Святая благоверная царица Тамара (+1213)
Икона святой царицы Тамары из женского монастыря Верхней Вардзии
В 1166 году у царя Георгия III и его супруги Бурдухан родилась дочь — Тамара. Царь Георгий еще при жизни своей провозгласил ее царицей. Вельможи принесли присягу и преклонили колена перед двенадцатилетней государыней, которой Промысл вручил тяжкий крест водительства народом.
Отец и дочь пять лет вместе правили царством. В 1184 году царь Георгий скончался, и единственной владычицей и госпожой Грузии стала восемнадцатилетняя Тамара. И страна верно и с любовью приняла «солнце солнц и свет светов». С соблюдением чина государева двора достойный и благодатный владыка, архиепископ Кутаисский Антоний Сагирисдзе, и эристав Рачи и Таквери Кахабер Кахаберисдзе возложили на нее царский венец, а Варданисдзе, Сагирисдзе и Аманелисдзе опоясали ее мечом. Возрадовалась вся Грузия. «Затрубили в трубы, ударили в барабаны и кимвалы, и был звон и гул во граде, радость, веселье и надежда отчаявшихся». Начался путь царствования Тамары, избранной среди монархов, «солнца солнц и царицы цариц, воссиявшей превыше всех венценосцев», — путь, исполненный славы и побед, созидания и трудов, бессонных ночей и слезных молитв.
Начало своего правления Тамара ознаменовала богоугодным делом: созвала церковный собор, на котором смиренно обратилась с блестящей речью к множеству собравшихся архиереев и отцов. Ободренный поддержкой царицы собор низложил недостойных епископов, вместо них «поставил мужей Божиих» и «исправил иные церковные порядки, расстроенные нерадивыми».
К доброму плоду примешались плевелы. Именно в год венчания Тамары главный казначей Кутлу-Арслан, стремившийся к должности амирспасалара, потребовал поставить в Исани шатер, где, по его замыслу, должны были обсуждаться все внутренние и внешние дела, а решение — сообщаться царице. Исанский шатер должен был взять в свои руки основные права государя. Этим не только ослабел бы царский престол, но и единству страны угрожала бы опасность.
По повелению Тамары Кутлу-Арслана схватили, но его единомышленники с оружием в руках потребовали его освобождения. Страна оказалась перед угрозой братоубийственной войны. Царица прибегла к благороднейшему средству: отправила в стан заговорщиков двух знатных и почтенных жен — Хушак Цокали, мать эристава Картли Рати, и Кравай Джакели. Посольство честных жен так подействовало на мятежников, что они «последовали повелению честной и, придя, с коленопреклонением поклонились, приняли клятву от госпожи и дали ей слово верности и послушания своего».
Страна почувствовала сильную руку государыни. Тамара назначила на государственные должности своих сторонников.
Духовенство и вельможи потребовали от Тамары вступить в брак и избрали ей в женихи русского княжича Георгия (Юрия), сына суздальского князя Андрея Боголюбского. Царица пыталась противиться: «Как можно сделать это без испытания? Не знаем мы ни поведения, ни дел этого чужеземца, ни в ратном деле, ни нрава, ни обхождения его. Дайте срок, пока все не увидят доброту или порочность его».
Подданные не послушали слова царицы, и вскоре великий купец Занкан Зоробабели привез в Грузию «юношу, пригожего лицом, совершенного сложением, в глазах смотревших — отпрыска знатного рода».
Прекрасному лицом Георгию Русскому не недоставало и мужества, и храбрости. Под его предводительством грузинское войско всегда возвращалось с победой.
К несчастью, Георгий вскоре обнаружил свой дурной нрав. «По-скифски, как свойственно их природе, в мерзком пьянстве начал он творить многие бесчинства». Два с половиной года терпела Тамара непристойное поведение мужа, наконец призвала католикоса, епископов, вельмож и сказала: «Хотя божественным законом я научена „не разлучаться с первым ложем“, но кто не хранит ложа своего в чистоте, того не подобает терпеть, ибо он осквернитель храма Божия; и не могу я выпрямить тень кривого дерева, и, будучи невинна, отрясаю и прах, приставший ко мне от тебя».
Георгию Русскому пожаловали несметные сокровища и отправили его в Константинополь.
Многие цари соседних государств были пленены красотой Тамары и желали взять ее в супруги. Государыня грузин не хотела больше вступать в брак, но придворные «противились, напоминали о бездетности, роптали о бесплодии дома ее». Поэтому Тамара вняла совету тетки своей Русудан и обвенчалась с сыном царя осов, потомком Багратионов, а именно Георгия I, — Давидом Сосланом. Давид, «хороший цветом и сложением, широкоплечий, прекрасный лицом и соразмерный станом, царского рода с обеих сторон», был воспитанником Русудан.
Георгий Русский не смирился с потерей Тамары и Грузии: он вошел в Карну-калаки, привлек на свою сторону эристава Кларджети Гузана, спасалара Самцхе Боцо, месхских вельмож, имеров и сванов и в Кутаиси провозгласил себя царем. «О вопль великий и удивительный для разума человеческого! Кто или чей преемник воссел на престол Давидов?» Верное Тамаре войско воздало изменникам по заслугам.
В 1193 году у Тамары и Давида родился сын, «во всем подобный деду, и нарекли ему имя Георгий», а так как он был очень красив, его прозвали Лаша (светлый, просветитель страны).
В конце 1193 года Георгий Русский снова вернулся из Константинополя и с помощью персидского атабага взял Ран и опустошил Камбечован. Первым о приходе Русского узнал Сагир Махатлисдзе из Хорнабуджи; он собрал небольшой отряд и храбро ударил на пришельцев. Правота Тамары даровала грузинам победу. Они совершенно истребили врага и вернули награбленное им. Георгий Русский едва спасся с двумя слугами.
На следующий, 1194 год у Тамары и Давида родилась дочь. Встревоженные победами грузин турки в 1195 году устроили великий совместный поход мусульман под предводительством атабага Адарбадагана Абу Бакра.
Тамара немедленно повелела созвать всеобщее ополчение и поручила Антонию Чкондидели: «Спешно пишите и рассылайте повеления, чтобы скорее собралось войско, и также обратитесь ко всем церквам и монастырям, чтобы непрестанно совершались всенощные бдения и литании повсюду, и пошлите много денег и потребного для нищих, чтобы они предались молитве и умилостивили Бога. Да не скажут нигде язычники: где же Бог их?»
В десять дней она собрала «войска из Имерети и Амерети». Перед битвой Тамара обратилась к войску с речью: «Братья мои, да не смутятся нисколько сердца ваши от множества их и малочисленности вашей, ибо с нами Бог. Слыхали ли вы о трехстах Гедеоновых и о несметном множестве мадианитян, ими истребленных, и еще о стане ассирийском, павшем в одно мгновение от ангела по молитве Езекии? Только на одного Бога уповайте, и сердца ваши держите в правде пред Ним, и вся надежда ваша да будет на Крест Христов. Устремитесь в землю их с помощью Пресвятой Богородицы и силою непобедимого Креста шествуйте».
Затем царь царей благословила войско, вверила Богу воинство, отдавшее себя за Христа, «пустила впереди него Древо жизни и отправила с ним Антония Чкондидели». Сама же сняла обувь и «босыми ногами пришла в храм Богородицы в Метехи и, лежа пред той святой иконой, не переставала со слезами молиться».
Господь милостивым оком призрел на боголюбивую царицу и на Грузию, жребий Богородицы. Неравная битва у города-крепости Шамхор, где турки намного превосходили грузинское войско, окончилась победой христиан. Святой Шалва Ахалцихели (память 17 июля) отнял у агарян царское знамя; впоследствии Тамара пожертвовала это знамя вместе с драгоценным ожерельем Хахульской Богоматери.
В ознаменование этой победы и во славу Божию святая царица написала ямб:
«Тобою, Дева, пред Которой плясал Давид, — да будешь Ты Матерью Сына Божия, — я, Тамара, прах Твой, Тобою же удостоенная помазания и родства, владычица от Эдема до Гадира, от юга до севера, приношу Тебе добычу: знамя халифа я соединила с ожерельем, знамя, что вело воителей учителя ложной веры, которых Давид, лучник из сынов Ефремовых, сокрушил и истребил вместе с султаном и атабагом…»
При Тамаре произошел один весьма важный спор о вере между грузинами и армянами. Первейшие придворные Тамары, Закария и Иоанн Мхаргрдзели, были армянизированными курдами и держались григорианской веры. Однажды после вечерней литургии Закария пожелал принять просфору, но католикос Иоанн не позволил.
Разгневанный амирспасалар привел армянского католикоса: «Я воин, веры не знаю, спорь с ним». Спор длился долго. Наконец католикос Иоанн сказал: явим нашу правоту делом. Три дня будем морить собак голодом. На третий день совершим бескровную жертву и положим Агнец перед собаками. Чей Агнец съест собака, того вера и будет ложной. Услышав это, царица и народ пришли в ужас. Святая Тамара сказала католикосу: «Что сказать? Кто в силах сделать это, помыслить и слышать, ибо это страшно?» Католикос кротко ответил: «Дело это я совершаю, не на себя надеясь, но с упованием на Христа Бога, да покажет Он верующим, чья вера истинна, и кто право исповедует, и чьим священнодействием Он принимает бескровную жертву, и в чьи руки Агнец Божий предает Себя на заклание».
На воскресной Божественной литургии служивший католикос Иоанн взял в руки Агнец, принесенный по-православному. Царица и народ с трепетом смотрели на дивное зрелище. Католикос помолился: «Христе Владыко, ради спасения людей вочеловечившийся, распятый за нас, погребенный и воскресший и вознесшийся на небо к Отцу, давший нам Плоть Твою, да творим сие в Твое воспоминание! Ты, Владыко, знаешь веру грузин, знаешь эту веру нашу. Сохрани неприкосновенной и недоступной эту страшную Плоть Твою, нами священнодействованную; Ты уже принял эту непоколебимую жертву — укажи же этому народу путь истинный, призри на эту жертву и посрами противящихся нам». Голодавшая три дня собака, едва приблизившись к святым Дарам, в страхе с визгом отпрянула, а армянское священнодействие тотчас проглотила. Видевший это чудо народ прославлял Господа: «Велик Ты, Господи, и дивны дела Твои».
Армянские законоучители со стыдом вернулись назад. Иоанн Мхаргрдзели тотчас исповедал православие и принял крещение от католикоса Иоанна, а Закария сказал: «Вера грузин правая», но все же остался григорианином.
Грузины раз за разом побеждали турок в Адарбадагане и Армении, в Хлате и Арзруме. Так что на рубеже XII—XIII веков Грузия была огромным государством, раскинувшимся на стыке Европы и Азии, с которым считались и христианский Запад, и мусульманский Восток.
Усиление Грузии повергло турок в ужас. На этот раз идти войной на христианский мир взялся султан Рума-Иконии Рукн ад-Дин. Он коварно клялся в любви царице Тамаре, посылал ей дары, а тайно собирал войско. Он собрал огромную рать, «собрал сорок тем, что есть четыреста тысяч». Василий Эзосмодзгвари пишет, что Рукн ад-Дин вывел восьмисоттысячное войско. Во всем своем огромном владении он «не оставил в селах их никого, кроме женщин, но всех посадил на коней». Не пожалел он и золота и серебра, чтобы привлечь союзников и на военные расходы.
Все турки собрались против Грузии. Рукн ад-Дин расположил войско близ Басиани, а Тамаре отправил посла и, возгордившись множеством войска, предложил ей в уплату за перемену веры стать его женой, а если Тамара останется христианкой, султан грозил сделать ее наложницей. Услышав эти богохульные слова, Закария Мхаргрдзели дал султанскому послу такую пощечину, что тот без чувств упал на землю.
От Никопсии до Дербента собралась вся Грузия: «в немного дней собрались, как барсы проворством и как львы сердцем».
По повелению Тамары присланного Рукн ад-Дином посла щедро одарили и вместе с грузинским послом отправили с ним к султану письмо: «…Ты, уповающий на множество наемников, собранных золотом, не ведаешь судов Божиих. А я уповаю не на богатство, не на множество воинов моих и не на иное какое человеческое дело, но на силу Бога Вседержителя и на помощь Креста Христова, который ты хулишь…» Да будет воля Божия, а не твоя! Суд Его, а не твой! А я знаю распущенность слуг твоих. Поэтому я послала слугу моего, чтобы он скорее доставил тебе ответ на письмо твое и предостерег тебя, ибо ноги посланных мною войск вот уже стоят у ворот твоих», — писала святая царица нечестивому султану.
Тамара вверила грузинское войско Вардзийской Богородице, затем босая пошла впереди войска и проводила его до городских ворот. «Потом сама взяла честной… Крест в руки свои и над всадниками на все стороны трижды начертала знамение креста, благословила, и так двинулись уповающие на Бога и на слезы Тамары».
Услышал Бог горячую молитву святой царицы и народа, взятого в удел, и грузины при Басиани наголову разбили врага. Победа грузин в этой войне имела величайшее значение не только для Грузии, но и для всего христианского мира.
Такие победы сделали царя царей еще благочестивее. Днем она, облеченная царским блеском, мудро правила делами страны, а ночью, преклонив колена, молилась, со слезами умоляла Господа об укреплении христианского мира, ткала, вышивала, шила и раздавала свое рукоделие нищим.
Однажды утомленная молитвой и рукоделием Тамара задремала и увидела видение: она вошла в прекрасный, благоустроенный дом, увидела золотой престол, украшенный драгоценными камнями и жемчугом, и подумала: «Я царица-владычица, и мое это высочайшее и честнейшее седалище». Она направилась, чтобы сесть. Вдруг облеченный светом муж остановил ее и сказал: «Не твое это седалище, ибо не в силах ты занять его». Изумленная Тамара спросила: «Кто честнее меня, чтобы занять честнейшее седалище?» Он ответил: «Престол этот — твоей подданной, потому что двенадцать священников своих она облекла в одежды, спряденные ее руками, когда они предстают страшному и грозному престолу, чтобы принести бескровную и честную жертву. Поэтому она выше тебя; хотя ты и царица, довольно тебе этой славы, хотя и твое жилище здесь же», — и показал ей другое место.
Проснувшись, Тамара начала своими руками прясть и ткать и облачила двенадцать священников.
Безмерно заботливая о нищих и убогих, царица, подобно своему великому предку, благоверному царю Давиду Строителю (память 26 января), подавала милостыню от трудов своих.
История сохранила трогательный случай из жизни святой царицы. Однажды, говорят, царица Тамара собиралась на праздничную литургию в Гелати и прикрепляла лалы к царскому одеянию, когда пришли и сказали ей, что нищенка, стоящая у монастырской башни, просит милостыни. Царица велела нищенке подождать. Когда же она вышла из палат и пожелала подать милостыню, нищенки уже не нашла. Смущенная царица упрекала себя в том, что в образе этой убогой женщины отказала Самому Господу Иисусу, сняла то, что ее задержало, — царское одеяние — и пожертвовала его иконе Богородицы.
И сама Тамара не бездействовала, и другим не давала бездействовать. При Тамаре был построен высеченный в скале город Вардзиа, в монастыре которого богоносная царица проводила Великий пост. В это время были построены Питарети, Квабтахеви, Бетания… Святая царица обогатила не только церкви и монастыри Грузии, но и щедро украсила лавры и обители в Палестине, на Кипре, на горе Синай, в Греции, на Афонской горе, в Петрицони, в Македонии, во Фракии, в Румынии, в Исаврии, в Константинополе.
Однажды царица поднесла несметные сокровища пришедшим за подаянием монахам Черной Горы и отпустила их с миром. Когда монахи прибыли в Константинополь, император-братоубийца Алексей Ангел схватил их и всё у них отнял. Узнав об этом, Тамара дала монахам золота больше прежнего и «этим еще более посрамила диавола», а против императора послала свое войско и отняла у него Лазию, Трапезунд, Лимонию, Самсун, Керасунт, Китиору, Амастрию, Ираклию, Пафлагонию и места Понтийские. Впоследствии эти места, названные ею Трапезундским царством, она передала родственнику грузин Алексею Комнину.
Боголюбивая царица установила для царского двора непременный порядок: сама молилась по типикону палестинских монастырей и того же требовала от других. «Никто из бывших при дворе не мог пропустить службы: вечерни, утрени, полуденной, как сказано».
Во владениях милостивой, доброй, мудрой судии не было ни притеснителя, ни хищника, ни разбойника, ни вора. Сама она говаривала: «Я отец сирот и судья вдов». Рассудительная и озаренная Богом царица строго запретила смертную казнь и увечье. Непрестанный пост, босые крестные ходы, лежание на каменном монастырском ложе подорвали здоровье досточтимой царицы. Долго скрывала царица болезнь, избегая беспокоить других; день ото дня недуг тяжелел, и, когда боль стала невыносимой, лишь «тогда она объявила».
Из Начармагеви царицу привезли в Тбилиси. Затем вывезли за город — может быть, поможет покой и красота леса, но «весьма отяготился тот беспощадный недуг». Умирающую снова вернули в Тбилиси.
На молитву встала вся Грузия: совершала литании, проводила ночи без сна, со слезами умоляла Господа об исцелении подобной солнцу венценосицы; владетели били себя по лицу, нищие били себя по головам, каждый грузин приносил Господу себя и своих детей и молил: «Лишь бы осталась она одна, а нас всех пусть погубит».
Стоя на грани жизни и смерти, царица призвала придворных и обратилась к ним: «Братья мои и дети! Вот, я призываюсь Судиею страшным, страшнейшим паче царей земных, Который отъемлет души князей.
Все вы сами свидетели, что любовь к вам я имела как к себе самой и не лишала вас пользы и благ, каждого по достоинству, пока по Промыслу Божию была над вами царицей. Ныне и я иду путем отцов наших, мне неведомым, по страшному повелению и дивному разлучению. Умоляю всех: всегда в добре поминайте меня. Вот, оставляю вам наследниками дома моего детей моих, которых дал мне Бог, — Георгия и Русудан. Примите их вместо меня, и пусть они восполнят вам утрату мою».
Затем царь царей вверила Грузию иконе Спасителя и Животворящему Кресту, пожелала мира окружающим, в последний раз взглянула на верных подданных, в последний раз перекрестилась, в последний раз сказала: «Христе, Боже мой единый, бесконечный Царю неба и земли! Тебе вверяю царство это, Тобою мне вверенное, и народ этот, искупленный честною Кровию Твоею, и детей этих моих, которых Ты мне дал, а затем и душу мою».
До сих пор тайной покрыто место погребения царицы Тамары. Одни исторические источники называют усыпальницей царицы Тамары Гелати, другие — Крестовый монастырь в Иерусалиме. И народ украшает легендами тоску по своей величайшей государыне и тем выражает мечтательную связь со святой венценосной царицей и с Грузией того времени.
«Жития святых», том II, Тбилиси, 2001.
«О святые отцы, вы Богом поставлены нам учителями и правителями святой Церкви, и вам давать ответ за души наши. Исследуйте всё доброе и утвердите правое, а лукавое обличите. Начните с меня, ибо сей венец — царства, а не богоборчества. Не лицеприятствуйте князьям ради богатства и не пренебрегайте нищими ради малости их — вы словом, а я делом, вы учением, а я исполнением, вы наставлением, а я послушанием; вместе приложим руку к хранению божественных законов неоскверненными, чтобы не понести нам вместе наказания: вам — как священникам, а мне — как царице, вам — как стражам, а мне — как хранительнице».
