Преподобный Онуфрий Гареджийский, чудотворец (XVIII)

Святой Онуфрий Гареджийский (в миру Отар Мачутадзе) был картлийским азнауром. Богатый и прославленный вельможа отличался удивительным гостеприимством, страннолюбием, милосердием и утешением нуждающихся. Отар имел божественную ревность к монашеству: под одеждой азнаура он носил власяницу и непрестанно молил Господа даровать ему силу к монашеской жизни. Однажды святой сказал своей супруге: «Ныне хочу я отречься от мира и последовать Христу. Поэтому прошу твоей благой веры, чтобы получить прощение от всех вас и отпущение грехов моих вольных и невольных». Благоверная жена не препятствовала мужу, дала ему прощение и отпустила с миром.

Отар вместе с двумя старшими сыновьями отправился в Тбилиси, благословил сыновей, наставил их и простился с ними. Расставшись с сыновьями, Отар поспешил в Гареджийский монастырь, архимандритом которого был Герман, муж сердечный к Богу. Настоятель с радостью принял пришедшего и возвестил собранию братии: «Этот муж достигнет великой меры, ибо уже самим уходом из мира исполнил слово святого Евангелия, которое изрекает Господь: „Всякий, кто оставит дом, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную“».

Немного спустя Герман постриг Отара в монашество, нарек его Онуфрием и присоединил к лику братии. Блаженный Онуфрий был кротким, смиренным, послушным и неутомимым подвижником. В ночной тишине он неослабно молился, после утрени спускался в ущелье, куда не доходил никакой шум, и там продолжал чтение псалмов. Пищу — и то лишь воду и хлеб — вкушал после вечерни.

Однажды на монастырь Давид-Гареджи напали лезгины, разорили и разграбили его и увели в плен нескольких монахов, в том числе иеромонахов Максима и Иоакима, монаха Онуфрия и еще четырех иподиаконов. Его хотели убить, но благий Господь сохранил его. По Промыслу всемилостивого Бога монахов освободили и вернули в монастырь.

От нашествий лезгин монастырь очень обеднел. Однажды архимандрит призвал преподобного Онуфрия и сказал ему: «Ради любви к братии иди в землю Картли и потрудись о пропитании, чтобы получить венец нерушимого послушания; и я тоже пойду в другую сторону и сколько смогу соберу».

Преподобному Онуфрию тяжело было выходить из монастыря, но он покорился повелению настоятеля, и бывший некогда первейшим азнауром Картли начал ходить от двери к двери, прося милостыни. «Воистину этот похитит Царство, которое уготовал Бог любящим Его», — говорили его знакомые.

Приблизившись к Цхинвали, преподобный отец обратил внимание на волнующуюся толпу: некий юноша стал одержимым, и его вели к иудеям, чтобы узнать причину. Преподобный Онуфрий кротко сказал собравшимся: «Дети, это совсем не христианский обычай, но приведите его сюда ко мне». Мать больного пала в ноги святому и просила о помощи. Онуфрий поднял женщину и утешил: «Есть у меня здесь прах с гробницы святого Давида Гареджийского как благословение». Он размешал в воде землю, взятую с гробницы святого, дал выпить терзаемому лукавым юноше, и больной исцелился.

Однажды в монастырь пришел некий араб, у которого был поврежден один глаз, и так как арабского языка никто, кроме Онуфрия, не знал, тот и заговорил с ним. Преподобный Онуфрий промыл ему больной глаз водой из источника святого Давида Гареджийского. Через пару дней исцеленный араб вернулся в монастырь и возблагодарил Господа и преподобного Онуфрия.

Преподобный Онуфрий желал облечься в великую схиму. Архимандрит монастыря колебался, но после тридцатидневной молитвы и поста Господь открыл ему, что Онуфрий достоин этого.

Облекшись в схиму, преподобный Онуфрий взял на себя подвиг молчания: целыми днями читал псалмы и спал на рваной циновке, на голом теле носил железную цепь; из кельи выходил только во время богослужения.

Наконец блаженный Онуфрий так занемог, что не мог стоять на ногах. Братия умоляли его лечь в постель и положить голову на подушку. Тогда блаженный впервые отверз уста и сказал: «Я дал обет, чтобы кончина моя была на этой циновке».

Преподобный Онуфрий с благодарностью терпел болезнь, не выпускал из рук четок и непрестанно повторял Иисусову молитву. К нему приходили поклониться, но смиренный старец просил посетителей: «Дайте мне край одежды вашей, чтобы я облобызал его, и ноги ваши дайте мне, чтобы я омыл их слезами».

Преподобный Онуфрий заранее почувствовал приближение смерти, призвал своего духовника Максима и попросил причастить его. Причастившись Святых Таин, Онуфрий потерял сознание. По благословению архимандрита братия начали читать отходную. Ум преподобного отца «был восхищен и обращен к высоким видениям».

В праздник Крещения, после литургии, святой уснул сном праведных. Останки святого Онуфрия погребли к югу от гробницы святого Давида Гареджийского, у алтарного окна.