Страдание святых священномучеников Ефрема, Василия, Евгения, Елпидия, Агафодора, Еферия и Капитона, бывших в различные времена епископами в Херсоне
В шестнадцатый год царствования Диоклетиана Святейший Патриарх Иерусалимский Ермон послал многих епископов в различные страны и к разным народам возвещать, по примеру апостольскому, Слово Божие и проповедывать Христа.
Двое из этих епископов, Ефрем и Василий, пришли в страну тавроскифскую и здесь, в городе Херсоне, оба трудились некоторое время, проповедуя Истинного Бога не ведающему Его народу и просвещая помраченных тьмою еллинского идолослужения. Затем святый Ефрем, оставляя жителей Херсона святому Василию, пошел к скифам, жившим по Дунаю, проповедью своею обращал там многих к Христу и, претерпев довольно скорбей и трудов в благовестии Христовом, в седьмой день марта был обезглавлен.
Между тем святый Василий, обличая в Херсоне заблуждение людей неверных и показывая им правый путь спасения, возбудил народный гнев: нечестивые взяли его, били без милости и изгнали из города. Удалившись на некую гору, он пребывал в пещере; отстояла та гора от Херсона на сто стадий и называлась Парфенон, что значит: девичья, ибо на ней было капище и идол какой-то еллинской богини-девы. Пребывая в той горе, святый Василий радовался духом, что сподобился претерпеть ради Христа раны и изгнание, оплакивал погибель душ человеческих, прельщенных диаволом, и со слезами молил Бога об обращении их.
Так прошло несколько времени. У одного херсонского начальника умер единственный сын и был погребен вне города. С великой скорбью сидели родители у гроба его, скорбя и плача; и ночь наступила, а они не отходили от сыновнего гроба. И вот во сне является им умерший их сын, говоря:
— Что вы оплакиваете смерть мою? Вы не можете взять меня отсюда живым, ибо не могут воскресить меня наши боги, бездушные идолы, изобретенные бесом на соблазн и погибель людям. Если вы хотите оживить меня, то упросите того странника, которого били и изгнали, чтобы помолился он обо мне Богу своему, и сами уверуйте в того Бога, Которого он проповедует: ибо Он есть Бог Истинный, имеющий власть над живыми и мертвыми, и силен восставить меня из мертвых живым молитвами оскорбленного вами мужа.
Тотчас пробудившись, родители рассказали друг другу видение свое и весьма дивились, что оно было согласно у обоих. Радостно поспешили они в город и поведали о том видении друзьям своим. Как только наступил день, стали всюду искать человека Божия, и нашли его в вышеназванной пещере. Начальник городской с домашними своими пришел к нему, припал к святым стопам его и молил воскресить ему сына.
— Как могу я это сделать, будучи человеком грешным? — возразил святый. — Но вы получите просимое, если уверуете в Священномученики Василий и Ефремпроповедуемого мною Бога, Который один силен воздвигать мертвых из гробов.
— Если мы получим сына нашего живым, — сказали родители умершего юноши, — и всё то, что хочешь и повелишь, сделаем от всего сердца.
Святитель Божий Василий, встав, пошел с ними ко гробу и, когда отвалили от гроба камень, вошел внутрь, сотворил на умершем крестное знамение и долго молился Богу; потом взял воду, освятил ее и возлил на мертвого с призыванием Пресвятой Троицы, по подобию Святаго Крещения. Тотчас ожил мертвый и стал говорить, славя Бога. Страх и ужас овладел всеми бывшими там, а родителями — радость неизглаголанная. Все припадали к стопам святителя, называя его великим и признавая проповедуемого им Бога Истинным и Всесильным. Взяв архиерея Божия, святаго Василия, с великою честью повели его в город. Начальник со всем домом своим уверовал во Христа и крестился, также из народа многие, видевшие это чудо, присоединились к верным. И начала возрастать Христова Церковь в Херсоне, а еллинские нечистые капища понемногу упраздняться.
Видя запустение своих капищ, диавол вопиял в сердца обитавших тогда в Херсоне иудеев, и те научили еллинов восстать на христиан, а главным образом — вождя их, святаго Василия, и убить его.
— Если учитель христиан будет убит, то и христианство легко разорится, — говорили они.
Собралось бесчисленное множество вооруженных нечестивых; с шумом и кликами напав внезапно на архиерея Божия, они извлекли его из храмины, связали ему ноги и, окружив его, влачили по городским улицам, били дреколием и камнями и попирали ногами. Его довлекли до места, где христианами был поставлен столп, увенчанный крестом; здесь святитель Христов предал Богу святую свою душу, скончавшись страдальчески в тот же седьмой день марта, в которой и святый Ефрем был усечен мечом в Скифии.
Тело святаго Василия было извлечено за городские ворота и брошено на съедение псам и птицам. Много дней лежало оно без погребения, однако, хранимое Богом, оставалось невредимым; ночью являлась над этим страдальческим телом звезда пресветлая, и волк, сидя около, стерег его от псов, а днем орел парил над телом, не допуская приближаться плотоядным птицам, пока христиане не взяли его тайно ночью и не погребли с честью.
По убиении святаго епископа Василия, один из учеников его отправился морем в страны Геллеспонтские и нашел там трех епископов — Евгения, Елпидия и Агафодора, трудившихся в благовестии Христовом; их послал на проповедь святейший Ермон, Патриарх Иерусалимский, вместе с святыми Ефремом и Василием. Найдя их там, ученик рассказал им о кончине святаго Василия, и они прославили Бога, увенчавшего Своего угодника венцом страдальческим. Посоветовавшись между собою, епископы сели в корабль и приплыли в город Херсонский, желая подражать святому Василию. Они проповедывали Христа Бога в Херсоне, и число верных день ото дня увеличивалось. Но подобно тому, как на святаго Василия, и на них вооружил диавол жидов и еллинов; собравшись во множестве, они взяли святых епископов, связали, влачили по улицам, били деревом и камнями, пока мученики святые не предали честны́х своих душ в руки Господа своего. Тела их были извлечены из города теми воротами, которыми обыкновенно выносили хоронить мертвых, и брошены вне без погребения на расхищение псам и птицам; но христиане, тайно взяв их, предали честно́му погребению. Пострадали святые три епископа, Евгений, Елпидий и Агафодор, через год по убиении святаго Василия, в тот же седьмой день марта.
Священномученики Евгений, Елпидий и Агафодор Священномученики Еферий и КапитонНесколько лет спустя, во дни Константина Великого, когда он уже склонялся к христианству, пришел в Херсон епископ Еферий, также посланной Патриархом Иерусалимским. Видя, что неверный народ своею лютостью и яростью не допускает распространяться в Херсоне христианству, Еферий отправился в Византию к царю Константину и принес жалобу на нечестивый херсонский народ, утесняющий христиан. Царь дал свое разрешение христианам — обитать в Херсоне свободно и беспрепятственно и соборы свои, во славу Божию, творить открыто и невозбранно, всех же препятствующих христианам повелел изгонять из города. С такою царскою волею святый Еферий возвратился в Херсон и весьма обрадовал Христово стадо, а неверные опечалились и смутились. Соорудив в городе христианскую церковь и дав всему доброе устройство, епископ снова отправился к царю, чтобы воздать ему благодарность за доброе дело. На возвратном пути он впал в недуг и, доплыв до острова Ааса, воспринял конец своей временной жизни и начало жизни вечной. Верные погребли его и поставили на могиле столп; высокие деревья, выросшие там, издалека указывали могилу святаго. Кончина святаго Еферия последовала в седьмой день марта, в который мученически скончались и прежние епископы.
Христиане долго оплакивали почившего; потом возвестили царю Константину о кончине епископа своего и просили на его место другого. На место Еферия был прислан блаженный Капитон, епископ херсонской церкви, и верные радостно его приняли. Также и неверного народа собралось множество; приступая к новоприбывшему епископу, просили от него чудесного знамения в доказательство правоты его веры, чтобы и им можно было увериться.
— Чудо же, — говорили они, — пусть будет такое: зажечь печь великую огненную, и в нее войти епископу христианскому, и если не сгорит и останется жив, то все крестимся.
Святый Капитон, уповая на Бога, согласился на их желание и приказал устроить великую печь. Когда ее сильно разожгли, епископ святый, при общем внимании народа, возложил на себя омофор свой и помолился Богу с умилением, да явит Он силу Свою Божественную, как некогда в печи Вавилонской ради уверения неверного народа. По продолжительной молитве и после возгласа диакона во всеуслышание: «вонмем», святитель вошел в печь и стоял в пламени около часа, молясь и держа руки простертыми к Небу, и никакого вреда не получил от великого пламени огненного; потом, набрав горячих углей в фелонь свой, он вышел невредимым к народу. Взирая на это преславное чудо, все прониклись великим удивлением и страхом; ибо видели, что даже одежды святителя не коснулся огонь и что фелонь его, полный горящего уголья, не опаляется.
— Един Бог, — взывал народ громким голосом и как бы едиными устами, — Бог христианский, великий и сильный, сохранивший раба Своего неопаленным в печи!
Тогда весь Херсон и страна та приняли христианскую веру, удостоверившись преславным чудом в истине ее. Об этом чуде было возвещено великому Константину и поведано святым отцам на Первом Вселенском Соборе, в Никее, и все, прославляя Бога, дивились великой вере святаго Капитона и его ревности по Боге.
Спустя несколько лет святый Капитон отправился на корабле из Херсона в Царьград; поднялась буря, и корабль прибило волнами к устью реки Днепра; там люди неверные и безбожные ограбили корабль и захватили всех бывших на нем, а самого архиерея Божия Капитона потопили в воде.
Он скончался мученически в двадцать первый день декабря, но память его причислена к прежним Херсонским святителям, пострадавшим в седьмой день марта. Душа его святая соединена с теми на Небеси, и все семь архиереев Божиих, епископов херсонских, как семь главнейших Ангелов, вместе предстоят Пресвятой Троице — Отцу, и Сыну, и Святому Духу, единому Богу, прославляя Его со всеми святыми во веки. Аминь.
Свѣтоно́сный де́нь наста̀, па́стырей є҆пⷭ҇кпствовавшихѣ свѣ́тлѡ въ херсѡ́нѣ: и҆́хже воспѣва́емъ пра́здникъ, пострада́вшихъ за хрⷭ҇то́вы ѻ҆́вцы. сщ҃енномч҃нцы, моли́те пастыренача́льника хрⷭ҇та̀, и҆ на́съ причестѝ десна́гѡ ѻ҆ве́цъ стоѧ́нїѧ, да вопїе́мъ ва́мъ: ра́дꙋйтесѧ, сщ҃е́ннїи ѻ҆тцы̀, за хрⷭ҇та̀ кро́вь свою̀ и҆злїѧ́вшїи.
