Святитель Феофан Затворник (+1894)
Святой Феофан Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров) родился в селе Чернавск Орловской губернии 10 января 1815 года. Его отец Василий служил священником в храме святого Владимира того же села. Мать Татиана была из священнической семьи.
Маленького Георгия отец часто брал с собой в храм, где он во время службы либо стоял на клиросе, либо помогал отцу в алтаре. Однажды после вечерни сторож случайно запер мальчика на колокольне. Георгий недолго думая спустился на землю по веревке, привязанной к языку колокола. Чудом спасшемуся ребенку Василий пророчески сказал: «Ого, Егорушка, быть тебе или звонарем, или архиереем».
Начальное образование будущий святой получил дома, а затем, в 1823 году, его отдали в Ливенское духовное училище. Отличавшийся понятливостью мальчик с Божией помощью легко одолел училищный курс; так же успешно окончил он затем Орловскую семинарию, а потом и Киевскую духовную академию. Общение с иноками Киево-Печерской лавры и другими подвижниками пробудило в склонном к уединению Георгии желание монашества. 15 февраля 1841 года, в последний год учебы в академии, он принял монашество с именем Феофан (что значит «Богоявление»). 6 апреля того же года Феофан был рукоположен во иеромонаха в Успенском соборе Киево-Печерской лавры.
Святой прошел долгий и плодотворный жизненный путь: он трудился в Киево-Софийском духовном училище, в Новгородской и Олонецкой духовных семинариях, служил в Русской духовной миссии в Иерусалиме и в посольской церкви в Константинополе; 9 мая 1859 года преподобный отец был хиротонисан во епископа и назначен на Тамбовскую и Шацкую кафедру, а затем переведен во Владимирскую епархию. Благодатный архипастырь словом орошал опустевшие души людей. Проповеди святого отца так захватывали внимание слушателей, что во всем храме воцарялась удивительная тишина, и его слабый голос был хорошо слышен даже в самом дальнем углу церкви.
Слово и дело блаженного архипастыря были нераздельны; своей жизнью он тоже подавал пример благочестия: одевался просто, ел мало, много молился, грубого и надменного слова от него никто не слышал; недоверие он считал оскорблением человека, безгранично доверял подчиненным и часто советовался с ними.
Святой Феофан восстанавливал храмы, заботился о просвещении простого народа, открывал церковноприходские школы, помогал беспомощным и нуждающимся: когда в Тамбове один за другим случились страшные пожары и множество людей осталось без крова, он пришел на помощь пострадавшим, особенно вдовам и сиротам бедных священнослужителей, уступил оставшимся без крова свою квартиру и свободные помещения архиерейского дома, а сам переехал жить за город.
Истинный служитель Божий везде снискивал великую любовь и теплоту, и сам он безгранично любил всех, но душа его уже не находила отрады на земном поприще: в нем созрело желание, подобно горящей свече, истаять пред Господом в уединении, в затворе. 17 июля 1866 года по собственному прошению святой Феофан был освобожден от управления Владимирской епархией и назначен настоятелем Вышенской пустыни. На последней литургии во Владимире он обратился к пастве так: «Ради Бога, простите меня, что оставляю вас. Ухожу, потому что вынужден уйти. Я буду молиться о вас. Уповайте на Господа».
В первые шесть лет жизни в Вышенской пустыни главным занятием святого Феофана были молитва и богослужение. Он открыто принимал близких, внимательно выслушивал желавших получить совет и наставлял их, иногда выходил и за пределы монастыря, но постепенно убедился, что все это отвлекает его от главного дела, ради которого он пришел в монастырь.
В 1872 году, после Пасхи, епископ Феофан раздал все имущество нищим и начал затворническую жизнь. Он прекратил всякое общение с людьми, принимая у себя только духовника, настоятеля пустыни игумена Тихона и своего келейника отца Евлампия. В одной из своих келий святой устроил храм во имя Богоявления, где совершал Божественную литургию каждое воскресенье и в праздничные дни, а последние 11 лет — ежедневно. Главным делом святого была молитва: иногда он молился без перерыва целые сутки. Преподобный отец возгревал в себе вечную память чтением божественных книг: в келье у него была богатая библиотека, которую он постоянно пополнял, — большую часть своей пенсии он тратил именно на покупку книг. В этой библиотеке можно было встретить и светские книги. «Повести и романы? Есть и между ними хорошие», — писал святой. «Хорошими» он считал те плоды человеческого ума, которые указывают на следы Божественной премудрости, благости и истины в природе и истории и на промысл Господа о людях.
Преподобный Феофан Затворник подвизался и на научно-литературном и богословском поприще. Он знакомился с множеством трудов на русском и иностранных языках, критически осмысливал прочитанное, затем долго молился и только после этого принимался писать.
Преподобный Феофан был бескорыстным тружеником. За свои труды он не получал никакого вознаграждения, ему лишь присылали некоторое количество экземпляров, предназначенных для подарков.
Пребывавший в затворе святитель Феофан посетителей не принимал, но почта ежедневно приносила ему по 20–40 писем, в которых скорбящие духом открывали ему свою боль и просили совета. Святой не оставлял без ответа даже коротких и незначительных писем.
В промежутках между молитвой и умственным трудом святой занимался рукоделием. В его келье оказались и микроскоп, и телескоп, и фотоаппарат; святой пытался отдыхать, играя сначала на фисгармонии, а затем на скрипке.
Святой за год предсказал свою кончину; он скончался 6 января 1894 года — удивительное совпадение! — именно в праздник Богоявления. Когда келейник вошел в его келью, он спокойно лежал на своем ложе, левая рука его лежала на груди, а пальцы правой руки были словно сложены для архиерейского благословения. Когда почившего с упованием на вечную жизнь святого облачали в архиерейские одежды, все ясно увидели, как на его лице промелькнула улыбка.
Келейник святого отца Евлампий не вынес скорби разлуки с наставником — через две недели скончался и он.
