Слово в первый день индикта, или нового года

Царь веков, Господь Бог наш, положи́вый времена̀ и҆ лѣ̑та во свое́й вла́сти, Сам установил в эти времена различные праздники для Своего прославления и для отдохновения людей от мирских дел их. Еще в Ветхом Завете Он повелел каждый год особенно праздновать наступление седьмого месяца, чтобы люди, освободившись от житейской суеты, служили в сей день Единому Богу. Ибо так написано в книгах Моисеевых: «Речѐ гдⷭ҇ь къ мѡѷсе́ю, глаго́лѧ: рцы̀ сынѡ́мъ і҆сра́илєвымъ, глаго́лѧ: мцⷭ҇а седма́гѡ, въ пе́рвый де́нь мцⷭ҇а, да бꙋ́детъ ва́мъ поко́й: всѧ́кагѡ дѣ́ла рабо́тнѧ не сотвори́те во всѣ́хъ селе́нїихъ ва́шихъ, и҆ принесе́те всесожже́нїе гдⷭ҇ꙋ». Как некогда Сам Творец, в шесть дней создавший мир Словом Своим, благословил и освятил седьмой день, почив от дел творения; и как впоследствии дал и человеку заповедь: Ше́сть дне́й дѣ́лай, въ де́нь же седмы́й, сꙋббѡ́та гдⷭ҇ꙋ бг҃ꙋ твоемꙋ̀, да не сотвори́ши всѧ́кагѡ дѣ́ла во́нь, так Он же благословил и освятил седьмый месяц и повелел людям в это время отдыхать от дел мирских. Об этом Господь вторично заповедал Моисею, глаголя: мѣ́сѧца седма́гѡ сегѡ̀, є҆гда̀ сконча́ете жи̑та землѝ, да пра́зднꙋете гдⷭ҇ꙋ.

По какой же причине установлено сие празднование?

В этом именно месяце, когда начали сбывать воды потопа, Ноев ковчег остановился на горах Араратских.

В сем месяце святый Пророк Моисей сошел с горы, с лицом, осиянным славою Божественной, и принес новые скрижали, на которых был начертан Закон, данный Самим Господом.

В этом месяце начато было сооружение Скинии Господней среди стана Израильтян.

В этом же месяце первосвященник, единственный раз в течение всего года, входил в Святое Святых приноси́ти слꙋ́жбꙋ не без̾ кро́ве, за себѐ и҆ ѡ҆ людски́хъ невѣ́жествїихъ.

Господь Иисус Христос в сонмищи В сем месяце народ Божий, смиряя постом души свои и принося Господу жертву всесожжения, принимал очищение от грехов своих, содеянных за год.

В этом месяце совершилось торжественное освящение великолепного храма Господня, созданного царем Соломоном, и внесен был в этот храм Ковчег Завета.

В этом месяце все колена народа Израильского отовсюду стекались в Иерусалим на праздник, исполняя заповедь Господню: сꙋббѡ́ты сꙋббѡ́тъ да бꙋ́детъ ва́мъ седмы́й мѣ́сѧцъ, и҆ смири́те дꙋ́шы ва́шѧ пред̾ гдⷭ҇емъ.

С этого месяца начинали счет годам, особый для каждых пятидесяти лет. В то время как народ Израильский вступал в обетованную землю, Господь повелел, чтобы люди особенно праздновали каждый пятидесятый год; и не только сами участвовали в этом праздновании, но и слуги и скот; даже самую землю, где поселились Израильтяне, заповедано было оставлять в покое, не распахивать, не засевать, не собирать ни колосьев, ни виноградных, ни садовых плодов: всё это предоставлялось в пищу бедным людям, а также зверям и птицам. Об этом так написано в книгах Моисеевых: «возвѣсти́те трꙋ́бнымъ гла́сомъ во все́й землѝ ва́шей, и҆ ѡ҆ст҃и́те лѣ́то, пѧтдесѧ́тое лѣ́то, и҆ разгласи́те ѡ҆ставле́нїе на землѝ всѣ̑мъ живꙋ́щымъ на не́й: не сѣ́ѧти, нижѐ жа́ти бꙋ́дете, є҆́же само̀ произни́кнетъ на не́й: и҆ да не ѡ҆б̾е́млеши ѡ҆сщ҃е́нныхъ [бг҃ꙋ] є҆ѧ̀, но да ꙗ҆́сти бꙋ́дꙋтъ ᲂу҆бо́зїи ꙗ҆зы́ка твоегѡ̀, ѡ҆ста́нки же да снѣдѧ́тъ ѕвѣ́рїе ди́вїи: та́кѡ да сотвори́ши вїногра́дꙋ твоемꙋ̀, и҆ ма́сличїю твоемꙋ̀». В этот пятидесятый год прощались должникам их долги, отпускались рабы на свободу, и каждый человек особенно следил за собой, как бы не прогневать Господа каким-либо грехом, как бы не опечалить своего ближнего. То был год всепрощения и очищения от грехов. Этот пятидесятилетний круг, по повелению же Господню, разделялся на семь годовых седмин, (т. е. семь раз по семи лет) и каждый седьмой год назывался субботою или покоем. Об этом Господь чрез Моисея дал такое повеление: ше́сть лѣ́тъ да сѣ́еши ни́вꙋ твою̀, и҆ ше́сть лѣ́тъ да рѣ́жеши вїногра́дъ тво́й, и҆ собере́ши пло́дъ є҆гѡ̀, въ седмо́е же лѣ́то сꙋббѡ́та, поко́й да бꙋ́детъ землѝ, сꙋббѡ́та гдⷭ҇нѧ: ни́вы твоеѧ̀ сѣ́ѧти, и҆ вїногра́да твоего̀ рѣ́зати не бꙋ́деши. А҆́ще же рече́те: что̀ ꙗ҆́сти бꙋ́демъ въ седмо́е лѣ́то сїѐ, а҆́ще не сѣ́емъ, ни собира́емъ плодѡ́въ свои́хъ; и҆ послю̀ бл҃гослове́нїе моѐ ва́мъ въ лѣ́то шесто́е, и҆ ᲂу҆мно́жꙋ жи̑та, и҆ снѣ́сте вє́тхаѧ ве́тхихъ. Все сии годы, в которые Господь установил праздничный покой и для людей и для земли, начинались, также по повелению Господню, с сентября месяца. «Да возвѣсти́те, — сказал Господь, — лѣ́то поко́ѧ въ седмы́й мѣ́сѧцъ», т. е. в сентябре, так как сентябрь от марта, первого месяца от сотворения мира, есть седьмой месяц.

Но год начинался с первого сентября не только по ветхозаветным законам, но и по языческому индиктиону. Об этом индиктионе повествуют следующее.

Когда Август, кесарь Римский, одержал победу над Антонием и Клеопатрою, обладавшими Египетскою страною, и стал единым властителем для всей вселенной, то, для более удобного собирания податей со всех стран он установил индиктион на пятнадцать лет. Этот индиктион Август разделил на три срока, по пять лет в каждом, с тем чтобы в продолжение всего индиктиона три раза, в каждый пятый год, были собираемы подати. Такой закон был издан, главным образом, для отдаленных окраин государства, с которых трудно было собирать подати каждый год, так как собранные подати и чрез пять лет едва успевали достигать столицы — Рима. Каждое пятилетие называлось люструм, то есть светлое, потому что, воздавая кесарю кесарево, люди в это время предавались веселью и жгли свечи. Народ не тяготился данью, потому что подати были небольшие и легкие, и платились добровольно. Продолжался же индиктион пятнадцать лет по следующей причине. В первое пятилетие платили дань железом и медью, которые употреблялись на изготовление мечей, копий, шлемов, щитов, панцирей и всякого военного оружия; во второе пятилетие собиралась подать серебром на жалованье войскам; в третье же пятилетие приносили в Рим дань золотом на украшение идолов. Окончив пятнадцатилетний круг индиктиона, начинали его снова, и первый год индиктиона называли новым годом. Такой обычай установлен был с первого сентября, потому что именно в этот день была одержана победа над Антонием и провозглашено единодержавие Августа.

Приняла и святая Церковь обычай праздновать первого сентября начало индиктиона. Это было установлено по той причине, что в то время, когда праздновалось новолетие в Иудее и по всей вселенной, Господь наш Иисус Христос «пришел в Назарет, где был воспитан». Это было в субботу, а в этот день иудеи имели обыкновение собираться в синагоге и проводить время в чтении книг пророческих. Господь «по обыкновению Своему», также вошел в синагогу и встал среди учителей. Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано: дх҃ъ гдⷭ҇нь на мнѣ̀, є҆гѡ́же ра́ди пома́за мѧ̀ бл҃говѣсти́ти ни́щымъ: посла́ мѧ и҆сцѣли́ти сокрꙋшє́нныѧ се́рдцемъ, проповѣ́дати плѣнє́ннымъ ѿпꙋще́нїе, и҆ слѣпы̑мъ прозрѣ́нїе: ѿпꙋсти́ти сокрꙋшє́нныѧ во ѿра́дꙋ, проповѣ́дати лѣ́то гдⷭ҇не прїѧ́тно. И, закрыв книгу и отдав служителю, Он начал говорить, что прочитанное пророчество исполнилось на Нем, что Он есть истинный Мессия, посланный от Бога Отца для спасения людей и обновления их жизни. «И все засвидетельствовали Ему это, и дивились словам благодати, исходившим из уст Его».

Праздник новолетия был установлен святыми Отцами на Первом Вселенском Соборе, в Никее. Это было в то самое время, когда царь Константин Великий, победив Максенция, просветил вселенную светом благочестия, искоренил идольские празднества, освободил веру Христову от тяжких гонений и установил свои индиктионы. Тогда святые отцы установили праздновать новолетие как начало христианской свободы — в воспоминание посещения Христом в этот день иудейской синагоги и проповеди Его о приятном лете Господнем. С того времени и мы празднуем первый день сентября месяца. Но это уже праздник не Ветхого Завета, а новой благодати. Ибо в сей день Сам Законодатель, снисшедший с Небес и носящий в себе Духа Отча, явил Себя миру и начертал Закон Божий не перстом, но Своим Божественным языком и пресладкими устами, и не на каменных скрижалях, а на скрижа́лехъ се́рдца на́шегѡ пло́тѧныхъ. Созидая Свою Церковь, которую только прообразовала ветхозаветная Скиния, Он принес Богу Отцу за наши грехи жертву не без крови — Самого именно Себя. Сам Великий Первосвященник, прошедший Небеса, очистив нас от грехов Своею кровию, пролитою за нас, сделал нас святыми храмами, по словам Апостола: хра́мъ бж҃їй ст҃ъ є҆́сть, и҆́же є҆стѐ вы̀.

Принося за всё сие благодарение Господу, мы празднуем лѣ́то гдⷭ҇не прїѧ́тно: мы приняли от Него много неизреченных благ, поспешим же и сами быть Ему приятными. Мы ведь празднуем индиктион, не римскими царями установленный, а узаконенный Небесным Царем славы — Христом. Христов же индиктион — это Его святые Заповеди, которые мы должны соблюдать и исполнять. Царь наш Христос не требует от нас ни меди, ни железа, ни серебра, ни золота, как объяснил Давид, сказавший некогда: гдⷭ҇ь мо́й є҆сѝ ты̀, ꙗ҆́кѡ бл҃ги́хъ мои́хъ не тре́бꙋеши. Но вместо железа и меди Господь требует от нас добродетели твердой и крепкой — православной веры в Бога. Ибо вера наша основана на крови истерзанных железным и медным оружием святых мучеников, из которых о каждом можно сказать, что желѣ́зо про́йде дꙋ́шꙋ є҆гѡ̀. Небесный Царь и Бог наш повелел нам, чтобы мы веровали в Него правым сердцем и благочестиво: се́рдцемъ бо вѣ́рꙋетсѧ въ пра́вдꙋ. Будем же и мы побеждать врага сею верою, как оружием железным и медным щитом. Последуем нашим святым праотцам, и҆̀же вѣ́рою побѣди́ша ца̑рствїѧ, содѣ́ѧша пра́вдꙋ, полꙋчи́ша ѡ҆бѣтова̑нїѧ, загради́ша ᲂу҆ста̀ львѡ́въ, ᲂу҆гаси́ша си́лꙋ ѻ҆́гненнꙋю, и҆збѣго́ша ѻ҆́стрїѧ меча̀, возмого́ша ѿ не́мощи, бы́ша крѣ́пцы во бране́хъ, ѡ҆брати́ша въ бѣ́гство полкѝ чꙋжди́хъ.

Вместо серебра Царь наш Христос требует от нас второй добродетели — несомненной надежды на Бога. Сия добродетель, больше чем серебро, обеспечивает человеку благополучную жизнь. Если тот, кто разбогател многим серебром, уверен, что получит все мирские блага, и, уповая на богатство, весело проводит дни свои, то тем более богатый несомненною надеждою на Бога и на Него одного возложивший всё свое упование получит всё, чего желает, и будет жить в радости, пренебрегая всеми бедствиями и скорбями, происходящими от мира, плоти и диавола, и с наслаждением претерпевая всё сие ради воздаяния в будущей жизни. Часто серебро обманывает своего господина и, случайно исчезая, оставляет его в нищете; и тот, кто надеялся до конца жизни видеть во всем изобилие, вдруг лишается насущного хлеба. Надеющийся же на Господа, ꙗ҆́кѡ гора̀ сїѡ́нъ не подви́житсѧ во вѣ́къ: не посрамлѧ́етъ бо ᲂу҆пова́нїе. Сего именно невещественного серебра и желает от нас Господь и повелевает, чтобы мы не на скоропреходящее богатство возлагали свои надежды, но на бг҃а жи́ва, є҆гѡ́же словеса̀ сꙋ́ть словеса̀ чи̑ста, сребро̀ разжже́нно. Он неложно обещал нам несказанные вечные блага в Своем Царствии, чтобы мы премногую к нам Его благость, которой уверовали сердцем, исповедовали и устами: ᲂу҆сты́ бо и҆сповѣ́дꙋетсѧ во сп҃се́нїе. Будем же, как добрые воины Христовы, надеждой мздовоздаяния поощрять себя к большим подвигам. Ведь надежда на награду возбуждает воина к борьбе, как говорит святый Иоанн Дамаскин о страстотерпцах: мученики Твои, Господи, утвердившись в вере и укрепивши себя надеждою, победили мучительство врагов и получили венцы.

Вместо золота Христос Царь наш требует от нас самой драгоценной добродетели, нелицемерной любви к Богу и ближним. По своему высокому значению любовь всегда представляется Учителями Церкви под образом золота; ибо как золото драгоценнее серебра, меди и железа, так и любовь выше надежды и веры. Ны́нѣ, сказано в Писании, пребыва́ютъ вѣ́ра, наде́жда, любы̀, трѝ сїѧ̑, бо́льше же си́хъ любы̀. Такого именно золота и желает от нас Господь и заповедует, чтобы мы молили Его нелицемерно, не только веруя сердцем и исповедуя устами, но на деле проявляя сию любовь. Мы должны быть готовыми положить за Него свои души и принять смерть ради Его Божественной любви к нам. Притом мы должны любить и ближних своих, как учит возлюбленный Христов ученик Иоанн Богослов. Ча́дца моѧ̑, — говорил он, — не лю́бимъ сло́вомъ, нижѐ ѧ҆зы́комъ, но дѣ́ломъ и҆ и҆́стиною. Такая любовь принимается для украшения Самим Прекраснейшим, более чем сыны человеческие, Христом Богом нашим, как говорит Сама Божия Премудрость: ᲂу҆краси́хсѧ, и҆ ста́хъ красна̀ пред̾ гдⷭ҇емъ и҆ человѣ́ки, є҆диномы́слїемъ бра́тїй, и҆ любо́вїю и҆́скреннихъ.

Вот какой христианский индиктион празднует ныне, вместо древнего языческого, Православная Церковь, совле́кшисѧ ве́тхагѡ человѣ́ка съ дѣѧ́ньми є҆гѡ̀ и҆ ѡ҆бле́кшисѧ въ но́ваго, ѡ҆бновлѧ́емаго по ѡ҆́бразꙋ созда́вшагѡ є҆го̀. Будем же праздновать новолетие так, как советует нам Апостол: во ѡ҆бновле́нїи жи́зни да хо́димъ, ꙗ҆́кѡ рабо́тати на́мъ бг҃ови во ѡ҆бновле́нїи дꙋ́ха, а҆ не въ ве́тхости пи́смене. Будем праздновать индиктион, повинуясь повелениям Господа Бога нашего, данным чрез Моисея, в книгах которого ныне читается: а҆́ще въ повелѣ́нїихъ мои́хъ хо́дите, и҆ за́пѡвѣди моѧ̑ сохранитѐ и҆ сотворитѐ ѧ҆̀: и҆ да́мъ до́ждь ва́мъ во вре́мѧ своѐ, и҆ землѧ̀ да́стъ плоды̀ своѧ̑: и҆ да́мъ ми́ръ въ землѝ ва́шей, и҆ пожене́те врагѝ ва́шѧ, и҆ при́зрю на ва́съ, и҆ бл҃гословлю̀ ва́съ, и҆ не возгнꙋша́етсѧ дꙋша̀ моѧ̀ ва́ми: и҆ похождꙋ̀ въ ва́съ, и҆ бꙋ́дꙋ ва́мъ бг҃ъ, и҆ вы̀ бꙋ́дете мѝ лю́дїе, глаго́летъ гдⷭ҇ь бг҃ъ ст҃ы́й і҆и҃левъ.

Всеѧ̀ тва́ри содѣ́телю, времена̀ и҆ лѣ̑та во свое́й вла́сти положи́вый, бл҃гословѝ вѣне́цъ лѣ́та бл҃гости твоеѧ̀ гдⷭ҇и, сохранѧ́ѧ въ ми́рѣ гра́дъ тво́й мл҃твами бцⷣы, и҆ сп҃сѝ ны̀.

Въ вы́шнихъ живы́й хрⷭ҇тѐ цр҃ю̀, всѣ́хъ ви́димыхъ и҆ неви́димыхъ тво́рче и҆ зижди́телю, и҆́же дни̑ и҆ нѡ́щи, времена̀ и҆ лѣ̑та сотвори́вый, бл҃гословѝ ны́нѣ вѣне́цъ лѣ́та, соблюдѝ и҆ сохранѝ въ ми́рѣ гра́дъ и҆ лю́ди твоѧ̑, многомлⷭ҇тиве.