Священномученик Вавила Великий, епископ Антиохийский, и с ним три отрока: Урван, Прилидиан, Еполоний и мать их Христодула (III)
Святой священномученик Вавила Великий, епископ Антиохийский, с ним три отрока — Урван, Прилидиан, Еполоний — и мать их Христодула пострадали в III веке, во время жестокого гонения на христиан. Однажды нечестивый император — по одним сведениям, Декий (249–251), по другим источникам — Нумериан (283–284) — после гнусного идолослужения решил присутствовать на Божественной литургии и осквернить храм своим входом. Когда об этом сообщили служащему — богобоязненному святителю Вавиле, он встал на пути нечестивого властителя, «ударил его десницей своей в грудь и так не допустил его войти в церковь». Мучитель хотел тут же отомстить святому, но устрашился возмущения собравшегося множества христиан, «обуздал злую свою дерзость» и вернулся во дворец.
На другой день император приказал предать огню храм христиан, а епископа Вавилу привести к нему. На вопрос нечестивого царя, на чью надежду он дерзнул оскорбить его достоинство и не пустить в храм, блаженный отец ответил: «Я сделал это, надеясь не на кого-либо на земле, а на Царя небесного, Который поставил меня пастырем Своих овец и не попускает мне в нерадении спать, когда приближается волк. Поэтому я не оскорбил царя — ибо делать это противно закону и не чуждо дерзости, — но не допустил входящего осквернить и растлить святыню».
Император потребовал от святителя поклониться идолам и тем искупить вину; в противном же случае пригрозил смертной казнью. Но, убедившись, что твердость мученика непоколебима, приказал военачальнику заковать святого отца в оковы, провести по городу «посреди театра и всех зрелищ» и так отвести в темницу. Мучитель надеялся, что святой не вынесет поругания толпы. Он сам первым стал насмехаться над ним: как тебе к лицу эти узы и оковы, «ибо они подобают этой величавой поступи твоей старости!» Блаженный Вавила ответил: «Ты говоришь эти слова в насмешку и лесть, а я украшаюсь ими больше, чем ты, о царь, этой цветистой одеждой, багряницей и блеском венца».
Со святым епископом были три отрока, «старцы мудростью разума, которые с усердием учились богопочитанию». Даже в самые тяжелые минуты испытания они не пожелали оставить наставника. Когда император спросил, кто эти дети, Вавила ответил: это мои духовные чада; если испытаешь их, то узнаешь, «каковы семена моих слов, а еще более — давшего их нам Бога». Представшие перед мучителем отроки и их мать — верная раба Христова Христодула — действительно явили удивительную твердость. Когда самодержец никакими средствами не смог соблазнить святых и склонить к отречению от Христа, он приказал изрезать их тела в стольких местах, сколько лет было каждому. Старшему из отроков нанесли двенадцать ран, среднему — десять, младшему — семь. Увидев мужество агнцев Христовых, император распорядился отсечь им головы.
