Протопресвитер Георгий Гамрекели
Нас часто спрашивают, в чём разница между осуждением и обличением и что такое рассуждение. Что говорит Господь? «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7:1–2). А что до обличения, Евангелие учит нас: если брат твой согрешит, обличи его; если не послушает, тогда обличение должно быть при двоих или троих. Если и в этом случае не послушает, тогда обличение нужно пред духовником и пред Церковью; а если и Церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник (Мф. 18:15–17). А рассуждение, как говорят святые отцы, есть одна из главнейших добродетелей. Часто верующий не знает, как отличить осуждение, обличение и рассуждение друг от друга, и называет осуждение обличением или рассуждением, тогда как осуждение и обличение по существу различны. Прежде всего осуждение исключает любовь; это слово, сказанное без любви, вследствие высокого о себе мнения. А слово, сказанное без любви, закономерно ведёт к унижению человека пред самим собою и пред другими. Его личность отождествляется с каким-нибудь одним делом; грех и ошибка становятся абсолютом; грех распространяется на всю личность и затмевает все прочие её добрые свойства. Обличение же прежде всего предполагает любовь к той личности, которую обличают. Цель обличения — вывести ближнего из ошибки и позаботиться о его духовном спасении.
Мы можем привести наглядный пример обличения из Священного Писания, а именно вспомнить, как поступил пророк Нафан, когда захотел обличить царя Давида. Он пришёл к пророку как пророк, а к царю как мирянин, и рассказал ему притчу о том, как богатый человек отнял у бедного единственную любимую овечку, которую тот растил как дитя, и заколол её для гостя. Когда разгневанный царь изрёк, что сделавший это достоин смерти, лишь тогда Нафан открыл ему, что богатый человек, который заколол единственную овечку бедняка чужому гостю — злому помыслу, — был он сам, отнявший у Урии Хеттеянина его единственное богатство, прекрасную жену. Так мудрый пророк заставил царя Давида вынести приговор самому себе; и такое обличение принесло плод — покаяние. Вот так можно отличить осуждение от обличения. А наше обличение, несмотря на то что оно часто справедливо, из-за отсутствия любви и малодушия носит нрав осуждения. Когда мы обличаем провинность, мы говорим правду, но в этой правде не остаётся места спасению человека и желанию вывести его из ошибки. А нелюбовное обличение никогда не принесёт доброго плода, ибо при этом многие другие достоинства человека вовсе пренебрежены и забыты. Поэтому, прежде чем обличать ближнего, надо сперва помолиться пред Богом, успокоиться, обдумать то, что хотим сказать, и лишь после этого сказать слово. А цель при этом, как мы уже отметили, должна быть спасение человека, а не его унижение. Так что истинное обличение требует от нас терпения, долготерпения и любви; в противном случае мы потеряем и ту малую правду, которая у нас была, и дело будет уже не с обличением, а с осуждением, за которым непременно последует худшее, а именно посеется ненависть, плод которой мы и пожнём, и вместо единства мы ещё более отдалимся от ближнего.
Причина всего этого опять-таки мы сами, ибо нет у нас величайшей из добродетелей — духовного рассуждения. Апостол Павел говорит: мы имеем ум Христов (разумея себя, апостолов и благоверных христиан). Ум Христов и означает духовное рассуждение, а приобрести его можно опытом, молитвою, постом и духовным мышлением. Приобрести этот опыт человек может изучением мыслей святых отцов и их жития. Когда человек приобретёт опыт духовного рассуждения, тогда он найдёт и верную форму христианства и будет сохранён от осуждения. Отсюда видно, что причина осуждения — наша духовная лень; нам лень духовно рассуждать о всяком событии и действии, и мы судим и говорим механически, поверхностно. Приобретение опыта совершается тогда, когда мы с верою одолеваем искушение. А Господь каждому из нас посылает довольно искушений, чтобы мы лучше увидели самих себя. Эти искушения посылаются нам для того, чтобы мы прежде всего принялись за дело с исправления самих себя: работою над собою, переживанием собственных грехов и их преодолением мы приобретаем опыт духовного рассуждения, который даёт нам понять, каково должно быть истинное обличение, и мы избегаем осуждения. Если мы прощаем себе, то простим и другому; а если мы строги к самим себе, тогда мы понимаем, как трудно другому, и становимся более человеколюбивыми, милостивыми и снисходительными. Потому и говорит нам апостол: чужое бремя пусть понесёт тот, кто между вами силён, научен и опытен. Мы можем знать много примеров из житий святых, но без переживания собственных грехов и без опыта, полученного от этого, мы не приобретём ума Христова и никогда не избавимся от осуждения. Поэтому, когда мы думаем о будущем, первое, что мы должны сделать, — это вынуть бревно из собственного глаза. Это знает каждый из нас, но, к сожалению, не исполняет, за что мы и наказываемся, и в будущем будем наказаны. Это явление не только личное: оно начинается в личности и распространяется на семью, на общество, а затем и на весь народ.
Итак, если мы не научимся духовно, то никогда не освободимся от духа осуждения, и зависть и злоба всегда будут между нами, что, разумеется, принесёт и довольно горький плод. Многие могут оправдаться быстрым темпом современной жизни, который не даёт нам возможности углубиться в самих себя; но я думаю, что и этот быстрый темп вызван нашим неверным отношением к жизни. Господь говорит нам: не заботься о завтрашнем дне, ибо довольно для каждого дня своей заботы. Это наставление у нас забыто. Сегодня мы не сделали ничего доброго, а уже заботимся о завтрашнем дне и пытаемся создать его сегодня. Потому вместо действительности мы впадаем в мир представлений; и, так как мы заботимся о том, что не имеет основания, мы искусственно создаём основание, отчего и начинается ускорение темпа жизни: что не созрело, мы хотим сорвать сегодня, а что созрело, то нам некогда собрать, потому что мы уже заботимся о завтрашнем и пытаемся успеть за один день дело нескольких лет. С этой стороны внешне на Западе дело будто бы обстоит лучше, ибо экономически там больше делают и успевают; но там незримо разрушается человек как личность и как семья, а где разрушаются личность и семья, там и государство ждёт разрушение. Экономический и политический успех будет прочен лишь тогда, когда у него будет прочное нравственное основание. Стало быть, неверным отношением мы сами ускоряем темп жизни, а потом жалуемся, что у нас не остаётся времени заглянуть в самих себя и познать себя. Причина этому и зависть, ибо мы соревнуемся друг с другом в добывании вещественного богатства и славы мира сего.
Во всемирном масштабе этот ход дел, вероятно, необратим; но это не значит, что отдельный человек не может переменить ритм своей жизни и опытом и научением не может приобрести духовного рассуждения, то есть ума Христова. Основание этому — любовь Господа нашего Иисуса Христа. Кто не имеет любви Христовой, тот никогда не достигнет успеха в духовной жизни; потому прежде всего мы должны поискать в себе, есть ли у нас любовь Христова, которая есть залог избавления от всякого греха, и в том числе от греха осуждения, поскольку любовь ко Христу непременно предполагает и любовь к ближнему.
