Страдание святаго священномученика Мокия
В царствование Диоклетиана при анфипатах Лаодикии и Максиме во время гонений, повсюду поднятых на христиан, в городе Амфиполе, находившемся в Македонии, проживал пресвитер христианский Мокий. В то время, когда язычники справляли нечистое торжество своему нечестивому богу Дионисию, или Бахусу, этот пресвитер, разжегшись ревностию о Имени Христове, стал посреди язычников и во всеуслышание сказал:
— Слушайте, о прельщенные и заблуждающееся! До которых пор вы будете заблуждаться, безрассудно ходя во тьме идолослужения? До которых пор не будете сознавать своей погибели? Когда же, наконец, опротивеют вам все эти бесовские мерзости?Священномученик Мокий Обратитесь же и познайте Владыку Бога, явленного нам Единородным Сыном Его, Господом нашим Иисусом Христом, светом истины разогнавшего тьму неведения.
Много и других, подобных этим, слов говорил блаженный Мокий и говорил не один раз, но ежедневно, подходя к народу, во всеуслышание обличал заблуждение язычников, поклонявшихся идолам, и проповедовал Христа, Бога Истинного. Но, ослепленные безумием, граждане не обращали внимания на слова преподобного и продолжали совершать свои нечистые обряды.
Между тем из города Аполлония, также находившегося в Македонии, в Амфиполь прибыл анфипат, по имени Лаодикий, и стал приносить здесь жертву Дионисию. Лаодикию сказано было о служителе Христовом Мокии, что он многих отвлекал от празднования богу Дионисию. Язычники многое клеветали на святаго, говоря:
— Здесь есть учитель христианский, который старался прельстить народ каким-то странным учением; он убеждает всех веровать в распятого и умершего Человека; и действительно, многие, оставив богов наших, приняли веру его. Если ты не воспретишь ему распространять это учение, то весь город пойдет за ним, и тогда уже некому будет приносить жертв богам.
Анфипат, весьма разгневавшись, велел бить святаго. Затем, сев на судилищном месте, повелел призвать к себе святаго Мокия. Когда он был призван, анфипат спросил его:
— Скажи мне: кто ты, не желающий принести жертв вместе с нами и отговаривающий людей от принесения жертв богам?
Святый Мокий отвечал:
— Невежда, не знающий истины! Для чего ты меня спрашиваешь о том, что все равно ты не поймешь? Подумай немного про себя и признай истину, потому что я изучал Священное Писание и узнал из него, что всѝ бо́зи ꙗ҆зы̑къ бѣ́сове суть, и надежда на них суетна.
Лаодикий же сказал:
— Я вижу, что ты обучен многословию.
Мокий сказал на это:
— Многословие наше научает нас истине; если хочешь разуметь истину, выслушай, что я скажу тебе: боги, которым вы поклоняетесь, суть бесы, — они немы и глухи.
Лаодикий сказал:
— Принеси жертву богам, если желаешь сохранить жизнь свою, которую ты самовольно хочешь погубить.
Но святый отвечал:
— О анфипат! Смерть за Христа — есть великое приобретение для меня.
Тогда анфипат, преисполнившись ярости, приказал повесить святаго Мокия на мучилищном дереве и строгать тело его от головы до ног железными орудиями.
Будучи терзаем, святый воззвал к Богу, говоря так:
— Владыко, царствующий во веки, сияющий лучами правды! Яви рабам Твоим божественную силу Твою и дай мне силу подвизаться до конца за Твои святые Заповеди.
Слуги мучителя столь долгое время терзали тело святаго, что, наконец, изнемогли сами. Тогда анфипат приказал им уйти — как ленивым и слабосильным; мученика же велел снова позвать к себе на допрос.
Несмотря на вынесенные мучения святый предстал пред Лаодикием крепким телом, готовый с еще бо́льшим мужеством свидетельствовать истину. Идя к мучителю, Мокий громогласно прославлял Бога.
Лаодикий сказал святому:
— Принеси жертву богу Дионисию, чтобы он избавил тебя от многих бед.
Но мученик отвечал:
— Неужели ты считаешь богом идола, недвижущегося и безгласного, сделанного рукою человека? О заблуждающийся слуга диавола! Неужели ты не видишь, что тело мое не изнемогло от твоих мучений? Разве ты не видишь, что я не ощущаю совершенно никакой боли в ранах моих? Вся сила твоя — ничто.
Выслушав эти слова, Лаодикий сказал:
— Твоя твердость в мучениях зависит не от силы Бога твоего, но от твоего волшебства. Вот, я даю приказание сжечь на огне тело твое, так что все члены твои будут обращены в пепел и их развеет ветер.
И тотчас мучитель приказал приготовить печь, весьма великую, велел наполнить ее смолою и хворостом и разжечь; дым от печи поднимался кверху на шестьдесят локтей, так что воздух кругом печи на большое расстояние был затемнен. Тогда Лаодикий сказал святому:
— Принеси жертву богу Дионисию.
Мученик же молчал.
Тогда Лаодикий снова сказал:
— До каких пор ты будешь противиться моим приказаниям? Вот огонь, приготовленный для тебя. Посмотри на него и уразумей величие и могущество бога нашего Дионисия и поклонись ему.
Отвечал святый:
— Я тебе уже сказал, анфипат, что я не поклонюсь глухому, слепому и немому губителю душ человеческих. Не желаешь ли удостовериться в том, что называемый тобою богом, не есть бог, но есть идол?
Отвечал Лаодикий с гневом:
— О проклятый! Может ли быть идолом тот, кто имеет в себе божественную силу? Ты видишь сам, что сила, обитающая в нем, принимает жертвы от нас, и дарует нам благоденствие.
Но святый сказал ему:
— Не хочешь ли, чтобы я принес жертву богу твоему, дабы все, увидав, что я приношу жертву богу Дионисию, познали его великую силу?
Лаодикий сказал:
— Поклонись и принеси жертву, и уразумей его величие.
Тогда Мокий, войдя в капище идольское, прежде всего сотворил на себе крестное знамение, дабы вооружиться оружием Христовым на диавола; затем, став близ того места, где находился идол Дионисиев, помолился Богу, сказав так:
— Владыка, содержащий во власти Своей всю тварь и все создавший через посредство Христа Твоего, посрамивший диавола, не знающего Твоей истины и даровавший блаженство богопознания и целомудрия всем, боящимся Тебя и почитающим святое Имя Твое! Ты, Господи Святый, сокрушивший идолов вавилонских и показавший истинную веру Пророка Твоего Даниила; Ты, упразднивший мерзостный алтарь идольский посредством трех отроков Твоих и угасивший огонь в печи; Ты, потопивший фараона в глубинах морских и послушавший молитв Моисея; Ты, изведший воду из камня; Ты, Царь вечный, и ныне существующий и ранее бывший и вечно имеющий существовать, — услышь меня, раба Твоего! Вот, я молю Тебя: приди на помощь ко мне и яви силу Твою тем, которые содержат вместо истины ложь, дабы познали они, что Ты — Единый Истинный и вечный Бог и дабы свет твой отогнал бы тьму идолопоклоннического заблуждения.
Помолившись так, святый воззвал громким голосом, обратившись к идолу:
— Непотребный и суетный! Немой и бесчувственный Дионисий! Повелеваю тебе великим и преславным Именем Христа моего, живущего на Небесах: пади и прострись по земле, дабы всем была видна твоя немощь и твое бессилие.
И тотчас потряслась земля и капище то; идол упал на землю с великим шумом и разбился на мелкие части. Увидав это, все, бывшие там язычники, в страхе бежали оттуда, дивясь сами в себе происшедшему.
После этого святый Мокий сказал анфипату Лаодикию:
— Посмотри на суету идолов твоих, — бесов. Подойди же и собери останки бога твоего, на которого ты уповал, и уразумей, на каком погибельном пути ты стоишь!
Лаодикий весьма опечалился, сожалея об идоле Дионисиевом, и тотчас приказал бросить святаго в разожженную печь.
Когда святый был брошен в огонь, то он небоязненно стоял среди пламени, как бы среди какого-либо сада, и во всеуслышание прославлял Бога. В печи видели еще трех мужей, певших с ним; среди этих трех мужей один имел очень светлое лицо, сиявшее как Солнце; блеск, исходивший от лица его, был сильнее блеска огня. Затем святый сказал мужам, находившимся с ним в пещи:
— Благодарю Тебя, Владыко Боже наших отцев, слову Которого все повинуются; благословен Ты, Господь сил, Творец всех Сил Небесных, восхваляемый устами святых Архангелов, соприсутствовавший некогда трем отрокам в пламени (посреди тех трех отроков Ты, четвертый, был виден). Молю Тебя, Спаситель мой, разрушь и уничтожь огонь разожженной печи сей и пожги огнем вот этого анфипата. Покажи на нем гнев Твой и уничтожь его с лица земли, дабы все видели, что Ты — единый Истинный Бог, пребывающий на Небеси.
И тотчас огонь из печи простерся до анфипата и превратил его в пепел вместе с девятью оруженосцами, стоявшими близ него, так что ничего не осталось от тел их, ибо гнев Божий уничтожил их. Народ, видя все происшедшее, пришел в великий страх и бежал в ужасе от печи; святый же Мокий вышел из печи совершенно здоровым и невредимым.
Узнав о таком чуде, градоначальник Фалласий преисполнился великой ярости и, взяв святаго Мокия, приказал заключить его в темницу.
Спустя двадцать дней после этого в город тот прибыл другой анфипат, по имени Максим. Узнав все, что сделал святый, а также узнав и о погибели Лаодикия, Максим стал изыскивать средство, посредством которого он мог бы погубить святаго. Сев на своем судилищном месте, Максим приказал призвать к себе на допрос мученика Христова. Когда святый был приведен, анфипат спросил его:
— Скажи мне, какое имя твое и из какого рода ты происходишь?
Отвечал святый:
— Если хочешь узнать имя и род мой, то слушай: отец мой носил имя Евфратия, а мать — Евстафии; когда они приняли Святое Крещение, то назвали меня Мокием. Будучи воспитан родителями моими в жизни благочестивой, я сподобился сана священнического в Церкви Христа Бога моего; и вот теперь жизнь моя приблизилась уже к старости.
Тогда Максим сказал:
— Кто были твои родители?
Святый отвечал:
— Отец мой был гражданином великого города Рима и исполнял обязанности воинского звания; мать же моя была дочерью анфипата Лампадия.
Сказал Максим:
— Если ты происходишь из столь знатного рода, то для чего отдался волшебству, неприличному для тебя? Для чего ты уничтожил великого бога Дионисия и сжег друга царского, анфипата Лаодикия? Для чего ты помешал приносить богам праздничные жертвы?
Отвечал святый Мокий:
— Не я, а всесильный Бог мой, Господь Иисус Христос, уничтожил и сокрушил бездушного бога Дионисия и сжег огнем ярости Своей Лаодикия. Я лишь со страхом и любовию служу Богу моему и исповедую устами своими Его Святое Имя.
Максим сказал на это:
— Оставь безумие свое и принеси жертву Аполлону; в противном случае ты умрешь лютою смертию.
Но мученик отвечал:
— Я умру лютою смертию в том случае, если забуду благодеяния и милости ко мне Бога моего и если буду поклоняться и почитать тех, кто суть не боги, а идолы.
Тогда Максим приказал привязать мученика к двум колесам, устроенным для мучения, так, чтобы при вращении колеса растерзали тело его.
Светой же посреди мук взывал:
— Как сладка любовь к Богу!
Затем, обратившись к мучителю, сказал:
— Исполняй с усердием волю отца твоего — диавола. Что касается меня, то я согласен на все мучения и даже на самую смерть ради Имени Христова.
Потом святый начал молиться, говоря так:
— Владыко, Источник чистоты, Помощник, Защитник и Избавитель мой! Благодарю Тебя за то, что Ты меня, недостойного, сподобил подвига сего и помог мне одолеть диавола. Ты — Единый Бог Истинный, содержащий ум мой в чистоте и охраняющий его от помыслов нечистых. Ты устрояешь, дабы ум мой наслаждался в Тебе, Творце моем, потому что велико Имя Твое для тех, кто любит Тебя.
После того как святый помолился так, внезапно сокрушились мучительские колеса и мученик встал на землю совершенно здоровым и невредимым.
Все, видевшие чудо это, весьма удивились происшедшему. Мучитель же, преисполнившись стыда, как побежденный мучеником, еще больше разгневался на святаго и приказал бросить его в темницу. Спустя же три дня после этого приказал вывести святаго из темницы и отдать на съедение зверям.
На святаго были выпущены два голодных льва, громко рыкавших. Когда они подошли к святому, то легли на землю пред ним, как бы поклоняясь ему и обнимая ноги его; затем львы начали лизать ноги святаго, как бы лобызая их.
Народ, видя все происшедшее, громко воззвал, говоря:
— Пусть будет отпущен на свободу этот праведник, которого почитают даже звери и которого любит Бог!
Тогда анфипат Максим послал мученика в фракийский город Перинф, называющийся ныне Ираклиею, к игемону Филипписию, которому и написал все о мученике. Игемон же этот, продержав святаго восемь дней в темнице, приказал отвести его в Византию, чтобы там была отсечена голова мученика.
Когда святый был приведен на место усекновения, то, подняв глаза свои к Небу, сказал:
— Благословен Ты, Господи, создавший века и доводящий до конца подвиги святых. Приими в мире дух мой!
И был к святому Голос с Неба, говоривший:
— Радуйся, добрый подвижник Мой, Мокий, победивший явно пред всеми силу мучителя. Приди и водворись с прочими подвижниками в Царстве Небесном. Ты трудился достаточно в мире; отдохни же теперь и возвеселись на Небе.
Затем мученик Христов был усечен во главу.
Свой мученический подвиг святый Мокий совершил в одиннадцатый день месяца мая, в который впоследствии император Константин установил ему празднование. Этот же император построил и храм в честь святаго и перенес в него мощи мученика. Все, кто празднует память святаго мученика Мокия, да воодушевятся верою, что и они будут участниками вместе с ним в благодатном царстве Господа нашего Иисуса Христа, Которому воссылается вместе со Отцем, и Святым Духом слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.
Воѡрꙋжи́всѧ щито́мъ вѣ́ры, нечести́выхъ ѡ҆полчє́нїѧ сте́рлъ є҆сѝ сщ҃енномч҃нче, и҆ вѣне́цъ ѿ хрⷭ҇та̀ взѧ́лъ є҆сѝ мѡкі́е: тѣ́мъ и҆ со а҆́гг҃лы ра́дꙋѧсѧ, сп҃са́й ѿ бѣ́дъ пою́щыѧ тѧ̀, молѧ̀ непреста́ннѡ ѡ҆ всѣ́хъ на́съ.
