Страдание святаго мученика Фалалея
В царствование Нумериана игемон Феодор воздвиг гонение на Церковь Божию в городе Эгее и предавал различному роду смерти верных рабов Христовых. В это время был взят мучителями и христианский юноша, по имени Фалалей, прекрасный лицом и телосложением, с белокурыми волосами, лет восемнадцати от роду, по занятию врач, безмездно лечивший всякие болезни. Юноша был поставлен пред нечестивым судилищем в храме Адриана. Посмотрев на него и удивившись красоте его, игемон сказал окружающим:
— Где взяли вы сего прекрасного юношу?
Те же отвечали:
— Идя в город Аназар, мы увидели его впереди нас; он же, заметив нас, быстро скрылся в дубраве. Мы начали старательно отыскивать его и едва нашли его, сидящего под дикою маслиною; затем мы взяли его и привели к тебе на суд.
Святый мученик ФалалейСказал игемон святому:
— Скажи нам, юноша: какой ты веры, из какого города, кто твои родители и как тебя зовут?
Отвечал святый:
— Я — христианин, имя мое — Фалалей, родом из Ливана, отец мой, по имени Берукий, был воеводой; мать мою зовут Ромилия; имею еще и брата, состоящего в церковном причте, в сане иподиакона; научился я врачебному искусству от врача Макария. Когда все христиане, жившие в Ливане, бежали в горы и пустыни по причине гонения от язычников, я был взят и приведен к Едесскому игемону Тиверию; будучи от него мучим, я исповедал имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, — Бога Истинного и Всеблагого, Создателя всех, и помощию Господа моего был избавлен из рук мучителей и бежал: ныне же, будучи взят опять, нахожусь в твоей власти. Делай со мной, что хочешь, ибо подобает мне умереть за Христа, небесного Бога, Спасителя моего.
Сказал игемон:
— Надеешься ли ты, окаянный, избежать рук моих, как избежал рук Тивериевых?
Отвечал святый:
— Не хочу уже больше бежать, ибо верую в Господа моего Иисуса Христа и надеюсь на Него, что Он не попустит мне быть посрамленным, но поможет мне претерпеть муки до конца.
Вблизи святаго стояли два палача, Александр и Астерий; игемон приказал им, чтобы они, провертев сверлом голени мученика и продев в отверстие веревку, повесили бы его. Но у них, по устроению Божию, отверзлись душевные очи и они, вместо святаго, просверлили и повесили дерево. Один же из верующих, ученик святаго Фалалея, по имени Тимофей, стоявший там и видевший всё, что происходило, кивнул святому головой, сказав:
— Видишь ли, что они делают?
Отвечал ему святый:
— Молчи, брат; со мною Христос, помогающий мне.
Игемон же, взглянув, увидел не мученика, а дерево висящее и сказал палачам:
— Что это вы сделали? Я велел вам повесить человека, а вы повесили дерево?
И, разгневавшись, игемон, думая, что они насмехаются над ним, повелел обоих бить без милосердия. Они же, подвергаясь ударам, говорили:
— Да будет благословенно Имя Господне, потому что отныне и мы становимся христианами, ибо веруем в Господа Иисуса Христа и страдаем за Него!
Услышав такие слова, игемон тотчас повелел усечь их мечом, и они, скончавшись страдальчески, получили венцы у Христа Бога вместе с прочими святыми мучениками.
Святому же Фалалею игемон сказал:
— Принеси жертву богам и будешь жив, и вкусишь блага мира сего.
Отвечал мученик:
— Не убедишь раба Христова принести жертву бесам.
Игемон же, исполнившись ярости, захотел сам просверлить святому голени, но в ту минуту, когда хотел встать с своего места, почувствовал, что силы его ослабли, и он не мог подняться с места. И все язычники, которые находились в Адриановом храме, видя происшедшее, громогласно воскликнули, говоря:
— Велик Бог христианский, творящий таковые чудеса!
Игемон же, преисполнившись стыда, начал просить мученика, говоря:
— Помолись обо мне Богу твоему, Фалалей, чтобы я мог встать с своего места, потому что воистину велик Бог твой.
Когда святый помолился, игемон встал, но, видя в этом не божественную силу, а волшебство Фалалея, сильно разгневался на святаго, скрежеща зубами своими. Тогда, схватив бурав, начал сам сверлить ноги мученика, но тотчас у него отсохли руки. Игемон снова воззвал к мученику, говоря:
— Опять прошу тебя, Фалалей, помолись обо мне, чтобы исцелели руки мои.
Святый своей молитвой дал исцеление его рукам. Тогда игемон сказал окружающим:
— Возьмите с глаз моих этого волхва и утопите его в глубине морской, дабы погиб он.
И сказал ему святый:
— Ты начал следствие обо мне; поэтому ты должен его и докончить.
Отвечал игемон:
— Уйди от меня, волхв, и погибни в ином месте; ибо я еще не сделал тебе никакого зла, а ты уже столько зол причинил мне своим волшебством!
Сказал святый:
— Не думай, мучитель, чтобы я испугался твоей угрозы и отвергся от Бога моего; знай же, что я ни в каком случае не принесу жертвы твоим богам; не поклонюсь бесам, которым ты служишь.
При этих словах взяли святаго слуги игемоновы и, посадив его в ладью, поехали с ним на самую средину морской пучины и там его утопили. Будучи же утопляем, святый сотворил такую молитву к Богу:
«Господи Боже мой! Не дай мне ныне умереть, потому что я хочу еще пострадать за Твое святое Имя, дабы, совершив еще больший подвиг мученичества, восприиму от Тебя нетленный венец в жизни вечной».
Возвратившиеся после утопления мученика слуги, сказали игемону:
— Мы сделали то, что ты повелел нам: мы кинули Фалалея в море, и он погрузился на наших глазах.
Но пока еще слуги говорили это игемону, пришел святый Фалалей, одетый в белую одежду. Игемон и все, бывшие с ним, увидев святаго, весьма изумились. И сказал игемон святому:
— Вот, твое волшебство одолело и море!
Отвечал ему святый:
— Где ныне сила и могущество твоих богов? Где ваша гордость? Вот, Господь мой, Иисус Христос, разрушил ваши замыслы и не дал мне умереть, чтобы я еще победил диавола, отца вашего.
Разгневался игемон и сказал находящимся около него:
— Смотрите, как волхв сей и море околдовал, и нас поносит; если мы его отпустим так, то он погубит всех нас своим колдовством.
Был же при игемоне один волхв, по имени Урвикий; тот дал совет игемону, говоря:
— Повели, властитель, отдать его на съедение зверям.
И тотчас игемон, призвав стража, кормившего зверей, приказал ему приготовить место для зрелища, а святому сказал:
— Фалалей, принесешь ли ты жертву богам, или хочешь, чтобы тело твое стало пищею зверям?
Огвечал на это святый мученик:
— Неужели ты еще не познал силы и величия Господа и Бога моего Иисуса Христа? Я же объявлю тебе словами пророческими: не ᲂу҆мрꙋ̀, но жи́въ бꙋ́дꙋ, и҆ повѣ́мъ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ: десни́ца гдⷭ҇нѧ вознесе́ мѧ, десни́ца гдⷭ҇нѧ сотворѝ си́лꙋ.
Затем повели святаго на площадь и отдали на растерзание зверям. Но звери не тронули святаго. К нему подошла одна лютая медведица, легла у ног его и начала лизать их. Видя это, игемон заскрежетал своими зубами и зарычал, как лев, от ярости. Затем он приказал выпустить на него голодного льва, а также львицу, но и те, приблизившись, припали к ногам мученика и лизали их. Игемон же от ярости разорвал на себе одежды свои, а народ начал громогласно кричать, говоря:
— Велик Бог христианский! Бог Фалалея, помилуй нас!
Схвативши же Урвикия волхва, бросили его зверям, и тотчас тот был растерзан и съеден ими. Игемон, встав с своего места, приказал мученика убить мечом.
И приведен был святый мученик для усекновения на одно нарочито приготовленное место, называемое Едесса, и после молитвы принял кончину, месяца мая в двадцатый день, в честь и славу Господа нашего Иисуса Христа, прославляемого со Отцем и Святым Духом, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.
Мч҃нкѡмъ сострада́лецъ ꙗ҆́вльсѧ и҆ ѻ҆рꙋ́жникъ, во́инъ и҆зрѧ́дный цр҃ѧ̀ сла́вы бы́лъ є҆сѝ, и҆скꙋше́ньми и҆ мꙋ́кою возвыше́нїе і҆дѡлослꙋжи́телей попра́лъ є҆сѝ: сегѡ̀ ра́ди чⷭ҇тнꙋ́ю твою̀ пое́мъ па́мѧть, мꙋ́дре ѳалале́е.
