Святитель Амвросий Исповедник (Хелая)
Святейший и Блаженнейший Католикос-Патриарх всея Грузии Амвросий (в миру Виссарион Хелая) родился в 1861 году в селе Мартвили Зугдидского уезда. Начальное образование получил в Мегрельском духовном училище, затем учился в Тбилисской духовной семинарии. В этот период он создал семью и в 1887 году был рукоположен во священника епископом Сухумским. Служил в Сухуми, Новом Афоне и Лыхны. Боролся с русификаторской политикой в Абхазии, выступал в печати против тех, кто прививал абхазам ненависть к грузинам. В 1896 году овдовел.
Его супруга, Кесария Мерчуле, умерла при родах; у отца Амвросия осталось трое детей, которых он не отпускал от себя: они были с ним и во время учебы в Казани, и даже в ссылке. Таким заботливым он был отцом и впоследствии… таким же патриархом.
В 1897 году, в возрасте 36 лет, отец Амвросий поступил в Казанскую духовную академию. Во время учебы принял монашеский постриг. Написал диссертацию на тему «Борьба христианства с исламом в Грузии». В 1902 году был возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Челишского монастыря.
Архимандрит Амвросий много потрудился для возрождения Челишского монастыря. Здесь он обнаружил так называемый Челишский список «Обращения Картли», а также святое Евангелие, известное впоследствии как «Челишское Четвероевангелие». Вот одна запись того времени: «Отец Амвросий — нет еще и года, как его назначили сюда настоятелем, но для человека, любящего Бога и людей, и этого времени оказалось довольно, чтобы народ искренне полюбил его. „Уста и язык у него Божии“, — говорили местные жители. „Такого сюда еще никто не приходил, и такой проповеди, как у этого благословенного, мы не слыхали“».
В 1904 году архимандрит Амвросий был назначен в Тбилиси членом Синодальной конторы и настоятелем Преображенского монастыря. Он боролся за восстановление автокефалии Грузинской Церкви. За это в 1905 году его сослали в Россию, а в 1908 году предъявили новое обвинение — будто он участвовал в убийстве экзарха Никона. В 1911 году его оправдали, но права вернуться в Грузию все же не дали.
Проходят годы, и каждая его просьба о возвращении остается без ответа. Между тем в Грузии распространяются слухи, что Амвросий Хелая хорошо обеспечен материально и просто не хочет возвращаться. Об этом он с болью пишет в своем письме «Моя ссылка»: «Некоторые считают меня счастливым, что я удалился от Грузии и будто бы хорошо устроился материально. Пишущие это, видно, еще не испытали одиночества души — не испытали той горечи, которую переживает изгнанник с родины, если только он не встал на путь вырождения и сердце его болит о положении родины».
Иеромонах Амвросий во время учебы в Казанской академии
В 1917 году святой возвращается в Грузию. Его возводят в сан митрополита — сначала Чкондидского, а затем Цхум-Абхазского. 14 октября 1921 года митрополит Амвросий был избран Католикосом-Патриархом всея Грузии.
Прошло несколько месяцев после советизации Грузии. Из-за гонений на Церковь, ограничения прав грузинского языка и передачи исторических земель в распоряжение других он направляет документы в различные инстанции власти — безрезультатно. В 1922 году он направляет обращение к Генуэзской международной конференции. «Народ хулят и отнимают у него родной язык, оскверняют национальную культуру и, наконец, попирают его святая святых — религиозное чувство», — говорит католикос в меморандуме и от имени грузинского народа требует вывода Красной армии из Грузии и проведения референдума.
Главной целью конференции было изыскать средства для экономического восстановления Центральной и Восточной Европы. На деле же она ставила целью вернуть богатую сырьем Россию на международный рынок, а также потребовать от правительства Советской России долги царской России. Поэтому из-за Грузии они не стали противостоять России. Обращение патриарха осталось без политического отклика. Гонения на него усилились.
Католикоса-Патриарха и 9 членов Совета католикосата арестовывают. Обвинений четыре: отправка меморандума конференции, сокрытие сокровищ, хранившихся в церквах и монастырях, неправильное ведение учетных книг церковного имущества и неявка представителя Патриархии на процедуру передачи комсомолу Военного собора (который находился на территории нынешнего Дома правительства).
Приводим несколько выдержек из протоколов судебных заседаний:
Председатель: В меморандуме вы говорите, что у грузинского народа отнимают землю и воду и раздают другим народам. Назовите, что отняли у народа и кому что передали!
Амвросий: Не только земля и вода — и народ передан другим народам. Это будет доказано, когда вы принесете карту Грузии. Если же такое доказательство, по усмотрению суда, не нужно, — тогда я умолкну.
Прокурор Окуджава: Назовите, на основании какого документа была отнята независимость Грузии?
Амвросий: Интервенцией.
Прокурор Мачавариани: Каков направленный вами Генуэзской конференции меморандум — религиозный или иной?
Амвросий: Религиозный. А если он принял политическое направление, то это вызвано существующим положением.
Прокурор Мачавариани: Вопрос о территории — политический или религиозный?
Амвросий: И политический, и религиозный, ибо потеря территории есть потеря для Церкви.
Архимандрит Амвросий, 1910 год
Одновременно газеты почти ежедневно освещают судебный процесс под заголовком «Суд над католикосом Амвросием и его „братией“» (в кавычках). Там неоднократно отмечается: «Когда вводят обвиняемых, в зале раздаются голоса: „Долой Амвросия“, „Долой контрреволюцию“, „Презрение Амвросию“».
Заседания прерываются, потому что рабочие и служащие собираются снаружи и кричат: дайте нам, мы сами будем судить изменников рабочего класса. Пишутся дерзкие стихи и статьи, например: «Обвиняемые не признают себя виновными… ложь, инсинуации — они ведь торгуют правдой и совестью». Когда патриарх выходит из здания суда, специально созванные комсомольцы бросают в него яйца.
И после всего этого католикос произносит на суде последнее слово, в котором нет и следа пережитой неблагодарности. Напротив, это слова патриарха народа, который и перед угрозой смерти борется, заботится и любит:
«Неужели против моего выступления будет большинство трудящихся грузинского народа, ради интересов которого я хотел пожертвовать собою и своими личными интересами — и пожертвовал? Нет, не поверю…» И еще: «Крестьянство, кровью предков которого орошены и костями удобрены поля и нивы родины, — это крестьянство, верую, всегда будет любить свою родину и никогда не возненавидит защитника идеи ее свободы и не ополчится на него».
Вот еще несколько отрывков из его последнего слова, относящихся к основным обвинениям; их можно считать своего рода образцом церковного мышления: «Мы, служители Бога, по христианскому учению обязаны повиноваться „высшим властям“ (речь идет о правительстве), ибо находящиеся у власти суть „Божии слуги“, мы должны молиться за них и не говорить о них зла; но не говорить зла не значит не смотреть на их действия критическим взглядом, не отмечать их ошибок… Если я видел опасность гибели народа, я был обязан возвысить голос».
Об обвинении в сокрытии церковных ценностей он пишет: «Я служил в Сухуми, и вещи были спрятаны без меня… Но если бы я и в самом деле участвовал в их сокрытии, и тогда не мог бы считать себя виновным, поскольку духовенство было обязано заботиться о сохранении церковного имущества, и с незапамятных времен во время смут и вражеских нашествий прибегали к этому средству».
Митрополит Цхум-Абхазский Амвросий
«Ваше предложение (речь идет о передаче храма комсомолу) было для нас неприемлемо, ибо, приняв его, мы стали бы изменниками Божиего установления и веры. Вот и всё».
И наконец: «Как нашим предкам сладко было принимать страдания за родину и веру, так и мне сладко будет то наказание, к которому приговорит меня верховный суд за то, что я возвысил голос в защиту свободы родной Церкви и народа. Это будет венцом того креста, который я взял на себя и несу почти 37 лет моей жизни.
Голос, возвышенный мною в защиту национальных интересов, и приговор, который вынесет мне верховный суд, найдут свое место в сердце каждого грузина — того грузина, который еще не утратил веры и любви к родине. И этим я буду почитать себя счастливым. Как верующий скажу: да будет воля Божия! — и обращусь к вам словами Христа: „Дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших“ (Лк. 23, 28)».
Ни один из обвиняемых не признает себя виновным. Приговор Католикосу-Патриарху Амвросию предусматривает смертную казнь, но по преклонному возрасту его приговаривают к лишению свободы до 8 лет со строгой изоляцией и конфискацией всего имущества.
Во время заключения его детям несколько раз давали возможность навестить отца. Они вспоминали, что католикос встречал их всегда бодрым и спокойным, словно ничто его не тревожило. Насколько тяжелым было время заключения, видно и из того, что от него требовали добровольно отречься от патриаршества, на что он ответил отказом. После этого говорить о его телесной немощи, наверное, не стоит.
По амнистии, объявленной в конце 1924 года, католикоса освобождают от наказания.
Как рассказывает его внучка, госпожа Анна Клдиашвили, однажды соседский мальчик принес ее бабушке (дочери Католикоса-Патриарха Амвросия) весть, что католикос переходит Метехский мост; эта весть так быстро облетела город, что, когда католикос пришел в Сиони, храм уже был полон прихожан. Едва он вошел в Сиони, народ пал на колени. Тогда, говорят, у него с радостью вырвалось: «Видно, христианство в Грузии никакая сила не истребит».
Католикос-Патриарх всея Грузии Амвросий
Сохранились проповеди, которые он произнес после выхода из тюрьмы. В первой своей проповеди после двухлетней разлуки он поблагодарил паству за то сочувствие, которое ощущал от них в это тяжелое время, и сказал: «Это было следствием не моего достоинства, но того, что вы любите матерь Церковь и цените тот сан, для несения которого избрали мое недостоинство… В делах веры вы не уподобились тростнику, который всегда колеблется и клонится туда, куда дует ветер, но вы тверды и непоколебимы. Это для меня особенно радостно». Его отеческая забота о пастве с особой силой видна в той же проповеди. Он говорит, что, прежде чем приступить к своим обязанностям, хочет узнать, каково положение в нашей Церкви. Вы, наверное, удивитесь, говорит он, ведь и так известно, что церкви и монастыри разрушены и разорены. Но под Церковью он разумел их самих и их сердца. Как он говорит далее, эта Церковь показалась ему теперь еще прекраснее, чем прежде.
Католикос Амвросий скончался 29 марта 1927 года.
В 1995 году Грузинская Православная Церковь причислила его к лику святых под именем святителя Амвросия Исповедника.
Из жизни святого патриарха уцелело лишь несколько вещей (его сухумский дом несколько лет назад подвергся бомбардировке и был разрушен): стаканы, подаренный в тюрьме нож для разрезания книг, несколько фотографий.
Есть еще рукопись последнего слова, прочитанного на суде, замечательные проповеди и историко-этнографические труды, большая часть которых не опубликована.
Но есть и то, что гораздо драгоценнее всего этого. Это душа человека, водворившаяся у Того, с Кем он был и в земной жизни. Однажды он сказал: «Верующее сердце всегда чувствует близость Христа и носит Его в своем существе». Одним словом, есть душа боголюбивого патриарха — нового святого в сонме святых.
