Житие святаго Павла исповедника, архиепископа Цареградского
В царствование императора Констанция, сына Константина Великого, православные христиане подверглись гонению со стороны еретиков — ариан, сторону которых держал сам император, тоже увлеченный арианскою ересью. В Церкви происходили тогда великие смуты и нестроения, так как мало уже оставалось составлявших опору ее великих поборников Православия: святый Афанасий, архиепископ Александрийский, этот величайший защитник Православия, был удален с своего престола, а святый Александр, Патриарх Цареградский, к этому времени уже скончался.
Когда святый Александр умирал, окружавшие его смертный одр спрашивали его:
— Кому оставляешь нас, духовных чад твоих, отче? Кого оставляешь нам пастырем вместо себя? Кто столь же доблестно управлял бы Церковию Христовою?
Он указал им двух достойных мужей — именно: пресвитера Павла, родом из Солуня, и диакона Македония, — но, при этом, прибавил, что если желают иметь пастыря учительного и имеющего добродетельную жизнь, то избирали бы себе Павла; если же хотят иметь пастырем человека представительного, отличающегося внешним благообразием, то пусть избирают Македония. После сего приснопамятный Патриарх скончался. На бывшем после его кончины Соборе при совещании о том, кого из двоих возвести на патриарший престол, Павла или Македония, произошел спор между православными и арианами, которых на Соборе было очень много. Православные желали Павла, ариане склонялись более на сторону Македония; однако православные одержали верх и на патриаршество избран был в храме святой Ирины святый Павел и, вошедши на патриарший престол, начал с честию пасти врученное ему стадо.
Во время избрания и хиротонии святаго Павла императора Констанция не было в Царьграде, — он находился в Антиохии. Вследствие сего, он не был расположен к новому Патриарху. Возвратившись из Антиохии в Царьград, император выказал явное неудовольствие против Патриарха за то, что он взошел на патриарший престол помимо воли царской. Настроенный арианами, император созвал Собор, который совершенно неправильно низложил с престола святаго Павла, ни в чем не повинного, чистого сердцем, весьма полезного для Церкви Христовой, ибо своею мудростию и жизнию он был истинным светом миру и сиял в Церкви, как утренняя звезда среди облаков. На место низложенного Павла император возвел епископа Никомидийского Евсевия и опять удалился в Антиохию. Евсевий, зараженный ересью арианства, начал смущать Церковь своим еретическим учением и всеми силами старался изъять из Символа веры слова: рожде́нна, несотворе́нна, є҆диносꙋ́щна ѻ҆ц҃ꙋ̀, Святый Павелтак как он не признавал, что Сын Божий есть Бог и во всем равен Богу Отцу. Между тем, низложенный Павел отправился в Рим, где нашел святаго Афанасия и многих других епископов, изгнанных Евсевием, и жил вместе с ними. Но Евсевий, не желая, чтобы Афанасий и Павел могли успокоиться от преследований в Риме, отправил полное клеветами на них послание к Юлию, папе Римскому. Папа не дал посланию никакой веры и советовал Афанасию и Павлу и другим епископам возвратиться к своему служению и, желая оказать им помощь, написал восточным епископам, чтобы они приняли возвращающихся с любовию и не препятствовали им занять свои прежние места.
Таким образом свергнутые с кафедр епископы возвратились каждый к своей церкви и разослали к тем, которые их свергли, принесенные с собою из Рима послания папы Юлия.
Но враги Православия, получив послания, опять всячески старались прикрыть правду ложью и задумали созвать Собор в Антиохии, а папе Юлию пытались отвечать особым посланием. Впрочем, сам Евсевий умер, не дождавшись Собора. Тогда православные жители Царьграда с радостию приняли Павла и водворили его на архиепископском престоле, ариане же собрались в другом храме и избрали себе епископом перешедшего на их сторону Македония. Отсюда произошло великое смятение в Константинополе, и многие, при столкновениях двух сторон, пострадали и были убиты. Слух об этом достиг до императора Констанция, находившегося в Антиохии, и он отправил в Константинополь полководца Гермогена с войском, приказав ему изгнать Павла из Константинопольской церкви. Прибыв в Константинополь, Гермоген стал принуждать народ изгнать неповинного ни в чем святаго Павла и тем вызвал в городе сильнейший мятеж, так как народ решительно отказался исполнить желание императора. Гермоген хотел употребить в дело военную силу, но толпа яростно бросилась на его дом и сожгла его, а сам Гермоген был вытащен вон и убит.
Император Констанций, узнав об умерщвлении Гермогена, поспешно прибыл из Антиохии в Константинополь, низверг и изгнал Павла и сильно гневался на жителей за принятие Павла помимо его воли и за мятеж и убийство Гермогена. За все это император лишил город половины милостей, дарованных ему Константином Великим, а именно убавил вдвое количество хлеба, ежедневно выдававшегося бедным жителям из императорских житниц. Утвердив затем Македония Патриархом Константинопольским, Констанций возвратился в Антиохию. Святый Павел опять удалился на Запад и, явившись к папе Юлию, рассказал ему, равно как и императору Римскому Константу, обо всем случившемся. Констант, брат Констанция, и папа написали послание к Констанцию, убеждая его принять Павла как православного и вручили это послание самому Павлу, который вторично отправился из Рима в Константинополь, где православные опять встретили и приняли его с великою радостию; послание же Константа и папы Юлия он отправил чрез одного знатного вельможу в Антиохию к императору Констанцию. Но Констанций понял эти послания как порицание себе и не принял Павла. Напротив, император еще более разгневался на него за вторичное возвращение без согласия императора на епископство и вскоре послал в Константинополь начальнику области Филиппу приказание опять низложить и изгнать Павла и возвести Македония. Филипп, боясь народного мятежа и того, что его постигнет участь Гермогена, задумал тайно низвести Павла с епископского престола. С этою целию он, не объявляя никому об императорском приказе, прибыл однажды в находившийся на морском берегу особый двор, — где собирались подати, — называвшийся «Зевксипп». Здесь Филипп сказал, что он явился для получения податей, а между тем послал Павлу почетное приглашение явиться для тайного совещания будто бы об одном общественном деле. Павел, по своей доверчивости, отправился без всяких колебаний. Филипп, опасаясь многочисленной толпы народа, явившейся вместе со святым, на виду у всех не сделал с ним ничего, но, взяв его за руку и беседуя с ним, провел его во внутренний двор. Там он приказал отворить задние ворота, обращенные к морю, и, выведши в них святаго, объявил ему волю императора, посадил его на заранее приготовленный корабль, и таким образом святый, со всеми мерами предосторожности, отправлен был в изгнание. Жить ему было указано на его родине, в городе Солуни, с позволением бывать и во всех окрестных городах, но с запрещением посещать восточные провинции.
После изгнания святаго Павла начальник области торжественно отправился вместе с Македонием на колеснице, в сопровождении многочисленного войска, в храм. Узнав об этом, жители Константинополя пришли в великое волнение и — как православные, так и ариане — поспешно бросились к храму, стараясь обогнать друг друга и занять скорее там место. Филипп, прибыв к храму, вследствие необычайного стечения народа не мог войти внутрь. Тогда он свел Македония с колесницы, а воины силою отгоняли народ, но от тесноты передние ряды толпы не имели возможности податься назад; воины же пришли в ярость и стали действовать оружием, пролагая к церкви путь начальнику области и Македонию, при чем погибло 3 150 человек: частию — от оружия воинов, частию — от чрезмерной тесноты, и все это из-за Македония, который и воссел на патриаршем престоле, согласно желанию царя и благодаря военной силе, но вопреки церковным уставам. В память наступившего якобы мира церковного, император Констанций построил церковь во имя святой Софии (Премудрости Божией, второй Ипостаси Св. Троицы, Сына Божия) и обнес ее одною общею оградою с созданною Константином Великим церковью Ирины, — не мученицы, а мира Христова.
Проживши в Солуни некоторое время, святый Павел отправился оттуда в Коринф, а оттуда — в Рим. Там он опять нашел святаго Афанасия, рассказал ему о всех своих злоключениях, и оба они вместе доложили о своей судьбе императору Константу. Император сильно разгневался на брата и написал ему, чтобы он прислал с востока трех епископов, которые должны были дать отчет относительно низвержения Афанасия и Павла и вместе с тем привезти письменное изложение исповедания веры. Получив это послание, Констанций, еще находившийся в Антиохии, испугался братнина гнева и отправил к нему четырех епископов: Наркисса Киликийского, Феодора Фракийского, Мариса Халкидонского и Марка Сирского. Епископы эти, явившись в Рим, к императору, не отважились вступить в собеседование и состязание с Афанасием и Павлом, скрыли свою действительную еретическую веру, какую они изложили в Антиохии, и, составив другое изложение, вручили его императору. Изложение это было таково:
«Веруем в Бога Отца Вседержителя, Творца и Создателя всего, от Которого все получило бытие на Небесах и на земле, и во Единородного Его Сына Господа нашего Иисуса Христа, прежде всех веков от Отца рожденного, Бога от Бога, Света от Света, чрез Которого все произошло на Небе и на земле видимое и невидимое, истинное Слово и Премудрость, и Силу, и Жизнь и Свет истинный, в последние дни ради нас вочеловечившегося и родившегося от Святой Девы, распятого и умершего, и погребенного, и воскресшего из мертвых в третий день, и восшедшего на Небеса, и сидящего одесную Отца и грядущего при конце века судить живых и мертвых и воздать каждому по делам, и Царство Его не прекратится и пребывает в бесконечные веки. Веруем во Святаго Духа, Который есть Утешитель и Которого обещал Апостолам Господь и послал им по вознесении Своем на Небеса, Которым освящаются истинно и благочестиво верующие в Него души. Говорящих же, что Сын — иного существа, а не от Бога Отца и что было время, когда Его не было, — таких не принимает Святая Соборная Апостольская Церковь».
Вручив это изложение веры императору и многим другим лицам, епископы отбыли из Рима. По прошествии трех лет восточные епископы опять собрались на Собор, составили иное изложение веры и отправили его к епископам Италии. Но последние, по причине многословия и растянутости нового изложения, не приняли его, вполне удовлетворяясь тем исповеданием веры, которое изложили святые отцы Никейского собора. Отсюда между Восточными и Западными Церквами возникли несогласия и значительные недоразумения, вследствие чего оба императора созвали епископов на Собор в Сардику для рассмотрения исповедания веры и окончательного решения дела Афанасия и Павла. На Собор съехалось в Сардику более трехсот западных епископов и только семьдесят шесть — восточных. Зараженные арианством и в то же время боявшиеся вступить в состязание с такими поборниками Православия, как Афанасий и Павел, и потому желавшие удалить их с Собора, восточные епископы отказались вступить в соборное собеседование с западными, пока они не изгонят Афанасия и Павла из своей среды. Тогда епископ Средецкий Протоген, преподобный Кудровий и другие сказали восточным:
— Мы и собрались сюда именно для рассуждения — не только о единосущии Сына Отцу, но и о деле Афанасия и Павла.
Услышав это, восточные епископы отделились от западных, оставили Сардику и, на возвратном пути достигнув города Филиппополя в Македонии, составили там свой отдельный нечестивый собор, на котором постановили, чтобы Сын не был исповедуем Единосущным Отцу и открыто предали учение об единосущии анафеме. Это еретическое постановление они особыми посланиями объявили по своим епархиям.
Когда весть об этом дошла до Отцов Сардикийского Собора, то они прежде всего осудили впавших в ересь чрез неправое учение о Сыне Божием, а затем извергли из сана обвинителей Афанасия и Павла; затем они признали полную правильность символа веры, составленного в Никее, и предали анафеме вообще всех не исповедующих, что Сын Единосущен Отцу. Император Констант с своей стороны написал брату Констанцию, убеждая его возвратить Афанасию и Павлу их епископские престолы, и немедленно же отправил Павла в Царьград, давши ему в спутники двух епископов и отправив с ним к Констанцию письмо, в котором, между прочим, писал:
«Афанасий еще находится у меня, а Павла я посылаю к тебе, для того чтобы держава твоя повелела ему вновь принять престол; о том же прошу и для Афанасия, ибо я узнал, что оба они изгнаны были за свое благочестие и были оклеветаны».
Констант к этому прибавил и нечто более резкое, а именно, что, в случае несогласия брата, он, Констант, сам лично пойдет против него с военною силою и, хотя бы против желания Константа, возвратит Афанасию и Павлу их церкви.
Прибыв к императору Констанцию, святый Павел вручил ему письмо Константа. Испуганный угрозою брата, Констанций изгнал Македония и возвел Павла на патриарший престол; точно так же он вызвал к себе письмом Афанасия и отправил его в Александрию на патриаршество. Велика была радость православных за их пастырей и довольно долгое время они жили в глубоком мире, утешаясь учением великих богодухновенных вселенских учителей. Афанасий в Александрии и Павел в Царьграде были светильниками благочестия для всего мира, далеко разгонявшими тьму арианства. Но вот военачальник Константа Магненций и его соумышленники убили императора в то время, когда он находился на охоте. Как только не стало защитника Православия, благочестивого царя Римского Константа, ариане тотчас подняли голову и воздвигли гонение на православных. Прежде всего, они восстали против вселенских поборников Православия: Афанасий сам удалился с престола, спасаясь от ариан, искавших его смерти, а блаженный Павел был сослан в заточение в г. Кукузы, в Армении, и там заключен в отдельной хижине. Здесь, когда он однажды служил Божественную Литургию, ариане напали на него и удавили его омофором.
Таким образом Македоний опять сделался Патриархом Константинопольским и много еще зла причинил Церкви Божией, преследуя и истребляя православных. Имея себе сильную опору в лице епарха Филиппа, он низверг многих православных епископов и заменил их арианами и, подвергая различным мучениям, погубил множество лиц, не желавших иметь с ним церковное общение, причем не щадил и женщин. По его приказанию, одним отрывали от грудей сосцы, другим, разжавши рот железом, насильно вливали арианское причастие, третьим отрезали носы и уши, иных клеймили огнем, — словом, кровь православных лилась беспощадно. В это именно время ариане усекли мечем двух клириков, Маркиана и Мартирия, бывших нотариями блаженного Павла и поборниками Православия. Мучительства Македония простерлись даже на Пафлагонию. Узнав, что там находится множество православных, он послал туда три вооруженных отряда солдат, для того чтобы они мечом принудили православных к единению с арианами. Жители города Мантины, услыхав о приближении войска, захватили с собою кто — топор, кто — косу, а кто — и просто колья, собрались вместе и вышли против приближающихся; произошла междоусобная схватка, в которой пало множество людей с обеих сторон. В этом кровопролитии виновен был опять не кто иной, как Македоний.
Наконец, Македоний без всякого приказания со стороны императора, отважился вырыть из земли и перенести в другое место мощи святаго Константина Великого. Тогда вся Церковь, можно сказать, облилась кровию вследствие происшедших отсюда междоусобиц между православными и арианами. Император сильно был недоволен за это на Македония и епарха Филиппа, и оба они, по настоянию Констанция, были лишены: первый — патриаршего престола, а второй — епаршества. Несмотря на это, ереси Ария и Македония продолжали существовать и раздирали Церковь еще сорок лет, — до царствования императора Феодосия, который созвал, наконец, в Константинополе Собор, окончательно осудивший эти ереси. Вслед за сим благочестивый император с великими почестями перенес из Кукуз в Константинополь мощи святаго исповедника Христова Павла, воздавая славу Отцу, и Сыну, и Святому Духу.
Бж҃е́ственныѧ вѣ́ры и҆сповѣ́данїемъ, дрꙋга́го па́ѵла тѧ̀ цр҃ковь ревни́телѧ во сщ҃е́нницѣхъ показа̀: свозопїе́тъ тѝ и҆ а҆́вель ко гдⷭ҇ꙋ, и҆ заха́рїина кро́вь пра́веднаѧ. ѻ҆́тче прпⷣбне, хрⷭ҇та̀ бг҃а молѝ, дарова́тисѧ на́мъ ве́лїей млⷭ҇ти.
Ѡ҆блиста́вый на землѝ, ꙗ҆́кѡ ѕвѣзда̀ нб҃освѣ́тлаѧ, каѳолі́ческꙋю просвѣща́еши цр҃ковь ны́нѣ, ѡ҆ не́йже и҆ страда́льчествовалъ є҆сѝ, дꙋ́шꙋ твою̀ па́ѵле предложи́въ: и҆ ꙗ҆́коже заха́рїина и҆ а҆́велева, ꙗ҆́снѡ вопїе́тъ твоѧ̀ кро́вь ко гдⷭ҇ꙋ.
