Святые матери и отцы, замученные в монастыре Квабтахеви во времена Тамерлана (+1386)

В царствование Баграта V, внука Георгия Блистательного, Господь ниспослал на нашу страну наказание за грехи: самаркандец Тамерлан семь раз вторгался в Грузию с бесчисленным войском, «которого не вмещали горы и долины, и все области и края Грузии». Враг разорил и стер с лица земли множество церквей и монастырей. Семь раз претерпели грузины «от него страдание мечом, пленом и огнем и разрушением зданий до основания».

Тамерлан взял в плен царя Баграта, опустошил Картли и вместе с другими вельможами увел царя и царицу в Ширван. Беззаконный Тимур всячески принуждал царя оставить христианство, а взамен обещал сохранить за ним царский титул и отпустить его вместе с другими пленниками.

Долго не могли склонить Баграта, но наконец, «изнемогший, лишенный всякой человеческой помощи, отпал он от подобающей веры». Затем упование на Бога вновь возродилось в нем; хитростью он снискал расположение Тамерлана и получил позволение вернуться в Картли с сохранением своего достоинства. По просьбе Баграта Тимур отправил с царем двенадцатитысячное войско, которое якобы должно было помочь ему обратить свое царство в ислам.

Приблизившись к Хунани, Баграт призвал своего сына Георгия с войском, и воинство Тамерлана они «истребили мечами, не дав спастись ни одному из варваров».

Весть об истреблении войска и измена Баграта разгневали Тамерлана, и он, «подвигшись ополчиться на нас», двинулся мстить Баграту. Грузины отразили первый натиск врага, но Тимур призвал на помощь еще войско, с новыми силами ударил на изнуренных грузин и заставил их отступить.

Татары опустошили Тбилиси, Нисани, Калиси, сожгли города и сёла Картли, разрушили святые церкви и, «так грабя», дошли до прекрасного монастыря Квабтахеви.

В Квабтахеви врага встретили «монахи из окрестных ближних монастырей, многие отцы и матери, из азнауров, и священники, и диаконы, и сами братия того монастыря». Кроме духовных лиц, «множество мирян из ближних сел было немалое».

Варвары выломали двери монастыря, разграбили его, «расхитили сосуды и вынесли из сокровищниц монастыря немалые богатства, ибо весьма богат был тот монастырь». Старых и немощных, которых невозможно было увести в плен, истребили мечом.

Вошедшие в достояние Божие безбожники осквернили святой храм — обнажили мечи, «беспощадно рубили тот словесный виноградник, или плодовый сад Божий», а тела достойных рабов Господних оставили в пищу птицам небесным и на растерзание «зверям земным».

Когда варвары покончили с убийствами и связыванием пленных, они начали глумиться над святыми священниками, монахами, девами и инокинями — навесили на них колокольцы, а сами, обезумев от диавола, «начали скакать и плясать». «Горе нам, монахам!» — с рыданием и стоном вопили мученики.

После этого варвары обратились ко всем, кто там был: или отрекитесь от Христа, или мы запрем вас связанными в церкви, обложим дровами и сожжем. Пленники отвечали: «Мы преданы в руки ваши за грехи наши, которые сотворили и прогневали Творца нашего и Бога, а не за вашу правду; уповаем, что Он очистит нас этим временным наказанием и упокоит нас в безлетной вечности. Ничто не разлучит нас от любви Христовой: ни скорбь, ни теснота, ни гонение, ни голод, ни нагота, ни печаль, ни меч; нечего нам больше принести Богу в это время».

Мученики ободряли друг друга и пели слова псалма: «За Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание».

Когда мучеников подвели к дверям церкви, они так воззвали к Господу: «Войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем. Господи! путеводи меня в правде Твоей; ради врагов моих направь пред Тобою путь мой».

Агнцы Божии говорили варварам: «Зажигайте тела, злочестивые слуги, чтобы души, горящие огнем божественным, воссияли светлее солнца в Царстве Небесного Отца; не медлите принести нас в жертву, чтобы мы стали зрелищем для мира, для Ангелов и человеков, хотя желание наше пока видит один только Господь и утешает нас за правду нашу».

Мучители натаскали еще больше дров и разожгли еще больший огонь. Пламя поднималось ввысь, сыпались частые искры, «от гула печи и горы отзывались», а блаженные души всесожигаемых пели: «Благословите, огнь и зной, Господа, пойте и превозносите, рабы, Господа, пойте и превозносите Его во веки».

Так принесены были в жертву Богу непорочные агнцы.

На полу церкви отпечатались следы сожженных тел мучеников, «и доныне видны на полу внутри святой церкви обгоревшие их образы, и доныне лежат там».