Святой Георгий Святогорец (+1065)
Начальные и конечные буквы гласят: «Христе, помилуй грешного Георгия, а[минь]».
Хвалами славу твою нам подобает воспевать, тебя, которого Христос Спаситель сделал славным! Как стрела молнии, как язык огненный, ты богословил славу Троицы; племена и народы ты облек в свет; Церковь ты сделал возвышенной; субботы ты разрешил, утишил закон, о светлый проповедник Единосущия! Ты прогнал тьму, врагов попрал, чины горние созерцаешь, святой! Ты предстоишь лицом к лицу Богу всех — возложи на нас обетованный венец. Умягчи жестокие сердца наши, всех нас вместе соделай наследниками Царства.
Святой Георгий Святогорец родился в 1009 году в Триалети, в семье благочестивых христиан, известных государственных деятелей Иакова и Марии.
До семи лет Георгий воспитывался у отца и матери. «И был он с детства исполнен страха и любви Божией». Семилетнего отрока привели в монастырь Тадзриси и отдали на попечение славному богобоязненностью и мудростью настоятелю — святому Савиану (память 31 декабря). В Тадзриси Георгий провел три года.
Десятилетнего Георгия отец отвел в Хахульский монастырь и отдал на воспитание подвизавшимся там двум своим братьям — преподобным Георгию Писцу и Савве Хахульскому (память 19 декабря).
Дяди привели украшенного всяческими добродетелями племянника к настоятелю Хахульского монастыря, славному святостью преподобному Макарию Постнику (память 21 декабря). Наделенный от Бога даром провидения будущего, настоятель обрадовался, увидев отрока Георгия, и «назвал его сыном души своей».
В то время в Хахули подвизались известный как «украшение церквей грузинских» отец Василий, сын Баграта III (память 27 июня), Иларион Твальский (память 21 июля), «добродетели и подвиги которого невозможно пересказать», Антоний Мнате — богоносный, «богослов, философ и переводчик писаний», и многие другие, чья жизнь оставила неизгладимый след в становлении Георгия. И сам Георгий всех изумил своим умом и усердием: «годовые песнопения и все последования пения он вскоре выучил наизусть».
Когда эристав Триалети Ферис Джоджикисдзе пригласил дядю Георгия, Георгия Писца, к себе во дворец духовником, старец Георгий взял с собой и племянника. Изумленная добротой отрока Георгия супруга Фериса, «эта божественная жена, признала его своим сыном», и «провели они много времени в доброй и богоугодной жизни».
В 1022 году византийский кесарь Василий оклеветал и Фериса в устроенном против него заговоре, вызвал его в Константинополь и отсек ему голову. Супруга Фериса осталась в столице на двенадцать лет. Боголюбивая жена отдала Георгия «в учение мужам философам и риторам, украшенным обоими образами жизни». Умудренный Богом юноша всех изумил дарованием и проницательностью.
Через двенадцать лет, в 1034 году, по повелению кесаря супруга Фериса снова вернулась на родину, в Тварцатапи, и взяла с собой Георгия. Георгий пришел в Хахульский монастырь и двадцати пяти лет «склонил выю свою под сладкое то иго монашества. Наставник его духовный и руководитель в подвигах монашеских, великий Иларион, был еще во плоти, и из его рук принял он благословение монашества, ибо он был первым его наставником и причиной всякого добра».
В 1036 году, желая подвизаться «в странничестве и в удалении от своих», Георгий тайно оставил монастырь и, переодевшись в лохмотья нищего, направился в Сирию. «Украшенный трудами и подвигами отец» с трудом добрался до Черной Горы. Поклонившись тамошним святыням и навестив подвизавшихся отцов, Георгий «прежде всего начал искать наставника духовного, ибо знал, что без наставника нет жизни душе и преуспеяния монашеского». И он нашел затворившегося в горных расщелинах дивного отца — «мужа небесного и ангела земного, всецело чуждого и удаленного от плоти и плотских помыслов и умом отошедшего к Богу», — грузинского монаха Георгия Затворника (память 3 июля).
Через три года подвига Георгий Затворник облек Георгия, совершенного «возрастом, мудростью и разумом», в схиму и отпустил его в Иерусалим поклониться святым местам, а вернувшемуся в 1040 году повелел отправиться на Святую Гору и заняться «переводом книг божественных с греческого на грузинский», то есть продолжить дело святого Евфимия Святогорца (память 13 мая). Повеление устрашило Георгия. «Это невозможно для меня, и подобает таким обоженным мужам, каким был святой отец наш Евфимий», — сказал он наставнику. «Сын, Тот, Кто избавил того святого от смерти и разрешил ему грузинский язык, Тот же в силах помочь и тебе, ибо Он весьма милует и любит наш народ; и самого того святого отца Евфимия будем молить, чтобы он помог тебе», — успокоил его Георгий Затворник, достойный преемник Евфимия Святогорца, и отправил его на Афон.
Афонские грузины с радостью приняли святого отца. Георгий взял на себя самые тяжелые работы монастыря, «совершенно уничижив себя… как человек простой и неученый». Как повествует его жизнеописатель, преподобный Георгий всегда ходил, склонив голову, и «кроме как по необходимым делам» ни на кого не смотрел. Его же духовные очи «всегда созерцали ту невидимую славу Божию».
Георгий Затворник через своего ученика Феодора еще раз напомнил Георгию, зачем тот был послан на Афон, и передал ему упрек.
Георгий попросил прощения у наставника, с благоговением и страхом принял честь священства, взялся за перевод божественных книг и вскоре стал настоятелем всего братства. С этого времени начинается широкая деятельность отца Георгия Святогорца. Он собрал сведения об Евфимии и Иоанне, описал их жизнь, перенес мощи святых отцов и положил их в великолепную раку, украсил и «во всем довершил святую церковь».
Прибывший в Грецию к императору Константину Мономаху царь грузин Баграт IV предложил святому отцу вернуться в Грузию и принять Чкондидскую митрополию, но избегавший мирской славы и суеты Георгий отказал царю.
Настоятельство и заботы о делах монастыря требовали много времени и труда, а часто и выездов из монастыря, и потому на писательский труд оставалось очень мало времени. Георгий сложил с себя настоятельство и ушел на Черную Гору к Георгию Затворнику. Георгий Затворник ради любви Божией велел своему духовному сыну снова вернуться. Георгий покорился благословению наставника, вернулся на Афонскую гору и взялся за привычный труд. Даже простой перечень книг, переведенных этим дивным отцом, делает ясным неизмеримое значение его трудов: Великий синаксарь, избранный годовой сборник, полный Апостол, избранный Апостол, годовой сборник, месячные Минеи, Праздничная минея, Шестоднев Василия Великого, Псалтирь, Великий Параклит, Постная Триодь, Цветная Триодь, толкование на Бытие Иоанна Златоуста, правила Шестого Собора, книга Григория Нисского и другие.
Однажды исполненные от лукавого зависти монахи монастыря святого Симеона захотели изгнать грузинских отцов из монастыря. «Избавь нас от великой беды и освободи нас от людей пустых и иноплеменных, ибо есть в нашем монастыре около шестидесяти человек, которые называют себя грузинами, и не знаем мы, какова их вера», — пожаловались они Антиохийскому патриарху Феодосию. Патриарх призвал к себе говорившего по-гречески святого Георгия Святогорца. Преподобный Георгий так мудро проповедал православие, что изумил слушателей. Патриарх прогневался на злоумышлявших монахов святого Симеона.
Через некоторое время патриарху снова доложили, что в Грузии не проповедовали апостолы и что грузины сами малочисленны, а потому им подобает быть под властью Антиохийского патриарха. Патриарх объявил отцу Георгию: «Пусть царь ваш придет к нам и покорится власти нашей». Святой отец ответил: «Ты говоришь, что сидишь на престоле Петра, главы апостолов, а мы — ученики Первозванного, призвавшего брата своего, его паства, им обращенные и просвещенные, и один из святых двенадцати апостолов — говорю о Симоне Кананите — погребен в нашей стране, в Абхазии, в месте, называемом Никопси. Единого Бога мы познали, никогда от Него не отрекались, и никогда не склонялся наш народ к ереси… Подобает призванному покориться призвавшему: Петру подобает покориться призвавшему его брату Андрею — а вам покориться нам!» И наконец добавил: «Было время, когда во всей Греции не находилось православия, и Иоанн, епископ Готский, был рукоположен во епископа в Мцхете».
Изумленный патриарх добродушно улыбнулся и сказал: «Видите этого старца — как он один одолевает столь великое множество». Затем Феодосий и антиохийцы признали и апостольское происхождение Грузинской Церкви, и чистоту ее веры.
Боголюбивый царь Баграт часто просил отца Георгия прийти для трудов в Грузию. Блаженный отец сначала отказывался, но наконец, когда «завершил перевод божественных книг», исполнил желание царя и католикоса. По их повелению святой отец исследовал тогдашнее состояние духовного сословия и упорядочил церковную жизнь.
Через пять лет отец Георгий снова вернулся на Святую Гору. Царь Баграт с почетом и большими пожертвованиями проводил светильника грузин. Направляясь на Афон, блаженный отец взял с собой на воспитание восемьдесят сирот. Прибыв в Константинополь, блаженный Георгий предчувствовал приближение кончины и велел приготовить сирот, чтобы представить их императору. «Если сегодня не увижу царя, завтра это будет не в наших руках!» — торопил святой отец.
Отец Георгий «оказал честь царю и сказал ему: „После Бога в руки твои предаю этих сирот“». Затем он велел отрокам пропеть молитву святого Симеона Богоприимца «Ныне отпущаеши…» и на следующий день, в праздник святых апостолов Петра и Павла, преставился.
Афонские отцы перенесли тело святого на Афон и «погребли в мраморной раке вместе с Георгием Строителем (память 28 июля), как второго строителя и украсителя церквей».
