Прощайте людям согрешения их, и вам простит Отец ваш Небесный
Один монах, оскорблённый другим, пришёл к авве Сисою Фиваидскому и открыл ему, что имеет желание отомстить тому, кто его обидел. Авва Сисой старался отвратить его от этого злого намерения, но ничего не добился и сказал монаху:
— Пойдём, брат, помолимся вместе Господу, — и, встав, начал молитву такими словами: Господи! Ныне мы уже не на Тебя надеемся, ибо сами заботимся о себе и сами мстим за себя обидчику нашему.
Услышал униженный монах эти слова и со слезами на глазах припал к ногам преподобного Сисоя.
— Я прощу брату моему всё, что он против меня сделал.
Тогда старец ответил:
— Верь, брат, что тот, кто без слова стерпит всякое унижение, легко получит от Господа нашего и золотой венец; а гневливый человек попирает ногами всякое добро и делает себя рабом диавола.
Старец Исаак рассказал о себе следующее:
— Случилось так, что я обиделся на одного моего брата и разгневался на него. Однажды, работая в своей келье, я вдруг так раздражился, что не мог приложить сердца к делу и весь день провёл праздно. И вот вижу, входит в келью юноша; он не сотворил молитвы, как есть обычай у монахов, и сказал мне:
— Вижу, что ты огорчён; доверься мне, и я исцелю тебя.
Я ответил ему:
— Отойди от меня, ибо ты не от Бога, и никогда больше сюда не приходи.
Тогда юноша ответил мне:
— Жаль мне тебя; я врежу самому себе, ибо ты уже мой.
Я сказал:
— Не твой, я Господень, а ты — бес.
Но юноша возразил мне:
— Всякий злопамятный и гневливый человек принадлежит нам, а ты уже три недели гневаешься на брата твоего. Всякий злопамятный человек — должник геенны; ты же, раз держишь в сердце зло на брата твоего, потому именно и мой, и только мой, ибо я приставлен к гневливым.
После этого случая я тотчас побежал к брату моему и просил прощения; а когда вернулся в келью, нашёл своё рукоделие сожжённым. Так же сожжённой нашёл я и рогожу, на которой преклонял колена во время молитвы.
У печерского пресвитера преподобного Тита (XII в.) был друг, монах того же монастыря, диакон Евагрий. Они любили друг друга так искренне, что всё братство дивилось их единомыслию.
Но ненавидящий добро враг, привыкший сеять плевелы среди пшеницы, посеял между ними вражду. И так он устроил, что они не могли даже видеть друг друга. Когда одному из них случалось кадить в храме, другой бежал от кадила; а если тот не отводил лица, то другой проходил мимо.
Долго пребывали они во мраке греха и, непримирённые, не прощая друг друга, не смели принимать Божественные Дары и причащаться. Братство просило их примириться, но они и слышать о том не хотели.
По Божию смотрению случилось, что блаженный пресвитер Тит заболел и был при смерти. Тогда он горько заплакал о своих грехах, послал человека к Евагрию и с умилением передал ему: «Прости меня, брат, Бога ради, что по горячности оскорбил тебя»; а тот не только не простил, но проклял его безжалостными словами.
Братия монастыря, видя Тита умирающим, силою привели к нему Евагрия для прощания. Больной, увидев Евагрия, в тот же миг встал, припал к ногам его и в слезах сказал: «Прости меня, отче, и благослови»; Евагрий же отвернулся от Тита и во всеуслышание произнёс безжалостные слова: «Никогда не прощу тебя — ни здесь, ни в будущем веке».
Едва он сказал это, как Евагрий выскользнул из рук братий и упал. Они хотели поднять его, но он был мёртв; не могли они ни руки его выпрямить, ни уст закрыть, ни очей сомкнуть, как будто он давно уже умер. А больной Тит между тем встал и выздоровел. Страх объял всех. Они спрашивали исцелившегося блаженного пресвитера, что бы это значило?
Блаженный Тит отвечал: «Когда я был тяжко болен и в то время был враждебно настроен к брату, я видел ангелов, которые удалялись от меня и плакали о умерщвлении души моей, бесы же радовались о моём гневе. Тогда я и просил вас испросить мне прощение у брата моего.
Вы привели его ко мне, я поклонился ему, а он отвернулся от меня. В это время я увидел гневного ангела, который ударил огненным копьём того, кто не хотел простить. Евагрий в тот же миг упал мёртвым. Мне же тот самый ангел протянул руку, поднял меня, и вот, я здоров».
Устрашённое братство горькими слезами оплакало умершего Евагрия. Погребли его с открытыми глазами, отверстыми устами и окоченевшими руками.
