Страдание святаго священномученика Патрикия и с ним трех пресвитеров: Акакия, Менандра и Полиена
Епископский престол святаго Патрикия находился в городе Пруссе в Вифинии. Однажды он начал открыто обличать заблуждения язычников и проповедовать веру Христову; его проповедь обратила ко Христу многих язычников; за это он был взят язычниками вместе с тремя пресвитерами, — Акакием, Менандром и Полиеном — и приведен был на допрос к вифинийскому игемону Юлию, усерднейшему служителю идолов. Сей последний, отправляясь в это время к теплым источникам, повелел вести за собою и христианского епископа с его пресвитерами, заключенными в железные вериги. Прибыв на источники и омывшись в них, Юлий принес жертвы своему нечистому богу Асклипию и гнусной богине Сотирии. Затем, сев на судилищном месте и призвав святителя Патрикия с пресвитерами, Юлий сказал ему:
— Безумец, призывающий Христа и верящий пустым басням! Смотри, сколь велико всемогущество богов наших. Смотри, какую целебную силу этим источникам дали они на пользу нашу. И прежде всего уразумей, сколь велико могущество и сколь велика милость отца нашего Асклипия! Если хочешь избегнуть уз и мучений и спокойно жить в своем отечестве, то, падши, поклонись ему со смиренною мольбою и принеси ему жертву.
Святый же Патрикий отвечал ему на это:
— О, сколь много зла изрек ты в своей краткой речи, игемон!
Игемон же с гневом сказал ему:
— Что же преступного сказал я? В чем ты можешь меня обличить, окаянный! Ты и сам должен признать то, что очевидно само собою без всякого обмана и хитрости: разве ты не своими очами видишь исцеления, даруемые от теплых источников силою всемогущих богов наших?
Отвечал святый Патрикий:
— Пресветлый игемон! Если хочешь узнать истину о происхождении, истечении и целебной силе источника теплых вод сих, то я возвещу тебе обо всем этом, если соизволишь выслушать меня с кротостию.
Сказал на это игемон:
— Хотя и ничего другого я не думаю услышать от тебя, кроме басни, наполненной вымыслами, все-таки говори, пусть услышу, что ты хочешь сказать.
Отвечал святый:
— Не вымысел, но истину я хочу сказать тебе.
Сказал игемон:
— Какой же иной источник силы теплых вод укажешь ты, кроме силы богов наших?
Святый ответствовал:
Священномученик Патрикий— Я — христианин, и всякий, кто исповедует сию святыню христианства и поклоняется единому Истинному Богу, разумом своим может познавать тайны Божии; потому и я, хотя и грешен, но, исповедуя себя рабом Христовым, знаю и могу тебе сказать истину относительно вод сих.
Сказал игемон:
— Неужели ты будешь столь дерзок и безрассуден, чтобы считать себя умнее философов наших?
Отвечал святый:
— Премꙋ́дрость мі́ра сегѡ̀, бꙋ́йство ᲂу҆ бг҃а є҆́сть, пи́сано бо є҆́сть: запина́ѧй премꙋ́дрымъ въ кова́рствѣ и҆́хъ. Христос Господь наш, прославляя Отца Своего, сказал: и҆сповѣ́даю тѝ сѧ, ѻ҆́ч҃е, гдⷭ҇и небесѐ и҆ землѝ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆таи́лъ є҆сѝ сїѧ̑ ѿ премꙋ́дрыхъ и҆ разꙋ́мныхъ и҆ ѿкрылъ є҆сѝ та̀ младе́нцємъ. И Апостол говорит: не уразумели истины: а҆́ще бо бы́ша разꙋмѣ́ли, не бы́ша гдⷭ҇а сла́вы ра́спѧли.
Сказал игемон святому:
— Ты говоришь неудобопонятное. Лучше скажи, по силе и устроению кого текут эти теплые целебные воды? Что касается до меня, то я приписываю это промышлению богов наших, восхотевших таким образом оказать помощь людям.
Отвечая на это, святитель Христов Патрикий сказал игемону:
— Прежде чем стану говорить, прикажи, игемон, снять ограду, дабы все могли слышать мои слова.
По повелению игемона снята была ограда и народ наполнил всё то место вокруг. Затем святый начал громогласно говорить следующее:
— Огонь и воду создал из ничего Своим Единородным Сыном Тот же всемогущий и вечный Бог, Который есть Творец рода человеческого. Из огня Он словом Своим сотворил свет, солнце и прочие светила и назначил им светить днем и ночью: до той степени простерлась Его всемогущая сила, до какой было угодно Ему. Из воды образовал Он небесную твердь и на воде же утвердил землю. Промыслом Своим всепредусматривающим Он устроил на небе и на земле всё то, без чего нельзя жить человеку, которого также Он создал. Провидя же, что созданные Им люди прогневают Его, Бога Создателя своего, и оставив почитание Бога Истинного, создадут себе бездушных идолов и будут им поклоняться, — Он по причине этого уготовал два места, куда переселятся люди после своей земной жизни. Первое место Он просветил вечным светом и преисполнил обильными и несказанными благами, другое же наполнил беспросветною тьмою, неугасимым огнем и вечными муками; в светлое место переселятся те, которые, исполняя Его Заповеди, будут благоугождать Ему; в темное же место будут ввергнуты те, которые нечестивою своею жизнию прогневают Творца своего и тем заслужат себе наказание. И так те, которые будут поселены в месте светлом, будут жить жизнию бессмертною в непрестанной и бесконечной радости, а находящиеся в темном месте будут непрестанно мучиться бесконечные веки. Отделив же огонь от воды и свет от тьмы, Создатель каждое из них отдельно образовал, и определил каждое к своему месту. Огонь же и вода находятся как над твердью небесною, так и под землей; та вода, которая видима на земле, собранная во вместилища свои, называется морем, а та, которая находится под землею, именуется бездною; от этой бездны на пользу людям, живущим на земле, и вообще на пользу всему живущему посылаются воды в высоту сквозь земные недра, как бы посредством водопроводных труб; выходя на поверхность земли, они образуют или источники, или колодцы, или реки. Те из вод, которые в своем течении под землею проходят около огня, вытекают на поверхность теплыми, а те, которые протекают далеко от огня, выходят на поверхность земли холодными. Потому-то и эти воды теплы, так как при своем течении они близко подходят к подземному огню; есть же в иных местах воды студенейшие, смерзающиеся в лед, так как находятся в далеком расстоянии от огня. Итак, подземный огонь назначен на мучение нечестивых душ; вода же преисподней, обратившаяся в лед, именуется тартаром, в котором боги ваши и те, кто им поклоняются, получат нескончаемую муку, как и из стихотворцев ваших один воспел, говоря: «пределы (конечные) земли и моря ничто иное, как только крайние пределы, где Иапет и Сатурн (таковы имена сих богов ваших) не услаждаются ни блеском светлого солнца, ни прохладными ветрами»; другими словами: богов ваших, обитающих во тьме и в тартаре, не освещает и не согревает свет солнечный, а обитающих в огне не прохлаждает ветер. — Тартар же под землею помещен настолько глубже всех иных бездн, насколько небо выше всех высот земных. А что под землею уготован огонь для нечестивых, это подтверждают и кипящие источники, которые в Сицилии выходят из-под земли.
Выслушав эти слова святаго, игемон спросил его:
— Значит, Христос ваш есть Создатель всех тех вещей, о которых ты говорил?
Отвечал святый Патрикий:
— Воистину Христос, а не кто другой, есть Создатель всей твари; ибо написано: всѧ̑ тѣ́мъ бы́ша и҆ без̾ негѡ̀ ничто́же бы́сть, є҆́же бы́сть. И еще: бо́зи ꙗ҆зы́къ бѣ́сове суть: гдⷭ҇ь же небеса̀ сотворѝ.
Игемон же снова спросил святаго:
— Христа ли ты называешь Создателем Небес?
Ответствовал святый:
— Христа называю я Создателем всей твари, потому что написано: ꙗ҆́кѡ ᲂу҆зрю̀ небеса̀, дѣла̀ пе́рстъ твои́хъ, лꙋнꙋ̀ и҆ звѣ́зды, ꙗ҆̀же ты̀ ѡ҆снова́лъ є҆сѝ.
Сказал игемон:
— А если я ввергну тебя в эти горячие воды, Создателем которых ты называешь Христа, а не богов наших, то сохранит ли тебя Христос невредимым от огня их?
Отвечал святый:
— Я знаю силу Христа моего; я знаю, что Он может сохранить меня целым и невредимым от вод сих, если пожелает: я же сам хотел бы при посредстве вод тех освободиться от временной жизни сей, дабы вечно жить со Христом; тем не менее да совершается надо мной не моя, а Его святая воля, без которой ни один волос не спадет с головы человеческой, без которой ни одна птица не попадет в сеть. Но пусть узнают все слушающие сейчас слова мои, что тех, которые с тобою поклоняются бесчувственному камню, как богу, ожидает вечное мучение в подземном неугасимом огне и преисподнем тартаре.
Услышав это, игемон пришел в великий гнев и тотчас повелел святаго, обнажив, ввергнуть в то самое место источника, откуда бьет кипящая вода. Святый же, будучи ввергаем, воззвал к Богу, говоря:
— Господи Иисусе Христе, помоги мне, рабу Твоему!
Когда святый был брошен в воду, то капли воды, брызнувшей из источника, были жгучее огненных искр и, достигши стоявших вокруг, причинили им сильные ожоги. А святый Патрикий пребывал невредимым в тех водах, как в прохладном месте, и, ликуя, восхвалял Христа Бога.
Видя это, мучители распалились еще большею яростию. Игемон повелел воинам вынуть святаго из воды и секирою отрубить ему голову, вместе с тремя пресвитерами.
Приготовившись к усекновению, Христов мученик и исповедник воздел руки свои к Небу и сказал:
— Боже, Царь всего и Владыка, содержащий в Своей власти всю тварь видимую и невидимую, приклоняющий слух Твой ко всем, истинно призывающим Тебя, создавший и воды сии во спасение праведным и в наказание нечестивым! Предстань ныне мне, умирающему во свидетельство за исповедание веры Твоей!
Окончив молитву, святый преклонил для усекновения святую главу свою и скончался мученически. Усекновены были с ним и три его святых пресвитера: Акакий, Менандр и Полиен, и все вместе предстали Христу Богу в славе святых. Убиен же был святый Патрикий со служителями своими месяца мая в девятнадцатый день и принял венец победных почестей от Христа Иисуса, Господа нашего, Которому подобает со Отцем и Святым Духом честь и слава ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.
Ꙗ҆́кѡ свѣтосїѧ́ненъ добро́тою сщ҃е́нства, и҆ мꙋче́нїѧ кро́вїю преꙋкра́шенъ, съ пострада́вшими съ тобо́ю патрїкі́е, хрⷭ҇тꙋ̀ предстоѧ̀, ѡ҆ на́съ помина́й, ꙗ҆́кѡ страда́лецъ чⷭ҇тны́й.
