Не судите — и не будете судимы
В Египте, близ того места, где прежде подвизались святые отцы, жил один брат, который впал в грех и привёл в келью женщину. Об этом узнали местные жители и решили изгнать согрешившего брата. По Божию смотрению там оказался епископ авва Аммон, которого попросили пойти вместе с ними изгнать брата. Авва Аммон согласился.
Когда брат увидел идущих к нему людей, он спрятал женщину в большом сосуде. Епископ, едва войдя в келью, понял это, подошёл, сел на этот сосуд и распорядился искать женщину. После усердных поисков авве Аммону доложили, что женщины нигде нет. Тогда авва укорил их:
— Видите, что вы сделали? Неповинного брата осудили. Вернитесь в селение и не судите более других!
После того как селяне ушли, авва встал и со смирением укорил брата:
— Брат, позаботься о спасении души твоей!
Так поступают облечённые благодатью Духа Святого.
Один монах не отличался ни постом, ни молитвою, ни какою-либо иною добродетелью, но жил совершенно нерадиво. Настал час его исхода из мира сего. Братия монастыря удивились, когда увидели, что этот беспечный монах не только не скорбит о приближении конца, но спокойно встречает вечную жизнь и славит Бога.
— Отчего ты так весел сердцем, ведь тебе предстоит предстать на Страшный суд Господень? — спрашивали они. — Мы знаем твою жизнь и не понимаем такого твоего равнодушия. Укрепись благодатью Христовой и расскажи нам, чтобы мы прославили Господа и человеколюбие Его.
Тогда умирающий приподнял голову с одра и сказал им:
— Братия и отцы, правда, что я жил беспечно, но теперь, когда всю мою жизнь ангелы Господни развернули предо мною, как книгу, я искренне исповедал свои грехи и ожидал страшного наказания, но ангелы сказали мне: «Несмотря на нерадение твоё, ты никогда не судил людей и ко всем был снисходителен!» После этих слов они разорвали рукописание моих грехов. Вот в чём причина моей радости.
Сказав это, он с миром преставился ко Господу.
К одному монаху, подвизавшемуся в уединении в пустыне, время от времени приходил священник, чтобы принести Царскую жертву. Однажды к этому монаху пришёл человек, одержимый бесом, и осудил священника. Монах выслушал его и соблазнился. После этого, когда священник по обычаю пришёл к нему, чтобы совершить службу, монах не отворил ему дверей, и священник опечаленный вернулся домой.
Когда монах встал на молитву, он услышал голос с неба: потеряли люди правду Мою и спорят со Мною о суде. Услышав это, монах был объят страхом и ужаснулся. В это время он увидел золотой колодец, золотую же верёвку и сосуд для черпания. Вода была особенно чиста, но черпавший воду был нечист. Подошёл к монаху ангел Господень и сказал ему: о человек, что повредит этой чистой воде нечистый черпальщик? Или чего лишит всесвятую жертву недостойный приносящий? Таковой лишь себя осудит, но другим не повредит. А осуждающий противится Господу. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Монах пришёл в себя, ужаснулся, со слезами покаялся в своей вине, призвал того священника, преклонил пред ним колена, испросил прощения и мольбами убедил его по-прежнему совершать службу. Впоследствии этот монах и других учил, что никого не должно судить, ибо Бог есть Судия всех, и Он написал нам: «Не судите, да не судимы будете», не осуждайте, и не будете осуждены. Тем более не должно нам судить священников, которые стоят вместе с ангелами, приносят Господу святые Дары и низводят Духа Святого, Которому подобает слава во веки веков.
В скиту один брат впал в грех. Братия собрались, призвали и авву Моисея, но он не пожелал прийти; тогда пресвитер вновь послал к нему брата и передал, что собрание ждёт старца. Авва Моисей встал и пошёл — а нёс он с собою дырявую корзину, полную песка. Когда братия увидели идущего старца, они спросили: что это, отче? — Это мои грехи сыплются позади меня, я их не вижу, а пришёл судить чужие грехи. Услышав это, они не осудили брата, но простили его.
Однажды преподобный Арсений Великий тяжко заболел. Монахи перенесли его в больницу при храме и положили на мягкую постель.
Один иеромонах из другого монастыря навестил его и, увидев его лежащим на мягкой постели, соблазнился и подумал: «Это Арсений Великий? Разве можно ему такое упокоение?»
Но едва он помыслил такое, как бывший там священник разгадал его мысли, отозвал его в сторону и спросил, как он жил в миру.
— Я был пастухом, жил в крайней нищете и в скорби, — ответил монах без всякого сомнения.
— А теперь ты живёшь хорошо? — вновь спросил священник.
— Весьма покойно, — ответил тот, — всё необходимое у меня есть.
— Знай же, — сказал священник, — что этот старец, которого ты видишь, был почти вторым отцом для царских детей; у него были тысячи рабов, мягкая и дорогая постель; богатство его было несчётно; и вот, после стольких трудов в миру ты здесь покоишься, а отец Арсений, после упокоения в миру, здесь трудится.
Иеромонах признал свою ошибку, припал к ногам священника и просил прощения за то, что в сердце своём оскорбил преподобного отца.
Один из братий, посланный в город по нуждам монастыря, поступил нерадиво и впал в плотской грех. Впав в отчаяние, брат по возвращении в лавру покаялся в грехе пред преподобным отцом. Святой, как опытный и разумный врач, успокоил и убедил брата не предаваться унынию, но иметь надежду на Господа, и оставил его в монастыре как послушника. Инок Павел — брат того же монастыря — начал осуждать падшего брата и ставил преподобному отцу в вину, что он оставил в лавре согрешившего собрата, который совершил беззаконное и постыдное дело. Святой Афанасий строго взглянул на него и ответил: «Павел, что ты делаешь? Вместо того чтобы судить братьев, лучше вникни в свой собственный помысл. Написано: „Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть“ (1 Кор. 10:12)». По Божию смотрению, с того самого дня на Павла обрушилась страсть блуда, и трое суток он тяжко мучился. Но хуже всего было то, что он стыдился исповеди и совестился принять помощь. Святой Афанасий просвещённым духом понял состояние Павла и вложил в него дерзновение к исповеди. Павел открыл свой грех и просил преподобного отца, как заботливого родителя для детей в беде, о прощении. Святой Афанасий прежде всего наставил его не судить более падшего, но сострадать и молиться о тех, кто в искушении, а затем, видя послушание и покаяние Павла, помолился о нём пред Богом и избавил его от непотребной страсти. В это время Павел почувствовал, как на голову ему пролился и по всему телу прошёл холод, и плотское горение его угасло.
Преподобный Иоанн Савваит рассказывает: «Однажды пришёл ко мне послушник из соседнего монастыря, и я спросил его, как живут тамошние отцы. Он ответил мне: „Хорошо, вашими молитвами“. Затем я спросил о том послушнике, который не пользовался доброю славою. Гость сказал мне: „Он совсем не переменился, отче“. Едва услышав это, я воскликнул: „Плохо!“ — и едва произнёс я это слово, как в тот же миг почувствовал некий неизъяснимый восторг и увидел Иисуса Христа распятым между двумя разбойниками. Только я приготовился поклониться Спасителю, как вдруг Господь обратился к предстоящим ангелам: „Изгоните его — он антихрист, ибо прежде Моего суда осудил брата своего“. И когда по Господню повелению меня изгоняли, за дверью осталась моя мантия, и я внезапно пробудился. „Беда постигла меня, — сказал я пришедшему в гости послушнику. — Зол день сей для меня“. „Почему?“ — спросил он меня. Тогда я открыл ему видение и изъяснил, что оставшаяся мантия означает потерю Божия покрова и помощи. С того дня семь лет провёл я в пустыне, не вкушая хлеба, не ища крова, не вступая в беседу с человеком, пока не увидел Господа моего, Который вернул мне мантию».
Один монах, узнав, что брат впал в грех, осудил его и сказал: «Величайшее зло он сотворил». Прошло время, и ангел принёс монаху душу осуждённого им брата и сказал: «Тот, кого ты осудил, умер. Куда повелишь определить душу его: в рай или в ад?» Монах испугался. «Ты ведь судия праведных и грешных, — продолжал ангел, — повелевай! Примешь ли его или определишь ему вечные муки?» Понял монах, что осуждением брата впал в тягчайший грех, и с рыданием и воплем просил прощения. Долгое время Господь оставлял его без ответа; наконец помиловал и вновь послал к нему ангела. «Бог простил тебя, — сказал ангел, — а ныне помни, как тяжко осуждение».
О святом епископе Аммоне рассказывают, что к нему привели на суд женщину, обличённую в грехе прелюбодеяния (в то время обязанность судьи лежала на епископе). Святой епископ взглянул на несчастную женщину и сказал: «Ты зачала дитя, беременность твоя будет тяжкою», — а затем обратился к монахам и сказал: дайте ей десять аршин полотна; если она умрёт при родах, оно будет ей погребальною пеленою, а если дитя родится, оно пригодится ей». И отпустил женщину, не наказав её и не наложив на неё епитимии. Одна женщина, которая присутствовала при суде и была полна жажды наказать грешницу, воскликнула: «Этот епископ воистину неразумен». Епископ ответил: «Десять лет провёл я в пустыне в безмолвной молитве, чтобы достичь этого неразумия, и теперь не желаю расставаться с ним и не променяю его ни на какую земную мудрость». То есть святитель достиг такого совершенства, что не видел зла в другом человеке. В этом случае епископ своим мудрым поступком привёл грешную женщину к глубокому покаянию и заставил её задуматься и о смерти.
Авву Даниила, шедшего в монастырь, застала в пути ночь, и он заночевал в селении. Он услышал, как ссорящиеся односельчане поносили друг друга грязными словами. Авва тотчас встал, пал на колени и начал молиться. Ему явился ангел Господень с огромным мечом в руке и сказал: «Этим мечом будет побеждён всякий, кто осудит собрата. Блажен ты, ибо на соблазн тебе донёсся шум ссоры, и ты никого не осудил, но помолился! Потому и будет на тебе благословение Божие».
Преподобный отец Виталий, после шестидесятилетнего подвига в келье святого Спиридона, пришёл в Александрию и начал там жить, как написано в житии его, — «на соблазн людям». Чтобы избежать человеческой славы, он решил днём работать, как наёмный работник. За труд он получал в день по одному сребренику. Из заработанных денег ничтожную часть он употреблял на пропитание (покупал бобы), а по вечерам посещал блудилища. Там он оставлял все деньги тем женщинам, умолял их уклониться от блуда и всю ночь проводил у них в пении псалмов и в молитве. Уходя домой, он брал с них обещание не открывать истинной цели посещения святого отца. Жители же города поносили святого и кричали: «Иди, проклятый. Тебя блудницы ждут», — или же: «Лучше бы ты женился, ты бесчестишь монашеское имя». Преподобный Виталий не оправдывался, скрывал дарованную от Господа благодать, подвизался до конца жизни и многих падших женщин избавил от греха. Подвиг преподобного отца открылся лишь после его кончины, когда от прикосновения к святым мощам его исцелился бесноватый и многие хромые и слепые выздоровели.
Марк Египетский тридцать лет не выходил из кельи, и один священник приходил к нему и причащал его святых Таин. Диавол, исполнившись зависти к добродетели и терпению Марка, захотел ввергнуть его в грех осуждения. И для искушения привёл к нему одного лукавого человека, будто бы просить благословения. Прежде чем старец благословил его, этот человек, по наущению бесовскому, улучил время и сказал старцу: священник, который ходит к тебе, исполнен всякой душевной скверны, и не впускай его более. Богодухновенный Марк ответил: «Чадо, написано: не суди, да не судим будешь». И если бы тот священник был грешен, я прошу у Бога спасения его, ибо написано и это: «молитесь друг за друга, чтобы исцелиться». Сказав это, он помолился о нём, изгнал из него беса и отпустил его здравым.
Когда священник пришёл, старец принял его с радостью. Благомилостивый Бог, видя незлобие старца, явил ему такое чудо: когда священник собирался предстать святому престолу, сошедший с неба ангел Господень возложил ему на главу руку, и священник вдруг стал подобен огненному столпу. Изумлённому старцу ангел сказал: о человек, почему ты удивился тому, что увидел? Если земные цари не допускают к себе одетого в грязное, но требуют, чтобы он облёкся подобающим образом и приближался в славе, то не тем ли более Царь Небесный очистит служителей святых Таин и приносящих неизреченную жертву и не облистает ли их небесною славою? Брат, который спасся без трудов, ибо никого не судил
Такое чудо увидел преподобный Марк и рассказал нам всем, чтобы мы не судили священников, ибо они предстоят Господу, приносят жертву на небо и оттуда принимают благодать, которую передают и нам. Судия же и Судья всех — Господь, Которому слава во веки веков.
Некогда в обитель Кавсокаливия пришёл один мирянин, чтобы принять постриг. Но отцы обители не принимали его, ибо, кроме того что он был беспечен и нерадив, он отличался и дерзким нравом и постоянно поднимал смуту. Но так как обитель ему полюбилась, он попросил у отцов позволения оставить его при них как мирянина, чтобы он порою помогал им.
Так и провёл он жизнь в нерадении и беспечности, пока не настал час его кончины; он слёг и испускал дух. Отцы всегда стояли рядом с ним и утешали его.
И вот однажды, стоящий на пороге смерти, он пришёл в исступление и начал показывать что-то руками. Отцы не поняли, что происходит! Придя в себя, он рассказал им этот ужас:
— Я увидел архангела Михаила со свитком в руке, где были перечислены все мои грехи, и он сказал мне:
«Видишь, ты совершил всё это, и потому готовься идти в ад».
Тогда я сказал ему:
«Посмотри-ка, есть ли среди грехов моих грех осуждения?»
Архангел поискал и сказал мне:
«Нет, нету».
«Тогда, — говорю я, — и не должно мне идти в ад, по слову Господню: „Не судите, и не будете судимы“ (Лк. 6:37)».
И тогда архангел Михаил разорвал рукописание моих грехов. Итак, отцы, я пойду в рай. Когда вы говорили мне, что я не гожусь в монахи обители, и я работал как мирянин, я ходил в главный храм обители на праздники и услышал слова Евангелия: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1) — и сказал: жалкий ты человек, исполни хотя бы это, — и это спасло меня без трудов.
Едва закончил он свои слова, как предал душу архангелу Михаилу.
