Преподобные отцы и матери Кларджетской пустыни (VIII—IX)

Тао-Кларджети в сознании грузина всегда связано с желанным и болезненным чувством святости, единства и силы. В VIII—X веках, когда из-за арабского господства культурная жизнь в Картли замерла, вера угасала, национальное самосознание ослабло, опустевшее и обезлюдевшее от арабских нашествий и эпидемии холеры Тао-Кларджети покрылось церквами и монастырями. «В каждом монастыре была школа, семинария, где учили грамоте, Закону Божию, философии, греческому и другим языкам, пению, каллиграфии, живописи, золотому делу и прочему. Отсюда выходили священники-наставники, переводчики и переписчики книг, миниатюристы и золотых дел мастера» (святой Евфимий Такаишвили). Писались агиографические сочинения, литургические сборники пополнялись оригинальными песнопениями, переводились божественные книги… Литературные памятники этого периода настолько проникнуты национально-грузинским характером и духом, что эту эпоху назвали национальной эпохой нашей письменности…

Сведения о подвизавшихся в Тао-Кларджети матерях и отцах сохранило «Житие Григория Хандзтийского» святого Георгия Мерчуле. Георгий Мерчуле подвизался в Хандзтийской пустыни в X веке. Его прозвание — Мерчуле — должно означать «знаток закона», богослов.

Георгий Мерчуле дает сведения о святом католикосе Нерсе III. Нерсе был армянином по национальности. Он исповедовал православное (диофизитское) вероучение и подвизался рядом с грузинскими отцами (в VI—VII веках в Тао-Кларджети нашли убежище гонимые с родины армяне-диофизиты). Святой Нерсе в 30-х годах VII века положил основание Ишханскому храму и подвизался там в святости и чудотворении.

Святой католикос Иларион — «отец и строитель Цкаростави». За святость и мудрость он был избран католикосом Картли. Его служение в этом сане охватывает период приблизительно с конца 50-х годов IX века до 860 года. В списке католикосов Картли святой Иларион упоминается после Гавриила II (приблизительно 30—50-е годы IX века) и перед святым Арсением I Великим (ок. 860—887).

Святой Стефан Мтбевари был первым епископом Тбети. Он известен как церковный писатель и агиограф, один из блестящих представителей литературной школы Тао-Кларджети. Его перу принадлежит оригинальное сочинение «Мученичество святого мученика Гоброна».

Святой Захария Анчийский с детства отличался боголюбием и любовью; подобно святому псалмопевцу Давиду, он с детства воспитывался в вольной и суровой жизни пастуха. Святой с детской искренностью собирал вокруг себя сверстников и с удивительной точностью повторял действия и слова священнослужителей, виденные и слышанные в церквах и монастырях. Однажды такую его детскую игру застал анчийский епископ, который увидел над головой отрока Захарии столп света, «сошедший с неба». По указанию Божию достигший совершеннолетия святой вскоре стал наставником всего братства. По его молитве совершалось множество чудес: молитвой он остановил сорвавшийся со стены огромный камень, прогнал напавших на монастырский сад и виноградник птиц и саранчу, сокрушил двух страшных змей, из страха перед которыми братия не могли ходить на работу в виноградник. Отличавшийся такой святостью святой Захария был поставлен архиереем на Анчийскую кафедру.

Святой Макарий Анчийский занимал Анчийскую кафедру во время кончины святого Григория Хандзтийского, в 861 году.

Святой Ездра Анчийский — «сын славных азнауров Дапанчули» — был деятелем X века.

Святой Савва Ишханский был двоюродным братом святого Григория Хандзтийского по матери и одним из первых его единомышленников. Он заново отстроил уже разрушенную церковь, построенную святым католикосом Нерсе в Ишхани, и стал ее епископом. Святой Савва твердым и непреклонным тоном показал царю Баграту Куропалату соотношение земного и небесного царств и превосходство царства Христова над всяким земным царством: «Славный царь, ты владыка земли, а Христос — неба, и земли, и преисподней. Ты царь этих народов, а Христос — всех созданий; ты царь этих преходящих времен, а Христос — вечный Царь…»

Святой Савва с искренним смирением и благоговением принял святого Григория и царя Баграта Куропалата, пришедших осмотреть Ишханскую церковь. Он посадил святого Григория на свой епископский престол, а сам сел рядом.

Святой Иоанн — «новый тот мученик Христов… блаженный» — подвизался в Хандзтийском монастыре; он отправился в Иерусалим поклониться святым местам; в городе Багдаде сарацины схватили его и мучениями принуждали отречься от христианства, но он пролитием крови доказал верность вере Спасителя.

Святой Феодор, строитель Недзви, и святой Христофор, строитель Квирикети, духовные сыновья святого Григория Хандзтийского, его первые единомышленники и сподвижники, подвизались вместе с наставником сначала в Опизе, а затем в Хандзте. Святые отцы решили отправиться в западный край Грузии, в Абхазию, и возродить там монашескую жизнь. По пути, в Самцхе, местный азнаур Мириан отдал им на воспитание любимейшего сына, шестилетнего Арсения (впоследствии католикоса Картли Арсения Великого; память 25 сентября).

Святой Григорий Хандзтийский решил вернуть Феодора и Христофора и сам отправился в Абхазию. По пути он взял в ученики отрока Ефрема (впоследствии чудотворного архиерея Ацкурского; память 17 апреля). Святой Григорий поручил Ефрема и Арсения воспитанию вернувшихся в Хандзту Феодора и Христофора и взял с них обещание, что до воспитания отроков они не уйдут из Хандзты.

Когда Ефрем и Арсений выросли «в совершенной мудрости», святые отцы оставили Хандзтийскую пустынь и основали знаменитые монастыри Недзви и Квирикети, где подвизались до конца жизни.

Святые авва Георгий, Амона, Петр и Макарий подвизались в Опизской пустыни. Чтобы приобщиться к духовному опыту монашествующих, святой Григорий Хандзтийский с несколькими братьями отправился в Опизскую пустынь, где провел два года. В то время монастырь святого Иоанна Предтечи Опизской пустыни возглавлял святой авва Георгий, бывший третьим игуменом обители после святых Андрея и Самуила. Авва Георгий «божественным ведением» уразумел «благодать их достоинства и принял их с радостью не как учеников, но как превосходящих его, ибо честь свыше от Бога предназначена была им». Именно наблюдая святую жизнь этих блаженных опизских отцов, святой Григорий утвердился в добродетелях молитвы, поста, смирения и кротости. История сохранила святое Евангелие, переписанное в Опизской пустыни в 913 году.

Во второй половине IX века в Зарзме святой Серапион Зарзмский (память 29 октября) основал знаменитый Зарзмский монастырь. В этом монастыре просиял святостью и чудотворением племянник святого Серапиона святой Василий Зарзмели, автор «Жития Серапиона Зарзмского». Святой Василий сохранил сведения и о других подвизавшихся в этом монастыре отцах.

Святой Георгий — «муж, сияющий добрыми добродетелями и сладкий словом и делом» — после святого Серапиона возглавлял Зарзмскую обитель. Святого Георгия сменил святой Михаил, который по пророчеству святого Серапиона начал строить второй храм в Зарзме. Это дело завершил следующий настоятель Зарзмы — святой Павел, «муж, засвидетельствованный всем народом».

Святой Хуэдиос, «муж праведный и святой», был монахом-затворником и подвизался в окрестностях Хандзты. Ему по божественному откровению было заранее возвещено о приходе святого Григория в Хандзту, и он с радостью принял пришедшее к нему собрание братий. Святой Хуэдиос благословил и сам попросил благословения у святого Григория Хандзтийского и пожелал продолжать жить в отдельной пещере, чтобы не нарушить обета уединения. После кончины святого Хуэдиоса его пещера наполнилась дивным благоуханием.

Святой Епифаний был духовным сыном святого Григория Хандзтийского. Украшенный чудотворением и твердостью отец отличался величайшим послушанием и смирением. Его святая молитва исцелила от болезней многих обреченных на смерть людей. Святой Григорий Хандзтийский, много раз убеждавшийся в святости и послушании Епифания, призывал братию посмотреть на «смирение, совершенное на деле, Епифания».

Святой Мато подвизался в Хандзтийской пустыни. После кончины настоятеля женского монастыря Мере он сорок лет возглавлял этот монастырь и «стал для всех образом добра». О его святости и подвижничестве говорит и то, что за всё это время он ни разу не вкусил хлеба вместе с матерями и ничего не принял от них прямо из рук в руки; глубоко состарившийся и занемогший святой уклонился от того, чтобы ему служили руки матерей, попросил подвизавшегося в мужском монастыре родственника взять его с собой и через год скончался.

Святой Зенон был сыном знатного человека из Самцхе. Воспитанный с юности в благочестии, он решил принять монашество. Незадолго до исполнения этого намерения один «злой человек» похитил его сестру. Верхом на коне и вооруженный, Зенон погнался за похитителем сестры, но в пути его охватили мучительные мысли: «Я юноша славный, а тот, за кем я гонюсь, весьма презрен». Если догоню и убью его — погублю душу, если вернусь назад — это тоже позор; и он решил: «Ныне исполню Господу обет монашества». Впоследствии он стал ближайшим учеником святого Григория Хандзтийского.

«Сокровищница добродетелей, святой образ монашества, ограда Кларджетских пустынь» — святой Зенон скончался в глубокой старости.

Настоятель Хандзты отец Иоанн известен тем, что завершил начатое его предшественником, «азнауром по роду» отцом Арсением, строительство новой церкви Хандзты. «Оба они скончались в отцовстве Хандзты».

Святой Василий Хандзтийский был сыном служанки матери Григория Хандзтийского. Григорий заранее предсказал ему, что он станет настоятелем Хандзты.

Святой Феодор и его брат святой Иоанн вместе подвизались в Хандзтийском монастыре. Святой Феодор был настоятелем монастыря; именно этих святых отцов святой Георгий Мерчуле упоминает как соавторов своего знаменитого сочинения — «Жития святого Григория Хандзтийского», хотя, как предполагают историки, они были не непосредственными соавторами сочинения, но благословившими это святое дело и содействовавшими ему.

В этом же монастыре подвизался известный святостью и чудотворением монах Гавриил, который верно служил жившим в монастыре больным и престарелым монахам. Святой Гавриил всем рассказывал о подвигах известных ему отцов и призывал твердо хранить установленные отцами правила монастырской жизни.

Святой Димитрий был воспитанником блаженной матери, святой Февронии. Он стал учеником святого отца Григория Хандзтийского, и этот «облеченный во Христа» сын Григория Хандзтийского «был причислен к первым его ученикам». Он поминается рядом с теми святыми отцами, «из которых многие достигли величайшей меры монашества, и великие чудеса совершались ими при жизни во плоти и после их смерти». Святой Димитрий отправился поклониться святыням Иерусалима и там скончался. Перед смертью он написал письмо святой Февронии и святому Григорию Хандзтийскому.

Святые Арсений и Макарий — «добрые монахи, совершенные в мудрости и чудотворцы» — были родственниками святого Ефрема Мацкверского (память 17 апреля). Они подвизались в иерусалимском монастыре святого Саввы и имели постоянную связь с хандзтийскими монахами. Святые Арсений и Макарий часто писали письма подвизавшимся в Хандзте отцам — их связывали любовь о Христе и самоотверженное служение матери Церкви и родине.

«Великий Шио Чудотворец, который, как утренняя звезда, сиял на земле Картли», по сведениям Василия Зарзмели, был наставником святого Михаила Парехского (память 27 мая).

Святые Василий и Маркелаоз, «совершенные и сияющие добродетелями», были учениками святого Михаила Парехского. Отца Василия, который и после святого Михаила «жил в Парехи», погребли рядом с наставником. Приходящим с верой к святым гробницам даруются исцеления.

Святой Давид — подобный «святым бесплотным» великий и блаженный отец, «строитель монастырей», возглавлял Мидзнадзорскую обитель. Он был духовным наставником святого католикоса Илариона.

Святой Иаков — украшенный «многоразличной благодатью» великий отец X века — сначала подвизался в Шатберди, а затем поселился в ущелье Мидзнадзори и «сиял… как денница среди звезд».

«Великий Софроний, блаженный отец, обновлением строитель Шатбердской церкви, и венец ему вовеки» — был известным церковным писателем. К сожалению, его литературное наследие до нас не дошло. Описатель жития святого Григория Хандзтийского святой Георгий Мерчуле причисляет его к тем мудрым и совершенным отцам, от которых он ожидал «написания этого жития». В этом же монастыре подвизался и святой Григорий Шатбердели. К счастью, избежали злоключений времени и дошли до нас исполненные и переписанные в этом монастыре письменные памятники X века, такие как Шатбердский сборник, Удабнойский Мравалтави, рукописи, известные как Адишское, Джручское и Пархальское Евангелия.

Святой Захария построил знаменитый монастырь Беретелта и положил начало подвигам святости и мудрости живших здесь впоследствии святых отцов.

Святого Илариона Парехского, этого святого и богоносного отца, святой Георгий Мерчуле поминает как одного из видных писателей и церковных деятелей своего времени.

Святой Иларион, старейшина Убиси, долго подвизался в грузинском монастыре святого Саввы в Иерусалиме. В старости святой отец пришел в Грузию и поселился для подвига в Хандзтийском монастыре. Весьма книжному и образованному святому Илариону было поручено построить Убисскую церковь, и там он подвизался до кончины.

Святая Феврония подвизалась в Самцхе, в женском монастыре Мере. Святую Февронию и святого Григория Хандзтийского связывали божественная любовь и сердечная дружба.

О святости и мудрости святой Февронии говорит и тот факт, что собрание святых отцов «без совета матери Февронии» ни за какое дело не бралось. Святой Григорий Хандзтийский поручил святой Февронии женщину, силой уведенную из дома царя Ашота Куропалата (святого мученика; память 29 января), к которой царь имел «беззаконную любовь». Святая Феврония смогла дать царю твердый отказ вернуть женщину во дворец. Известно, что святой Февронии волю Божию возвещали небесные ангелы.

Вместе со святой Февронией подвизалась святая Фемистия, которая сорок лет прислуживала служившему в женском монастыре Мере священнику святому Мато. Как отмечала сама святая Фемистия, так велика была скромность большинства из них, что святой Мато ни разу не принял прямо из ее рук даже кадила.

В женском монастыре Мере подвизалась в затворе святая Анатолия («которую называли Антонией»). Просиявшей жизнью, подобной небесным бесплотным силам, святой матери часто являлись ангелы. Блаженным матерям Фемистии и Анатолии ангелы возвестили и об уходе из этого мира их наставника, святого Мато.

В сонме святых матерей особенной святостью и смирением подвизалась также святая Анастасия. Она была родом из Абхазии, сохранилось ее мирское имя — Беврели. Она была женой царя Адарнасе и как царица весьма помогала женскому монастырю Мере. После того как царь Адарнасе беззаконно возненавидел царицу, Беврели пришла в женский монастырь и была пострижена там с именем Анастасия.

Святая Анастасия исполняла в монастыре самые тяжелые послушания, всегда носила власяницу, своими руками носила дрова из леса и непрестанно молилась.

Бывший супруг святой Анастасии, царь Адарнасе, внезапно тяжело заболел. Он отправил посланцев в Персатский монастырь, где в то время подвизалась святая Анастасия, и попросил у святой прощения. Святая Анастасия помолилась о заболевшем царе: «Христос да простит тебе все грехи и да исцелит тебя душою и телом», после чего Адарнасе «вскоре же исцелился».

Просиявшая святостью и смирением святая Анастасия до конца жизни подвизалась в Персатском женском монастыре. Известную чудотворением при жизни святую Бог прославил чудесами и после кончины: у ее гробницы исцелились ее заболевшие сыновья, куропалат Гурген и Сумбат, что положило начало исцелениям одержимых различными болезнями у гробницы святой Анастасии.

Удобренная кровью и потом этих святых отцов и матерей земля Тао-Кларджети — древнейшая историческая территория Грузии, и доныне населенная грузинами, — с 1921 года (после упразднения коммунистическим режимом государственности независимой Грузии) находится в составе турецкого государства; принадлежавшие Апостольской Церкви Грузии епископские кафедры, церкви и монастыри часто объявляются армянскими, но пренебречь исторической действительностью невозможно.

17 октября 2002 года Апостольская Церковь Грузии восстановила и номинально объявила под своей юрисдикцией Тао-Кларджетскую и Лазетскую епархию; а в лице вышеперечисленных святых состоялась канонизация подвизавшихся в Тао-Кларджети преподобных отцов и матерей, отличившихся «великой духовностью, чудотворением, строительством монастырей».