Значение слова
От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф. 12:37)
И да будут слова уст моих благоугодны пред Тобою (Пс. 18:14)
Слово худое и добрых делает худыми, а слово доброе и худых делает добрыми (преподобный Макарий Великий)
Наше общение с ближними большей частью совершается в беседах и словах.
Но сознаём ли мы всю величину нашей ответственности пред Богом за произнесённые слова?
Слово — это проводник, посредством которого в душу изливаются не только мысли и образы, но и поток ощущений, переживаний, чувств и желаний.
Как пишет святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Из существа мыслящей души рождается соприсущное ей слово, изображающее в себе мысль и равное ей; из мысли и чрез мысль исходит дух, который почивает на слове и чрез слово сообщается слушающим; дух этот совершенно равен и мысли, и слову и соприсущен им. Например, в слове „люблю тебя“ видишь и любящее начало, и слово, от него рождённое, и вместе ощущаешь какое-то приятное дыхание любви».
Вот что говорит о слове отец Павел Флоренский: «Слово есть эманация (излучение, выделение) воли человеческой, это выделение его души, самостоятельный центр сил — как бы живое существо, с телом, сотканным из воздуха, и внутренней структурой — в форме звуковой волны».
Всем известна сила слова, произнесённого устами выдающихся ораторов, трибунов и вождей народов. Сам Господь Иисус Христос, Сын Божий, ближайшим Его учеником — Иоанном Евангелистом — именуется воплотившимся Словом — Логосом, Которое «было в начале... у Бога» (Ин. 1:1–2).
Слово Господа обладает необычайной силой: «Никогда человек не говорил так» (Ин. 7:46), — говорили о Нём иудеи, «ибо слово Его было со властью» (Лк. 4:32). Этим словом Господь воскрешал мёртвых, творил чудеса и преображал души людей.
Так же словом действуют и святые апостолы, положившие начало Церкви Христовой, а также всё бесчисленное множество Его (Господа) учеников во всех странах и во все времена.
По существу, употребление слова ничем не отличается от дел — от поступков.
Как пишет святитель Феофан Затворник: «Говоря, ты рождаешь слово. Ты произнёс слово, и оно уже никогда не умрёт, но будет жить до Страшного Суда. Оно вместе с тобою предстанет на Страшном Суде и будет за тебя или против тебя».
А митрополит Московский Филарет говорит: «Слово человеческое может быть изощрено, как меч, и тогда оно язвит и убивает; и может быть умягчено, как елей, и тогда оно врачует».
Словом можно возвысить, очистить и облагородить людей, можно принести им веру, радость и бодрость, взрастить в них любовь и милосердие, даровать душе мир и тишину.
И наоборот — злословием можно убить и отравить душу, можно заразить её всякого рода страстями, грехами и пороками, можно развратить невинные, чистые сердца, можно отравить жизнь окружающих.
Апостол Иаков пишет: «Если кто из вас думает, что он благочестив, и не обуздывает своего языка... у того пустое благочестие... язык — небольшой член, но много делает... И язык — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет всё тело... будучи сам воспаляем от геенны...»
«А язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков... Из тех же уст исходит благословение и проклятие» (Иак. 1:26; 3:5–10). Но не одно только проклятие причиняет вред ближнему.
Если бы у нас было духовное зрение, мы смогли бы увидеть, как во время нашей беседы из уст изливается яд.
Вот мы говорим ближнему обидное, ядовитое или грубое слово — и тем наполняем его душу горечью, обидой, досадой, раздражением.
Вот мы рассказываем историю (часто ложную), которая порочит ближнего, и этот яд, губящий его доброе имя, растекается вокруг него, отравляет ему жизнь, позорит его в глазах ближних, ссорит его с ними, доставляет ему неприятности в жизни и т. д.
Вред от подобных слов очевиден. Но вот ещё зло, которого мы, может быть, иногда не замечаем. В разговоре мы высказываем беспокойство и страх по поводу каких-либо житейских дел, и наш знакомый уходит от нас, охваченный маловерием и страхом за свою судьбу, забывая о Промысле и милосердии Божием.
Мы рассказываем о каких-нибудь близких, как ловко они умеют устраивать житейские дела не вполне честными способами, — а наш ближний опечален и соблазнён. Он думает: «Вот какой же я глупец! Я такой неумный и неопытный в жизни. Вот как надо жить! И чего тут особенно остерегаться? Разве велик здесь грех? Ведь все так поступают?! Разве не верно, что „с волками жить — по-волчьи выть“?» И зло — яд лукавства и изворотливости — через наши уста перешло в душу ближнего.
О том, как неосторожным словом можно погубить человека, рассказывала одна монахиня: «Вы едете в трамвае и по неосторожности задели плечом одного из пассажиров. Он делает вам резкое замечание. Вместо того чтобы просто извиниться, вы сами раздражаетесь и обвиняете его в неповоротливости. Возникла обычная перебранка в транспорте. Но послушай, что из этого вышло. Этот пассажир был на грани душевного расстройства и боролся с мыслями о самоубийстве. Эта перебранка ещё более усилила тоску его души и, как последняя капля на весах, склонила его колебания в пользу самоубийства. Он кончает с собой, а вы присоединились к числу убийц».
Вот универсальный совет архиепископа Иоанна об употреблении слова: «Хорошо ничего не говорить такого, что было бы нежелательно оставить навсегда в душе другого человека».
Обличая наше празднословие, он писал: «О пустом мы говорим глубоко (т. е. много), а о глубоком — пусто (т. е. говорить не умеем)».
