосексуализме, авторы которых — как специалисты разных областей (психологи, медики, политики, социологи), так и журналисты — выясняют суть этого феномена, дают ему ту или иную оценку (как отрицательную, так и положительную или вовсе нейтральную) и, соответственно, предлагают разные варианты решения проблемы.
Разумеется, своя позиция в отношении гомосексуализма есть и у Церкви, и эта позиция резко отрицательная. С самого начала следует заметить, что названная проблема по своей сути — прежде всего проблема религиозная и лишь затем приобретает социальное, медицинское и т. п. значение. Кроме того, уже с прошлого века предпринимались попытки объявить гомосексуализм своеобразной «физиологической неполноценностью». В последнее время особенно усилились поиски биологической основы этого явления, но не для того, чтобы выявить его патологическую природу, а, напротив, чтобы доказать, что гомосексуализм — вполне нормальная вещь. Его биологическую основу одни искали в особенностях головного мозга, другие — в гормональной системе, третьи — в генах, но исследования не подтвердили биологического детерминизма гомосексуализма. У гомосексуалистов нет ни каких-то особых гормонов, ни дефицита какого-либо обычного гормона. Биологически они такие же люди, как и все остальные (подробнее об этом см. статью Джона Хоргана в книге «Человек и секс», Санкт-Петербург, 1998). Авторы упомянутых публикаций изначально опираются на ложную предпосылку, что и обусловливает неверные выводы. Дело в том, что они не смогли избавиться от материалистического менталитета и представляют человека существом «статичным», однородным. Под «статичностью» мы подразумеваем то, что они считают человека существом, возникшим на определённом этапе эволюции, которое претерпевает лишь социально-культурное развитие, тогда как его пневмопсихосоматические свойства принципиально неизменны. Ясно, что такая «теория» полностью игнорирует библейский акт сотворения человека и, соответственно, вступает в противоречие с христианской антропологией, которая, в свою очередь, резко различает состояние человека до грехопадения и после него. Поэтому уместно кратко рассмотреть библейский эпизод сотворения человека и вопрос о происхождении пола.
О разделении полов в Священном Писании повествуется в книге Бытия, в 27-м стихе I главы и в 22-м стихе II главы. В первом случае (в Бытии) читаем: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». Употреблённые в еврейском подлиннике слова «захар» и «некева» в греческом (в Септуагинте) переведены как «арсен» и «тили», и оба они среднего рода, т. е. Бог изначально сотворил «мужское» и «женское», то есть две стороны единой человеческой природы, а затем, как говорит святой Иоанн Златоуст, «премудрость Творца разделила то, что изначально было едино, чтобы затем в браке они вновь соединились» (12-я беседа на Послание к Колоссянам). Что же касается второго эпизода («создал Господь жену и привёл её к Адаму», Быт. 2:22), то в еврейском подлиннике написано «иш» и «ишша» (муж и жена), а в греческом переводе — «Адам» и «гини» (жена), и он повествует непосредственно о реальном разделении полов. Кроме того, как мы знаем, человек — единственное существо, созданное «по образу Божию». Считать «образом» различные способности человека (разумность, свободу, бессмертие, творчество и т. д.) не лишено оснований, но и не вполне удачно. «Образ» выражается преимущественно в том, что человек, как и Бог, есть существо личное. Кроме того, Бог триипостасен, поэтому человек, пребывающий в одиночестве, не может быть истинным «образом» Божиим на земле. По Божественному замыслу, таким образом должна была стать семья Адама. Сын и Святой Дух получают начало (вневременное, логическое начало) от Лица Бога Отца. От Отца «рождается» Сын и «исходит» Святой Дух, что означает полную, неумалённую передачу сущности, природы одного Лица другому. Как «рождение», так и «исхождение» — антиномы творения, ибо творение лишь отчасти несёт и отражает в себе личность и природу Творца. Итак, как от вечного Отца исходит Святой Дух и рождается Сын, так и от земного праотца — Адама — исходит жена и рождается сын; то есть как все три Ипостаси Троицы, имея одну природу, единосущны, так и Ева, как исшедшая из ребра Адама, имеет ту же природу. Так же и Каин: он не сотворяется Адамом, а рождается. Как учат святые отцы-каппадокийцы (Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский), библейское повествование о первых людях помогает нам постичь два пути несотворённой передачи безначальной сущности другому.
Как видим, библейский акт сотворения пола открывает нам глубочайший богословский смысл этого процесса. Но после грехопадения половая жизнь человека, как и вся его психосоматическая структура, претерпела коренное изменение. «И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (Быт. 3:21). По толкованию святых отцов, «одежды кожаные» означают огрубение, ожесточение, оземленение человеческой природы. Именно одним из видов извращённых, склонных ко злу стремлений падшей человеческой природы являются различные формы сексуальной распущенности, в том числе гомосексуализм.
Сексуальность человека может осуществляться лишь в двух видах — это брак и девство. Оба они признаются Церковью спасительными. Всякая иная форма половой жизни — грех. Один из них — гомосексуализм. Библия повествует об этом грехе довольно скупо, но весьма впечатляюще и строго, так что не оставляет никакой возможности для релятивизации. Гомосексуализм — это такой грех, то есть такое проявление падшей человеческой природы, когда задуманный Творцом ход событий утрачивает изначальную цель и направленность и своевольно развивается в противоположном направлении. Если блуд и прелюбодеяние, полигамия, полиандрия или промискуитет — это животное начало (страсть), приобретённое «по наследству» после грехопадения, то гомосексуализм — это утрата человеком органичности своей половой роли, её искажение. В сексуальности человека репродуктивная функция отделена от гедонистической, которая может существовать как автономное, независимое начало. И если полигамия — «животный пережиток», то гомосексуализм — «человеческое, слишком человеческое». Он никак не связан с репродуктивной функцией пола и, как ни парадоксально это звучит, представляет собой следствие, проявление специфически человеческой, культурной формы пола, ориентированной на общение, преодоление одиночества, получение удовольствия, приобретение нового опыта, новых знаний и самоутверждение. А ведь Священное Писание считает «Божественным назначением» половой жизни человека продолжение рода (Быт. 1:28), создание семьи (Быт. 2:24), чадородие (1 Тим. 2:15). Сознательное искажение Божественного замысла — вот что такое гомосексуализм; он обильно питается секулярной культурой, культурой, которая пытается объявить однополые отношения нормой и приемлемыми для общества, чем совершает богопротивное дело. Поэтому-то всякая языческая цивилизация с древнейших времён считала гомосексуализм нормальным явлением, ибо её религиозные воззрения в любом вопросе, в том числе и в вопросе пола, радикально отличались от библейских; более того, в жизни некоторых древних народов гомосексуализм был необходимым компонентом, и нередко его поддерживали именно их собственные религиозные воззрения. Профессор Колумбийского университета (США) Деннис Прагер в своём очерке «Иудейская сексуальная революция» рассматривает половую жизнь всех цивилизаций древнего мира и приходит к выводу, что, кроме иудейской, ни одна архаическая цивилизация не знает запрета гомосексуализма. О широком и повсеместном распространении этого греха наряду с историческими документами повествуют и европейские путешественники позднейшего времени. Гомосексуализм был обычным явлением в древней Месопотамии и Египте, в античных Греции и Риме (как отмечает Эдуард Гиббон, из первых 15 римских императоров все, кроме Клавдия, были вовлечены в этот разврат). Есть сведения о распространении гомосексуализма у карфагенян, галлов, кельтов, древнего населения Британии и Скандинавии. Испанский конкистадор Кортес описывает подобное положение у индейцев Мексики, а монах-иезуит Шарлевуа — у индейских племён Северной Америки. Европейские миссионеры приводят множество примеров гомосексуализма из жизни восточных стран (Китай, Япония, Индокитай). Гомосексуализм был широко распространён и в исламском мире, как в арабском (Марокко, Алжир, Ирак и т. д.), так и в неарабском (Турция, Иран, Пакистан, Афганистан).
Ветхозаветная религия решительно восстала против всякого полового разврата, в том числе и против гомосексуализма. Как мы знаем, ни один народ Господь не наказал так, как наказал жителей Содома и Гоморры, среди которых этот грех был особенно распространён (Быт. 19:24). Позднее, после получения закона Моисеева, еврейскому народу запрещалась всякая извращённая половая жизнь, в том числе гомосексуализм. В книге Левит, в 18-й главе (стих 22), читаем: «Не ложись с мужчиною, как с женщиною: это мерзость», а в 13-м стихе 20-й главы написано: «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них». Что же касается Нового Завета, против гомосексуализма категорически выступает апостол Павел (Рим. 1:25–28; 1 Кор. 6:7).
Церковь налагала на мужеложников самую строгую епитимию. В частности, по 62-му правилу третьего канонического послания святого Василия Великого к Амфилохию Иконийскому мужеложники отлучались от Святого Причастия на 15 лет; эта епитимия строже, чем епитимия за прелюбодеяние, которая предусматривает отлучение на 7,5 лет. Ибо содомия есть двойной грех. Грех, направленный как против другого лица, так и против самой природы.
Святой Иоанн Златоуст, толкуя соответствующие места упомянутых посланий апостола Павла, весьма категоричен и считает содомский грех тягчайшим грехом, совершаемым пред Богом. Святой отец резко различает две стороны половой жизни — естественную и противоестественную. В первой из них, если она помещается в рамках брака, совершённого Церковью, нет ничего греховного, ибо половой диморфизм признаётся установленным Богом порядком.
Говоря о гомосексуализме, Иоанн Златоуст проводит резкую грань между половой этикой христианства и либеральной позицией язычества в отношении содомии, согласно которой мужеложство было обычным, законным и даже привилегированным действием, предназначенным лишь для свободных граждан и запрещённым рабам как существам неполноценным. Он пишет: «Содомия страшнее прелюбодеяния, которое хотя и незаконно, но естественно, а мужеложство — это и беззаконие, и вместе с тем грех, направленный против природы. Если бы не было геенны, то мужеложство было бы величайшим наказанием». По мнению Златоуста, содомский грех тяжелее убийства, ибо «лучше умереть, чем жить в такой мерзости. Убийца разлучает душу с телом, а мужеложник губит и душу, и тело. Нет греха, который сравнился бы с этим беззаконием, и если бы пребывающие в нём сознавали тяжесть этого греха, то предпочли бы много раз умереть, чем впасть в эту мерзость».
Единственное средство освободиться от этого греха — вновь вернуться к Богу, что достигается покаянием. Если человек осудит греховную жизнь и с покаянием будет просить Господа об оставлении грехов, он получит прощение, ибо нет греха, который превысил бы любовь и милосердие Божие. В заключение ещё раз отметим, что всякое отступление от установленного Богом и Его Церковью порядка — брака и добровольного девства — есть грех, и этот грех не могут прикрыть и те современные термины, которыми его маскируют новоявленные реформаторы.
