Святой великий царь Вахтанг Горгасали (+502)

Грузинского царя Мирдата персы взяли в плен и увели в Багдад, где он и скончался. В Картли угасла христианская вера, в церквах зажгли огонь огнепоклонников.

Через три года на персидского царя с востока напал враг. Этим воспользовались картлийские азнауры и посадили царем в Мцхете укрывавшегося до того в Кахети сына Трдата — Арчила. Арчил породнился с греческим царем Иовианом, с их помощью вновь восстановил христианство в Картли, одних огнепоклонников истребил, других изгнал и, вернувшись, проповедовал всей Картли — воздать благодарение Господу Иисусу Христу, с чьей помощью страна вновь обрела свободу.

Сын Арчила Мирдат был, как и отец, верующим и благочестивым, доблестным и отважным. Ради безопасности страны он попросил у эристави Рани Барзабода руки его дочери. Барзабод с радостью согласился на это предложение.

Царица Сагдухт, как только познакомилась с христианским учением, тотчас по своей воле отреклась от огнепоклонства, приняла закон Христов и в знак благодарности Господу построила Самшвилдский Сион.

У царя Мирдата и царицы Сагдухт родилось трое детей: две дочери — Хварандзе и Мирандухт, и один сын, чье имя по-персидски произносилось как Варанг-Хвасротанг, а по-грузински — Вахтанг.

Вахтанга отдали на воспитание спаспету Саурмагу. Ему было семь лет, когда царь Мирдат скончался. Испуганная, оставшаяся без помощи царица Сагдухт явилась к отцу, Барзабоду, пала на колени и со слезами просила его не держать гнева за то, что ее муж и свекор сделали для страны, не отнимать силой и у нее христианскую веру и быть помощником и покровителем маленькому Вахтангу.

Барзабод, правда, был разгневан на грузинского царя и уже собирался идти походом на оставшуюся без царя Картли, но слезы дочери смягчили его сердце; он согласился на все ее просьбы и сам поставил условие: я пришлю в Картли огнепоклонников, они никого не будут принуждать менять закон Христов, но если кто сам этого пожелает, и вы ему не препятствуйте.

Некоторое время царица Сагдухт управляла царством с помощью и силой отца; затем Барзабод умер, а на его место персидский царь посадил сына Барзабода Вараз-Бакура.

Тем временем скончался и спаспет Саурмаг, и воспитание Вахтанга было поручено спаспету Джуаншеру.

Царица Сагдухт видела, как епископ огнепоклонников Бинкаран обманывал грузин, как соблазнял их и уводил с пути истинной веры. Мало-помалу росло число тех грузин, что оставили Христа и признали божеством огонь. Встревоженная Сагдухт велела привезти из Греции священника по имени Михаил, поставила его епископом и с его помощью принялась снова обращать ко Христу соблазненных Бинкараном грузин.

Вахтангу было, наверное, десять лет, когда на Картли напали осы, опустошили край, увели с собой множество пленных, в том числе и трехлетнюю сестру Вахтанга Мирандухт, и вернулись назад. В то же время и греки вторглись в Абхазию и захватили ее от реки Эгрисцкали до Цихегоджи.

В Картли умножились плач и скорбь, и так страна оставалась без попечения, пока Вахтангу не исполнилось пятнадцать лет.

Пятнадцатилетний царь созвал всех вельмож в престольный город, посадил рядом с собою Джуаншера и двух епископов, встал и, как муж зрелый и мудрый, обратился к собравшимся:

— Испытания и беды Бог посылает и царям, и народу за их грехи. Мы заслужили этот гнев Господень: когда верующие оставляют служение Господу и забывают Его заповеди, Бог посылает им испытание для вразумления. Возблагодарим за это Господа. Поставим впереди Крест честной и с его помощью отомстим осам. Если бы то же самое сделали персы или греки, это еще можно было бы как-то стерпеть, но для каждого из нас лучше смерть, чем терпеть это поругание от осов. Поругание моей страны и жалость к сестре изранили мое сердце; я уповаю на Крест Господень, попрошу помощи у многомилостивого Бога, и Он не оставит меня, даст мне одолеть врага.

Вместе с Джуаншером все с воодушевлением приняли это предложение. Царь провел неделю в молитве, посте и ночных бдениях, а затем со ста тысячами грузин и двенадцатью тысячами всадников, присланных на помощь Вараз-Бакуром, двинулся к Тианети. Там к ним присоединились еще пятьдесят тысяч всадников, и царь, призвав имя Божие, прошел через Дарьяльские ворота.

Осы призвали на помощь хазар и встали против грузин на другом берегу Арагви осов (Терека).

После семи дней сражения из стана осов вышел великан, хазар Тархан, и дерзко вызвал на единоборство кого-нибудь из войска Вахтанга. Со стороны грузин вышел прославленный на весь мир воин, перс Ниджапарух, но при первой же сшибке Тархан рассек ему голову надвое.

Войско Вахтанга содрогнулось. Исполненный скорби Вахтанг провел всю ночь в молитве, и на другой день, когда Тархан снова вызвал кого-нибудь на единоборство, сам вызвался на бой, а устрашенное войско успокоил так:

— Не на силу мою и не на мужество мое уповаю, но, уповая на Бога безначального, Троицу единосущную, Творца всего, выхожу на единоборство с Тарханом.

И действительно, при первой же сшибке царь покончил с дерзким, тотчас соскочил с коня, пал на колени и поклонился Богу за помощь. Он отсек Тархану голову и победителем вернулся к войску.

На другой день из стана осов вышел другой, исполин по имени Бакатар, и с того берега реки крикнул царю: «Царь, не гордись: это случилось нечаянно, а иначе как бы ты, такой юнец, убил Тархана? Выходи на этот берег реки и увидишь, что я с тобой сделаю!»

Сев на коня, царь гордо крикнул Бакатару: «Не своей силой одолел я Тархана, силой Творца моего одолел. Потому не боюсь и тебя. И к тому же не мне выходить туда — ты сам должен явиться ко мне сюда, ибо я царь, а ты раб, пес!»

После недолгой схватки Бакатар, рассеченный от плеча до сердца, пал к ногам царя; царь вместо своего раненого коня сел на коня Бакатара и, обернувшись, громко воскликнул своему войску:

— Мужайтесь и крепитесь, ибо Бог на нашей стороне!

Вахтанг разгромил и сровнял с землей всю Осетию, увел множество пленных, взял несметную добычу. Грузины покорили и кипчаков, заперли ворота Осетии — Дарьял, построили башни и поставили стражами тамошних горцев. Отныне осам и кипчакам было запрещено входить в Дарьял без позволения грузинского царя. После этого царь Вахтанг покорил Печенегию и Джикети и вернулся обратно в Осетию. Устрашенные осы укрылись в крепостях и отправили к Вахтангу послов — за сестру попросили тридцать тысяч пленных осов. Кроме сестры, царь выкупил и остальных пленных грузин, отправил их в Картли, а сам с войском устремился в захваченную греками Абхазию.

Через три года Вахтанг полностью очистил Абхазию от греков и, утомленный битвами, окончательно победоносный вернулся в дом свой, в царствующий город Мцхету.

Вахтанг взял в жены дочь персидского царя Балендухт. Персидский царь дал дочери в приданое «Сомхити и всех царей кавказских» и прислал также письмо «от Урмизда, царя всех царей, к Вахтангу Варан-Хвасро-Тангу, мужественному царю десяти царей», в котором просил помочь ему в войне против кесаря.

Царю тогда было уже двадцать два года. Он созвал свое войско, всех царей Кавказа, и отправился в поход на Грецию. После трех месяцев сражений и побед Вахтанг уже подступил к Константинополю. Персы, где только находили служителей Христовых, безжалостно убивали и истребляли их. А Вахтанг с самого начала объявил своему войску, и грузинам, и не грузинам, чтобы оставили убийство служителей Церкви, и просил просто брать их в плен или вовсе отпускать невредимыми.

— Когда отец моего отца вот так же, как мы, пошел с персами воевать против греков, их войско тоже принялось убивать служителей Церкви. Христос — истинный Бог всех, и потому Господь не простил пришельцам того, что они сделали с Его служителями; потому-то малое войско греков и истребило несметное войско персов.

Неужели вы не слышали о чуде с Константином? Или о царе-идолопоклоннике Юлиане, которого пущенная с неба стрела лишила жизни? Именно после этого греки избрали царем Иовиана, того самого, кто своей рукой сокрушил идолов и воздвиг кресты. Ангел Господень своей рукой возложил ему на голову венец, как истинному царю.

Или вы, армяне, не помните, как Бог обратил Григория Парфянина и царя Трдата и как после этого Григорий стал служителем Церкви, а царь Трдат — строителем великой церкви?

Или вы, коренные жители Картли, родичи картлийских царей, возвеличенные ныне нами, грузинскими царями из рода богатыря Неброта, — разве вы не слышали о чудесах, связанных с Небротом? Не помните, какие чудеса сотворила Нино? Или думаете, что Бог оставит прославляющих Его греков? Кесарь уже готовится к наступлению — укротите ваши страсти против церквей.

Царь Вахтанг велел своим воинам отпустить всех служителей Церкви и послал также вестника, чтобы объявить укрывавшимся в тайниках служителям Божиим, что никто их не тронет и они могут идти, куда пожелают.

Когда греческий священник Петр и монах Самоил пришли к Вахтангу благодарить его, царь спросил их, доволен ли будет Бог его поступком.

Петр сказал царю: если не прогневаешься, скажу тебе правду; и, получив согласие, сказал:

— Два рода церквей есть у Господа на этом свете: церкви плотяные и церкви каменные. Если разрушится каменная церковь, ее можно снова построить из того же камня, а плотяную церковь построить невозможно, и к тому же ее разрушения Бог никому не простит, ибо для Господа именно этот храм — первейший. Представь же теперь, сколько дев — храмов Божиих — растлило и обесчестило твое войско? Я не хочу, чтобы ты был таким человеком, который левой рукой строит, а правой разрушает. Я хочу, чтобы ты унаследовал Царство Небесное, как и приснопамятные цари Давид, Соломон, Константин и Иовиан. Но как сравнить тебя с Иовианом, что ты сделал такого, что сделал он? Знай, Бог воздаст тебе за зло, если не покаешься.

— Хочу оправдаться, — сказал ему царь, — а ты по правде суди меня за мою вину.

— Раз ты ищешь пути ко спасению, грех твой отойдет от тебя. Не невежество подвигло тебя воевать против детей Господних, но ты пошел на помощь своим родичам-персам, — а о том забыл, что греки — родичи Самого Бога.

— Чего же ты теперь хочешь от меня? — спросил царь.

— Хочу, чтобы ты сам погасил этот огонь, тобою разожженный, и оказал дружбу единоверному кесарю, а не персам.

Царь попросил Петра: вашей молитвой покажите мне этой ночью кесаря и откройте мне также, чего хочет от меня Сам Христос.

И действительно, в ту ночь царь Вахтанг увидел видение: к нему пришла святая Нино и сказала:

— Встань, царь, и встречай с благоговением, ибо два царя, небесный и земной, грядут к тебе!

Вахтанг оглянулся и увидел два престола. На одном престоле сидел юноша в доспехах, увенчанный короной, а на другом — облаченный в белое старец, на голове у которого был венец света. Святая Нино сидела тут же, у ног старца. Правую руку Вахтанга держал священник Петр, а левую — монах Самоил. Самоил сказал Вахтангу:

— Поклонись прежде небесному князю, Григорию.

Царь подошел и поклонился Григорию.

А Григорий спросил его:

— Зачем ты сотворил такое зло, зачем опустошил стан мой и отдал на съедение зверям овец моих? Если бы не те, кто сейчас стоит рядом с тобой, и если бы не святая Нино, которая вместе с Марией подвизается за вашу страну, я отомстил бы тебе, как и отцам и дедам твоим, которые уповали на огонь, а не на Просветителя всех.

Вахтанг поцеловал руку Григория, а кесаря обнял.

— Если хочешь, чтобы я дал тебе венец, обещай нам, что будешь воевать против врагов Господа, — сказал ему кесарь.

Поручителями за царя стали святая Нино, Петр и Самоил. Тогда кесарь возложил на голову Вахтанга венец с крестом.

Едва проснувшись, Вахтанг призвал Петра и Самоила и спросил их, какое видение они видели в ту ночь. Когда они начали рассказывать в точности то же самое, царь остановил их и объявил, что готов служить истинному Богу. Все трое вместе посоветовались, как будет лучше, и Вахтанг отвел свое войско от города, который готовились сокрушить. Тем временем Петр явился к кесарю и доложил обо всем, и обрадованный кесарь поспешно вошел в Константинополь. Вахтанг хотел словами устрашить персов непобедимостью греков и без боя повернуть их назад, но греки потребовали устроить дело так, чтобы истребить их. На это царь сурово ответил, что это бесчестный поступок и он этого не сделает; кроме того, и в его войске много таких, кто исповедует закон Христов; лучше, чтобы все уладилось миром, как это некогда сделали Иовиан и персы. А если греки не отступятся от своего, тогда царь будет невиновен перед ними.

Тем временем пришел и персидский эристави и обрушил страшный гнев на своего племянника:

— Ты ведь потому предаешь нас, что родня Иовиану?! Ради мертвого распятого человека хочешь отдать нас в руки грекам!

На это Вахтанг ответил:

— Вот тебе греки, и узришь силу того умершего человека и того живого — упования твоего!

Персы, армяне и леки напали на греков, а Вахтанг вместе с грузинским войском встал в стороне и оттуда наблюдал за битвой.

В этой битве персы потерпели жестокое поражение. Среди многих вельмож пал на поле боя и брат матери Вахтанга. Всех, кто остался в живых, греки взяли в плен.

Тогда царь Вахтанг сошел с колесницы и сказал, что Бог отомстил персам. Он велел Петру принести крест и объявил:

— Непобедим тот, кто поклоняется Кресту! Поклонитесь ему. Кто не сделает этого, тот подлежит смерти.

Эристави Димитрий и спаспет Джуаншер держали в руках крест, а глашатай громко возглашал:

— Кто не поклонится Кресту, да умрет!

Лишь один огнепоклонник, царь Борзо, не поклонился Кресту, и ему тотчас вонзил копье в сердце спаспет Джуаншер. Все остальные подходили и все с благоговением преклоняли колени перед Крестом.

В это время откуда-то налетела часть греческого войска во главе с Палекарпосом, который начал поносить Вахтанга и его войско.

Вахтанг обнажил меч и попросил Господа помочь ему смирить и истребить надменного человека, оскорбителя Креста. После недолгой схватки царь рассек Палекарпосу голову надвое и бросил одну ее половину перед Крестом со словами:

— Да будет такова участь всякого отступника Твоего.

Войско Вахтанга обратило греков в бегство. Оно прижало их к морю, половину перебило, а половину взяло в плен. Царь написал письмо кесарю, в котором извещал: «Непостижима премудрость Божия; я знаю, что не твоя вина в том, что Палекарпос напал на нас, так же как и я невиновен в нападении брата моей матери на вас. Обоих злодеев их же злодеяние и настигло. Все это Бог устроил, наверное, для того, чтобы как можно больше людей обратить к истинной вере. Я облегчил скорбь о гибели брата матери тем, что отомстил его убийцам, а тебе в утешение возвращаю тех семь тысяч восемьдесят пленных, которых Бог избавил от смерти. Если желаешь встретиться со мной, поспеши увидеться, потому что и мне уже пора возвращаться на родину».

Обрадованный освобождением пленных кесарь встретился с царем; они клятвой скрепили верность друг другу, и кесарь в знак благодарности вернул Вахтангу «рубеж Картли, крепость Тухариси и весь Кларджети от моря до Арсиани, и ущелья, примыкающие к Гадо».

На обратном пути Вахтанг прошел через Кларджети, оставил там своего молочного брата Артаваза и поручил ему построить крепость Артануджи и монастырь. Артаваз действительно построил там монастырь Опиза и три церкви: в местечке Мериси, в Шиндоби и в Ахизи.

Через некоторое время царица Балендухт скончалась. У царя остался от нее сын, маленький Дачи. Царь ожидал нашествия персов и потому принялся строить крепости и города, а также готовил войско к битве. Он бросил в темницу огнепоклонника Бинкарана и изгнал из страны всех, кто поклонялся огню.

Когда персидский царь подступил с войной к Картли, царь Вахтанг попросил помощи у греческого царя. Послы Вахтанга не застали кесаря в Греции — он ушел в поход, поэтому Вахтанг был вынужден один начать войну против врага. На передней стороне шлема царя был изображен волк, а на другой стороне — лев, и именно во время этой войны персы прозвали его Горгасали. «Дур аз горгасар!» — «Берегитесь волчьей головы», — так предостерегали они друг друга.

Четыре месяца продолжалась эта война. Тем временем и кесарь прислал на помощь Вахтангу восемьдесят тысяч греческих всадников.

Персидский царь, как только узнал о приходе греков, испугался и отправил к Вахтангу послов для примирения. Вахтанг велел передать ему: ведь ты видел силу Креста. Пока он не явился, все мы платили тебе дань, а теперь твои же данники, греки, опустошают вас, служителей огня. Напрасно ты воюешь с нами, чтобы мы оставили веру: мы готовы умереть за нее; Тот, Кто был распят за нас, так же и воскресит нас. А тебя, если оставишь огонь и исповедуешь нашего Христа, почту отцом.

Вахтанг и персидский царь Хосров встретились дружески; правда, оба твердо стояли на своей вере, но вместе с тем поклялись друг другу в мире и любви. Хосров сказал царю: проси чего хочешь, исполню. Тогда царь попросил: хочу, чтобы и между тобой и кесарем был мир.

Хосров опечалился, потому что как раз теперь собирался идти походом на Грецию: хотел воспользоваться пребыванием кесаря в Хазарии и вернуть свои земли, захваченные Грецией.

При беседе Вахтанга и Хосрова присутствовал и греческий епископ Леон Антипат; услышав о намерении Хосрова, он обрадованно сказал, что Греция согласна вернуть тебе твои земли без войны, и на то у меня есть письмо, полученное от кесаря. Хосров очень обрадовался этому. Он тотчас отказался от похода на Грецию, но попросил Вахтанга: ты ведь знаешь, в какое положение поставят меня старейшины, если я вернусь в Персию, не отомстив грекам; дай же мне в жены свою сестру, чтобы я оправдался породнением с вами. К тому же пойди со мной и помоги мне в войне против абашей, эламитов, индов и синдов, чтобы я сделал их своими данниками и тем укротил гнев старейшин из-за греков.

Вахтанг согласился на все условия Хосрова. Тогда Леон Антипат поблагодарил царя Вахтанга за то, что тот еще раз спас греков, и обещал помощь — сначала десятью тысячами всадников, а потом и остальными.

Вахтанг оставил царем в Картли своего пятилетнего сына Дачи. Он оставил ему опекунами семь вельмож. Сам взял с собою Артваза, Насара, Бивритиани и Саурмага и со своим войском последовал за Хосровом в Персию. В пути к Вахтангу присоединились Хварандзе и его мать, которые хотели отправиться на поклонение в Иерусалим. Вахтанг отвез мать и сестру в Иерусалим и снова присоединился к Хосрову, который ждал его в Антиохии. Посланные прежде в Грецию Леон Антипат и Артаваз прибыли с двадцатью тысячами отборных всадников и поднесли Хосрову от кесаря неописуемые дары.

Хосров справил в Персии великую свадьбу. А через шесть месяцев соединенное войско выступило в поход. Они завоевали Джорджанети, Индию и вступили в Синдети. В Синдети был убит Саурмаг, эджиб Вахтанга. Царь тяжело переживал его смерть, стоял над ним и оплакивал Саурмага, как любимого брата. В это время из ворот города вышел синдский царь и громко крикнул Вахтангу:

— Ты похож, царь, на ту ворону, которая увидела растерзанного орлом ястреба и, вместо того чтобы, по своему обычаю, позвать других ворон и вместе с ними убить своего обессиленного врага, начала за ним ухаживать и носила ему в пищу саранчу и змей. Подрос ястреб и подумал: что мне даст эта пища, лучше съем саму ворону, чтобы набраться сил и улететь. Съел — и правильно сделал, потому что этим избежал смерти, а ворона, раз не поступила по своему обычаю с самого начала, потому и погибла.

Эти персы всю свою жизнь враждуют с Крестом и его служителями; теперь они обессилели и хитростью показывают себя так, будто любят тебя. С твоей помощью они окрепнут и снова начнут избивать служителей Креста. Вот что ты готовишь и себе, и другим христианам!

— Неразумный, — ответил Вахтанг, — ты подобен мыши: ничего не видел, кроме тьмы земной. Непонятно тебе сияние солнца и красота поля. Ты слеп и глух, не слышишь и не ведаешь жизни духовной, нет у тебя и желания прийти к жизни вечной, не познаешь ты ни света бесконечного, ни Бога, Творца всего, Которым создано всё.

Своим пребыванием здесь я спас Иерусалим — город святой. Спас я также христианские страны, которые готовился опустошить персидский царь. Много душ избавил я своим приходом сюда, и если, как ты говоришь, персы когда-нибудь нападут на меня, тогда именно силой и помощью Христовой христиане помогут мне и избавят от беды. А если бы и не так, я все равно пришел бы сюда, потому что персы — мои родичи, и, во-вторых, хотя они и не держатся истинной веры, но все же верят в жизнь духовную, — в отличие от вас, которые невежественны, как ястребы.

Именно из-за этого невежества ваш ум мерзок. Потому ты и хвалишь неблагодарного ястреба, который съел своего кормильца. А наша природа такова: за благодетеля мы должны положить душу свою и снискать благодать от Бога, обрести жизнь вечную и в этом мире снискать похвалу от людей.

Синдский царь пригрозил Вахтангу: выйду, убью тебя и сейчас же приобщу тебя к будущей славе, раз ты так в нее веришь, — и, вооруженный копьем, вышел против Вахтанга.

Вахтанг ударил синдского царя копьем в правое плечо. Второй раз он уже не замахнулся, а волоком притащил его к персидскому царю, но попросил привести к нему врача, а затем помиловать и отпустить живым.

Синдский царь с любовью поблагодарил царя Вахтанга за жизнь, а еще за то, что Вахтанг не дал врагу опустошить четыре его города.

На восьмой год царь Вахтанг вернулся в Картли, а грека Леона послал к кесарю — просить руки его дочери и привезти Петра и Самоила.

Когда картлийский епископ узнал о том, что посланы гонцы привезти Петра и Самоила, он озлобился и, не придумав ничего другого, оклеветал царя: ты, мол, оставил Христа и принял огнепоклонство. Он не стал слушать объяснений царя и дошел до такой дерзости, что даже ударил его и выбил ему зуб.

Царь не поднял руки на епископа, но сказал ему, что тот сделал это из зависти, назвал его Иудой и отправил его на суд к Константинопольскому патриарху, где того и отправили в ссылку.

Патриарх прислал в Картли двенадцать епископов, а католикосом рукоположил Петра. Кесарь прислал царю в жены и свою дочь Елену.

Царь поставил Петра католикосом в Мцхете, Самоила там же епископом, а остальных распределил: в Кларджети, в Артаан Эрушетский, в Цунду, в Джавахети, в Манглиси, в Болниси, в Рустави, в Ниноцминду, в Черемы, в Челети, в Хорнабуджи и в Агараки.

Впоследствии он построил церковь в Никози и там тоже поставил епископа.

От супруги-гречанки у Вахтанга родились три сына и две дочери. Дачи он отдал города Черемы и Некреси и город Камбечовани, а сам поселился в Уджарме.

Тем временем умер Хосров, царь Персии, и на престол взошел его сын Хосров, который велел передать Вахтангу: готовлюсь в поход на Грецию, иди со мной, а заодно и дочь свою выдай за меня.

В это время шестидесятилетний царь Вахтанг строил Тифлис. Когда ему передали слова Хосрова, он сказал так: «Передайте Хосрову, пусть прежде приготовится к войне с нами, а потом уж вступает в Грецию! Ныне да будет жизнь наша в уповании на Распятого».

Царь разослал гонцов по всей стране и начал готовиться к войне, а также велел передать кесарю, чтобы тот помог ему.

Пришел царь Хосров и сокрушил город Камбечовани, крепость Черемы и Велисцихе. У Иори сошлись персы и грузины, и разгорелась жестокая битва.

Царь призвал католикоса и сказал ему:

— Знай, что персы воюют с нами не ради дани — они воюют с нами для того, чтобы заставить нас отречься от Христа. Жизни без Христа я предпочитаю умереть христианином и быть в Царствии Небесном, ибо Он учит нас: «Кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее».

Войско Вахтанга состояло из двухсот сорока тысяч человек, а персидское — из семисот восьмидесяти тысяч. Царь разделил свое войско на три части, сто тысяч повел сам и ночью напал на то место, где находился персидский царь. На рассвете он пробился в царский шатер. Царь ускакал на коне, Вахтанг убил его сына, отсек ему голову, и именно в это время какой-то перс вонзил ему в грудь стрелу.

Грузины сражались самоотверженно, но ничего не могли поделать с множеством врагов. Тем временем рана Вахтанга загноилась, потому что стрела вошла до самого легкого. Сам он отправился в Уджарму, а полководцам велел не оставлять поле битвы.

Вахтанг понял, что умирает. Он призвал католикоса, жену, детей, всех вельмож и сказал:

— Я ухожу к моему Богу. Благодарю имя Его за то, что Он не лишил меня доли среди избранных святых Своих. Твердо стойте в вере и ищите смерти за Христа, чтобы обрести славу непреходящую. Вы, вельможи Картли, помяните добрые дела мои, ибо из моего дома вы приняли свет вечный. Не бесчестите имени моего и любите единоверных греков. — Затем он взглянул на Дачи и сказал, что тот — его первенец, и потому он передает царство ему. Он призвал эристави и именем Божиим попросил их покровительствовать жене и детям.

Вся Грузия оплакивала его, земля содрогалась от стенаний и рыданий, верующий народ оплакивал царя, убитого за Христа.