Плач Пресвятой Богородицы
Ирмос дважды, и тропари на 4. В конце же ирмос обоими ликами вместе.
Пресеченным жезлом пресекается Чермное море, и волнопитательная глубина иссушается, бывши безоружным проходна и всеоружным гроб; песнь же божественная возглашашеся: славно прославися Христос Бог наш живый.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Созданиям Твоим жизни восхотев, Спасе мой, сего ради повесился еси на кресте и гвоздьми пригвоздился еси; нетленная же Мати Твоя, плачущи и сердцем опаляема, Владыко, зряше потоки крове Твоея.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Егда главу божественную преклонил еси и сном животворящим естества нашего уснул еси на древе, Спасе мой, вся сущая потрясошася, трепетаху Ангели, видевше Тя плотию страждуща, небесныя силы.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Абие потщася Родительница Твоя ко тайному ученику Твоему Иосифу и втайне с плачем моляше его, да нетленное тело Твое усердно испросит у судии лжи, всеотступника Пилата.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Сотвори мне сию милость, о Иосифе, в странствии и безпомощности впадшей, гонимей от неправедных, от знаемых и друзей всецело оставленней и с единым учеником плачем уязвленней.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Дерзни, вшед к Пилату, и не усумнися испросити нетленное тело Христа Спаса, и сними е с древа и положи во гробе, да не паки пронзят немилостивии ребра Его копием.
Тя, на водах землю повесившаго, видевши тварь на лобнем месте висима, ужасом многим содрогашеся и пояше Тебе: несть свят, разве Тебе, ниже праведен, Господи, кроме Тебе.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Никтоже дерзает испросити нетленное тело Учителя; се, на древе висит мертв, наг, оставлен и укоризнами обложен, ни от кого не помилован, паче же и копием пронзен.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Отвержеся первее Петр, и оставиша Учителя вси; умилосердися о мне, благообразне, и, испросив, сними тело Царя нашего, да наедине плачу о Сыне возлюбленнем Мати любящая.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Видя плачущую Матерь Твою, Иосиф, Владыко, и слыша словеса ея болезненно со состраданием, к плачу подвижеся и потщася, да достойно испросит тело Твое всенетленное.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Уверився о смерти Твоей, Пилат дарова божественное тело Твое, и сня е с древа Иосиф с Никодимом и положи на земли; земля же трепеташе и мертвыя из гробов вскоре извождаше.
На кресте божественное Твое истощание провидя Аввакум, ужасся вопияше: Ты сильных пресекл еси державу, Блаже, приобщаяся сущим во аде, яко Всесилен.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Облобыза Тя Пренепорочная и лобызаше язвы нетленнаго тела Твоего, и глаголаше Тебе: с Тобою умру, ибо не могу терпети, Сыне, зрети поток сей всенепорочныя крове Твоея.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Припаде к коленам Твоим Мати Твоя, Христе Царю, с рыданием целоваше руце и ребра и облобызаше истекшую из Тебе кровь, и миро себе творяше, окропляя ю умно.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Над безгласными устами Твоими отверзе уста своя с плачем, Христе Спасе, Родительница Твоя: иногда по земли ходящему, глаголющему, живу сущу, Боже мой, яко человеку и Богу моему.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Дары принесоша Тебе, Владыко, и с трепетом поклонишася Младенцу, яко Богу, персидстии царие; ныне же гробная благовония принесе Никодим, яко мертвому; како послужу Тебе, Боже мой?
Тебе утренюю, милосердия ради падшаго истощившемуся и до страстей безстрастно снизшедшему, Слове Божий: мир даруй ми, Человеколюбче.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Не терплю безгласия Твоего, Егоже питах, яко Младенца, в недрах носимаго; аще сходиши во ад ко Адаму, последую Тебе и аз и Еве возвещу таинства.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Како стерплю болезнь утробы, Сыне, зрящи очи Твои на древе уснувшия, яже прежде зрех прекрасныя добротою, прозрение творящия слепым?
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Сниду с Тобою и во ад, да вижу славу Твою, о Сыне мой, ибо зде не могу терпети, лобызающи бездыханныя и недвижимыя члены Твоя и язвы.
Сохранен бысть, но не удержан в персех зверя Иона: во образ бо Твоея страсти и погребения, яко от чертога, изыде от кита и вопияше кустодии: хранящии суетная и ложная, милость свою остависте днесь.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Како отверглся еси Спаса, о Петре, Егоже исповедал еси Христом, Сыном Бога живаго, и тако оставил еси распята на древе, бездыханна и безобразна, и ниже о погребении Его потщался еси? — с плачем вопияше пречистая Мати.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Созываше мироносицы нетленная Мати Слова: приидите, о подруги, и плачите о теле Учителя многоязвенном; приидите, видите лице безгласное, уста и очи недвижимыя Того, Иже в руце держит всякое дыхание.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Даждь ми слово от сладких уст Твоих, Слове, — с плачем вопияше Пречистая, — не могу терпети бездыханна положения Твоего во гробе, Сыне мой, воскресителю мертвых; виждь, Сладчайший, како прейде оружие Твое палимое сердце мое.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Потщитеся, силы небесныя, видите плоть Христову, от друзей и знаемых и от самых учеников оставленную; се, едина плачу о Сыне убиенном, со мною ученик, на перси возлегший и возлюбленный, уязвленная сердцем.
Распеншагося нас ради приидите, людие, воспоим; Того виде Мария на древе и глаголаше: аще и на кресте Тя зрю, Ты еси Сын мой и Бог мой, Всесильный, Человеколюбец и Спас.
Своего Агнца агница зрящи, к заколению ведома, последоваше Мария плачущи с прочими женами, сия вопиющи: камо идеши, Чадо? Чесо ради скорое течение совершаеши? Еда ин брак паки есть в Кане, и тамо ныне тщишися, да им от воды вино сотвориши? Иду с Тобою, Чадо, и пребуду с Тобою; даждь ми слово, Слове, не молча мимоиди мене, Иже чисту соблюдый мя, Сыне и Боже мой.
О чудо! Избавивший в пещи от пламени преподобных отроков во гробе мертв, бездыханен полагается во спасение нас, поющих: Избавителю Боже, благословен еси.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
С небесе Ангели ужасахуся, зряще Сына мертва в недрах Родительницы, Егоже с трепетом зряху в недрах Отчих, мертвых Животворца.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Скоро притекаху вси ангельстии чини видети Сына, объятием Матерним объята, бездыханна лежаща, и паки возвращахуся оттуду, ужасшеся болезненнаго ради онаго зрелища.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Благовестившему ей таинство рождества Дева глаголаше: Царю мой! Увы мне, Гаврииле, где «Радуйся», где благовещение, где «Благословенна ты»? Свет чрева моего угасе на кресте.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
О чем восплачу: о заушении с бичами и оплевании с поруганием, или о распятии Твоем, Христе, с желчию, или о копии? Ныне како положу Тя во гробе, яко мертва, о Сыне мой?
Ужаснися бояйся, небо, и да подвижатся основания земли: се бо в мертвецех вменяется в вышних Живый, и во гроб мал странноприемлется. Егоже, отроцы, благословите, священницы, воспойте, людие, превозносите во вся веки.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Како людие беззаконнии, Сыне мой сладкий, нага на древе безмилостивно видеша Тя, и зверски воззреша на Тя с яростию, и прободоша божественное ребро Твое? Како не разрушися вся сущая и не поколебашася? Но рука Твоя сохрани вся, Слове.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Ужаснитеся, небо и земле, и лучи твоя сокрый, солнце, ибо днесь на древо взыде, Иже из утробы моея, якоже весть, благоволи изыти, но восставити хощет первопадшаго; не могу терпети болезней скорби.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
О Сыне и Боже мой, како покрою во тьме гроба плоть, гробы опустошающую? Или како возвращуся тщими руками? Не могу терпети разлучения от Тебе, Сыне мой! Но с Тобою умру, да сниду с Тобою во ад.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
О, да бых услышала глас Твой, о сладчайший Иисусе, — вопияше пречистая Мати, — и да бы подвигл еси уста прекрасная и очи светлыя, всячески украшенныя добротою! О, да бых видела Тя воскресша, Сыне мой, и исполнилася бых вместо слез радости!
Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе Сына, Егоже во чреве без семене зачала еси: востану бо и прославлюся, яко Бог, и вознесу со славою верою и любовию непрестанно Тя воспевающия.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Вместо пелен плащаницы облачают Тя, о Сыне мой; вместо яслей во гробе темном положиша Тя, о Свете мой; вместо млека кроплю слезами нетленная Твоя уста, и вместо живых словес Твоих к мертвому Тебе глаголю.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Не рыдай Мене, Мати Моя, яко мертва во гробе, Егоже, яко Бога, видела еси в самых пеленах поклоняема от волхвов персидских; от Ангелов слышала еси в вышних славу: ибо, воскрес, первее явлюся тебе.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Шел еси, Сыне, во ад и божественно воскресил еси человеки с самим Адамом, тлению преданныя; аз же ныне по-матерински судих кропити слезами двери гроба и с плачем рыдати, дондеже воскреснеши.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
О блаженная Мати, не кропи боле слезами двери гроба с горестию и плачем, ибо ныне воскресну и прославлюся, и реку тебе явно: радуйся; и, неизреченно возвеселив тя, вознесуся на небо ко Отцу.
Также вместо «Достойно есть» — ирмос:
Не рыдай Мене, Мати…
Святый Боже…,
И по «Отче наш»:
Кондак: Распеншагося нас ради…
Господи, помилуй (40 раз).
Иже на всякое время…
Господи, помилуй (трижды). Слава, и ныне. Честнейшую Херувим… Именем Господним благослови, отче.
Священник: Молитвами святых отец наших…
И молитва: Нескверная, неблазная…
Отпуст.
