Святой царь Димитрий Самоотверженный (+1289)
Святой царь Димитрий Самоотверженный (+1289) был потомком святой благоверной царицы Тамары (память 1 мая и в Неделю жен-мироносиц).
С самого детства Господь закалял будущего царя и мученика испытаниями. Он был младенцем, когда монголы убили его мать — добродетельнейшую царицу Гванцу. По преданию, перед смертью царица поручила маленького Димитрия жене нойона. Женщина-язычница усыновила царевича и за такое послушание получила от Бога чудесное исцеление — бездетная, она вскоре родила сына.
Десяти лет он лишился отца — Давида Улу. Одиннадцати-двенадцатилетнего отрока Димитрия грузинские вельможи привезли в Орду к Абага-хану и просили утвердить его царем царей Грузии. Хан внял просьбе грузин; грузинский царевич понравился ему, «ибо был он пригож и прекрасен видом», и он пожаловал Димитрию утверждение на царство, но взамен, для укрепления своих прав, «послал с ним Садуна, которому царь Димитрий пожаловал атабагство». Садун Манкабердели, приближенный ханского двора и исполнитель его воли, был выросший в Тбилиси армянизированный курд.
Прибыв в Тбилиси, царь воссел на престол Давида и Тамары. «Совершили чин помазания католикос, и епископы, и все владетели Грузии — из Эрети, Кахети, Сомхити, Картли, и Джавахети, и Тао, — которые собрались».
Исполненный духовных добродетелей царь правил страной мудро и милосердно. «Был у него обычай: брал он деньги, и вставал ночью, и обходил город, и посещал нищих, и немощных, и сирот, и своею рукою раздавал им; и все знали о милостыне царя, и потому нищие по ночам ходили по улицам, чтобы встретить царя».
Пятнадцатилетнего царя по политическим соображениям женили на дочери трапезундского императора.
Сравнительно мирное время царь Димитрий употребил на благо Грузии: строил и обновлял церкви и монастыри, укрепил несколько крепостей, имевших стратегическое значение. «Построил в Исанском дворце монастырь, обитель Метехской Богородицы, и украсил его великим благоустроением, и пожертвовал сёла и виноградники, и определил монахам пропитание, и устроил всё добре»…
Большего царю Димитрию сделать не довелось: хан призвал его в поход на Египет. Царь последовал за ханом с многочисленным войском, геройски сражался, изумил монголов и египтян, но вернулся назад с войском, уменьшившимся вдвое.
В 1278 году Димитрий сопровождал монгольского хана в походе на Гилан и там тоже всех удивил поразительной храбростью и мужеством. В 1280 году Абага-хан снова призвал грузин на войну, на этот раз против нового султана Египта, Мелик-Мансура. Затем и в кровопролитной битве 30 октября 1281 года у города Амасии грузинское войско явило баснословное геройство, но этот подвиг стоил жизни множеству грузинских храбрецов. От стольких походов страна обнищала и опустела. Побежден был лукавым и Димитрий: смешался с язычниками, уповал на смертных. Выгоды страны снова потребовали от царя жертвы: на этот раз он взял в жены Солгар, дочь монгольского нойона.
Обескровленная в чужих войнах Грузия оказалась перед новым испытанием: начались междоусобицы. Грузины пали так, что отнимали земли и сёла даже у церквей; вместо того чтобы позаботиться об истреблении общего врага, прокравшегося под видом друга, народ вдруг устремился путем падения, вдруг поднял руку на ближнего, забыл и Бога, и икону.
Напрасно обличал паству высоконравственный и добродетельнейший католикос Картли Николай, напрасно наставлял похищенных лукавым христиан Николай Мацкверский — никто не внимал их словам; словно состязались друг с другом в гордыне, в корысти, в бесчинстве.
Димитрий тоже оказался перед новым искушением: молодой царь не устоял перед влечением — любовь овладела его сердцем; он решил хоть раз быть счастливым в личной жизни и похитил Нателу, дочь Беки Джакели. От нее у царя Димитрия родился «лучший из всех людей своего времени, не только из государей, но из всех людей» — Георгий V, названный народом Блистательным.
Господь послал кару «людям, взятым в удел», за грехи: в Великую среду и четверг земля сотряслась «в обличение беззаконий наших». Народ, готовившийся к радости Пасхи, не обратил на это внимания. В пятницу земля снова сотряслась, а в субботу до основания поколебала и ужаснула страну: разрушились церкви и монастыри, горы и холмы, земля разверзлась, и из нее хлынула черная, подобная смоле вода, деревья были вырваны с корнем. Рухнула Ацкурская церковь, и Господь чудесно сохранил икону Богородицы, поставленную после крестного хода, — купол упал и накрыл, словно шапкой, икону, стоявшую посреди храма. Разрушилась Мцхета, вся Самцхе. Погибло бесчисленное множество людей. Плач и рыдание охватили всю Грузию.
Потрясенный падением народа католикос Николай не смог остановить и обуздать разбушевавшееся беззаконие. Многократно обличал и наставлял он царя и, не сумев убедить его, оставил католикосство, «удалился в отчину свою» и в простом монашеском подвиге предал душу Господу.
Для обличения царя с Афонской горы пришел преподобный монах Василий (память 18 апреля), дядя католикоса Евфемия (Евфимия III), «исполненный божественного чина и озаренный благодатью прозорливости»; по явлению Богородицы он предстал пред царем Димитрием, обличил его за беззаконный брак и сказал ему: «Если оставишь беззаконные браки, я стану тебе поручителем, что царство твое будет благоуспешно». Царь и владетели пренебрегли словами святого старца. Тогда монах Василий предсказал ему будущее: «Злою и бесчестною смертью будешь убит от сильных, и лишишься царства твоего, и дети твои рассеются, и иной овладеет царством твоим и расхитит богатство твое. И вот, се, говорю тебе и владетелям, и уповаю на Пресвятую Богородицу, что исполнится и сбудется слово мое, если пребудешь в сем беззаконии. Вот, я ухожу».
Изумленный царь ничего не ответил богомудрому старцу, ибо чтил святых людей.
Обличали царя также просветитель лезгин преподобный Пимен Юродивый и его сподвижник Антоний (память 16 марта).
Внешне царь словно подчинялся монголам, участвовал в их походах против внешних врагов, а в Грузии по-прежнему строил церкви, выходил по ночам и своею рукою раздавал милостыню нищим.
После смерти Абага-хана за ханский престол не на жизнь, а на смерть боролись друг с другом брат Абаги Ахмед и сын его Аргун. Царь Димитрий был вынужден участвовать в заговорах. Руководство одним из заговоров, устроенных против Аргуна, было вменено первому визирю Аргуна Буге, который приходился Димитрию сватом. Хан схватил Бугу и отсек ему голову; та же участь постигла и его родственников и сторонников.
Царя Димитрия вызвали к ханскому двору. Царь понял, что значит этот вызов хана; он созвал католикоса, епископов, отцов монастырей и Гареджийской пустыни, собрал придворных и объявил: «Бог Вседержитель, и Господь наш Иисус Христос, и Пресвятая Богородица, в чьем уделе мы, и Крест честной, дарованный нам, царям, хранили меня и довели до совершенного возраста, и даровали мне царство, скипетр и порфиру царскую, и при вашем содействии правил я царством, и доныне в мире пребывает царство мое. Ныне разгневан хан… и ныне зовет меня пред себя. Ожидаю себе зла, разве только уйти мне в горы, в крепости, и защитить себя, — но вот все царство мое лежит перед ними: смотрите, сколько христианских душ погибнет, люди и кресты будут сокрушены… Какая польза в жизни моей, если из-за меня умрет много душ, а сам я с тяжким грехом отойду из мира сего. Ныне хочу я идти к хану, и да будет воля Божия: если меня убьют, думаю, что страна останется невредимой».
Метехский храм Богородицы
Придворные с изумлением смотрели на полного жизни царя, «прекрасного видом, с убранными волосами и бородою, благообразного», который ради спасения народа шел на явную смерть. Все единогласно просили царя укрыться в горах, но царь спокойно ответил: «Угнетены они, и нигде нет им утешения. Я положу душу мою за народ мой и не откажусь идти в Орду».
«Не должно, царь, обрекать душу твою, ибо многие цари бежали и сохранили себя. Но если ныне положишь душу твою за народ твой, мы все, епископы, возьмем на себя грехи твои и пред Богом свидетельствуем, что ты будешь причтен к мученикам, как Господь говорит в Евангелии: „Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих“. И если положить душу за одного друга — благо, то сколь великая польза в спасении бесчисленных душ», — сказал католикос Авраам.
Услышав это, царь с радостью приготовился идти в степь; с собою взял он католикоса Авраама, священника Моисея, сына своего Давида и избранных эриставов. Посланный ханом нойон Сиукол встретил Димитрия, отнял у него всё, что у него было, связал ему руки и привел к хану, как одного из бесчестных.
Никакой вины не нашли за молодым царем грузин. Задумался хан. Он знал: «если сделает зло царю, не останется никого, достойного царства»; но и оставить безнаказанным было нельзя, ибо Димитрий «был сторонником и советником Буги». Тогда выступил вперед Хутлу-Буга Манкабердели, сын Садуна, прислужник и доносчик монголов, и сказал хану: «Не печалься о сем, ибо я приведу сына царя абхазов Давида (Нарина), по имени Вахтанг, и ему пожалуй царство, чтобы оба царства повиновались повелению твоему». Слова изменника-амирспасалара решили всё. Димитрию велели описать все его богатства, затем связали ему руки, били палками и бросили в темницу. Грузинские вельможи сумели навестить царя в темнице и предложили ему бежать. Обрадованный верностью подданных, царь снова спокойно ответил: «Я прежде знал о смерти моей, но положил голову мою и душу мою за народ мой. А ныне, если уйду, будет истреблен невинный народ. Какая польза, если приобрету весь мир, а душу свою погублю».
Монголы повели Димитрия для допроса в судебный дом, называемый диван-хане, и, хотя вины не нашли, хан решил предать смерти царя грузин.
Святой царь с радостью принял смертный приговор, весело приветствовал пришедших утешить его грузинских вельмож, а затем именно изменнику Хутлу-Буге поручил своего первенца: «Позаботься о малом сыне моем Давиде, чтобы не убил его исполненный гнева хан». Любовь и прощение, явленные помазанником Божиим, потрясли сердце вероломного Хутлу-Буги, и он разрыдался.
Перед смертью царь помолился, причастился Святых Таин и предал душу Господу.
Внезапно ниспосланное Богом чудо потрясло всех. Солнце померкло, и спустилась страшная тьма. Это чудо так устрашило язычников, что они отказались от убийства царевича.
Святое тело Димитрия по приказу хана охраняла стража. Католикос и священник Моисей тайно вызволили тело и с помощью тбилисских рыбаков перевезли его в Грузию.
