Святитель Феофан Затворник
Некий законник пришёл к Господу и спросил: как мне наследовать жизнь вечную? Знающий закон, то есть человек, который изучал и на котором утверждался данный от Бога закон, и сам должен был бы знать об этом; потому Господь и спросил его: как написано об этом в законе, прочти. И он прочёл: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим». Тогда Господь сказал ему: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить», — и этим засвидетельствовал, то есть подтвердил его ответ, что иного пути к жизни вечной и ко спасению нет и быть не может. Люби Бога и ближнего — и всё, и довольно!
Какой краткий катехизис! Какое простое законоположение! Всего два слова: люби Бога, люби ближнего, — а то и меньше: люби, — ибо кто истинно любит Бога, тот в Боге любит и ближнего; а кто истинно любит ближнего, тот уже любит и Бога. Зачем нужно, скажут иные, такое усложнение от Бога и от людей? Зачем эти правила, очищения, таинства, вся эта система наук? Зачем эти тесные врата и узкий путь? Зачем подвиг, которым стараются войти в тесные врата, и все те средства, которыми должно вооружиться идущим в жизнь, — эти посты, бдения, молитвы и прочее? Нужно для того, чтобы возвести нас к любви. Любовь есть свет и плод в нашей духовной, спасительной жизни. Много труда и подвига нужно, чтобы получить этот плод. Как плоду дерева предшествует цвет, цвету — листья и ветви, ветвям — ствол, стволу — корень, а корню — семя, и сколько времени должно пройти, прежде чем из семени вырастет дерево и даст нам плод, — так и в духовной жизни: сперва на почву сердца падает семя спасительного слова; из этого семени развивается росток с ветвями и листьями, затем возникает дерево, которое даёт плод, — а этот плод есть любовь. Её взращивает целый ряд спасительных дел и неустанный труд, а затем она сама всё одушевляет и оживотворяет.
Любовь в истинном её виде есть духовный рай. Это тёплое, тихое, благожелательное, живое, вечно движущееся и радостотворное состояние, которое посещает нашу душу не на время, как гость, но есть состояние постоянное, твёрдое, глубоко укоренённое, по существу неотъемлемое, как, например, дыхание или биение сердца. И в ком насаждена эта сила, тот блаженствует глубоким, невозмутимым блаженством. Пусть он и постоянно трудится, — он не видит и не чувствует ни труда, ни скорби, ни противодействий; ибо самые трудности на пути этой любви не умаляют, а возвышают её, как ветер не гасит, но всё более и более усиливает и раздувает пламя огня.
Да, любовь есть рай, — но рай потерянный. Углубишься в самого себя и не находишь её там, видишь, что не растёт в сердце древо жизни; почему? Потому что сердце всё заплетено злыми деревами страстей, которые заглушают любовь. Где страсть, там любви уже не остаётся места. Любовь милосердствует, — как же наполнит она сердце, в котором царит окаменелое равнодушие к чужим мукам? Любовь не завидует, — как же водворится она в сердце, в котором обитает зависть? Любовь не превозносится и не гордится, — как же посетит она сердце, в котором господствуют гордость и честолюбие? Любовь не ищет своего, — как же придёт она в сердце, в котором началом всякого действия стало самолюбие? Любовь не бесчинствует, — как же окажется она в сердце, которое наполнено непотребными страстями? Любовь не радуется неправде, — как же угнездится она в сердце, склонном к злоречию, к осуждению и к проклятиям? Поэтому прежде всего искорените эти злые деревья страстей. А на их месте возрастёт одно многоветвистое дерево, которое даст и цвет, и плод любви. Но как только вы начнёте искоренять страсти, вы непременно окажетесь на узком и полном скорбей пути, встретите необходимость вооружиться подвигом и воздержанием, вынуждены будете пройти все очистительные, исправительные и руководственные правила Церкви Божией; то есть, прежде чем стяжать единство любви, много труда и подвига вам предстоит; предстоит пройти лес, прежде чем достигнете отрадного, усыпанного цветами поля любви.
Ясно, что ведущий туда путь не короток и не лёгок. Поэтому, когда услышите обольстительный лозунг нынешних филантропов: «Всё вздор, довольно одной любви», — не увлекайтесь им легкомысленно. Погодите почитать всё вздором. Сперва с терпением пройдите всё, что предлагает вам святая Церковь в виде правил благочестивой жизни, — всё, от малого до великого. Только этим путём достигнете вы истинной любви. И когда придёт истинная любовь, она сама научит вас, как поступать со всем тем, что незрелая и неопытная филантропия почитает ненужным. Хорошо было бы, если бы наше слово имело такую силу над нами самими. Тогда мы сказали бы только: отныне буду любить Бога и ближнего, — и любовь воцарилась бы в наших сердцах. Но на деле чаще бывает иначе. Мысль и язык говорят: буду любить, — а сердце противится этим словам, и, когда предстанет дело любви, оно отказывается от него даже в минуты увлечения филантропическими идеями. Отчего так бывает? Оттого, что такое сердце окаменело себялюбием, гордостью, чувственностью, корыстью, которых одними новомодными фразами не изгонишь. Потому и говорит апостол, когда пишет о любви: «Преуспевай в любви» (1 Тим. 6:11) — то есть усиленно стремись к любви, или «облекитесь в любовь» (Кол. 3:14) — то есть понеси напряжённый труд для её стяжания и молись, чтобы Бог даровал тебе дух любви (2 Тим. 1:7), ибо «любовь от Бога» (1 Ин. 4:7) и изливается в сердца наши Духом Святым (Рим. 5:5); а дар Духа надо заслужить и восхитить, и одними словами этого не достигнешь.
